Выходки невероятного Ходжи Насреддина - Идрис Шах

на склоне горы.

Заглянув в окошко, он увидел, что Насреддин склонился над еле теплящимся огнем и дует в сложенные ладони. Как только Ходжа открыл ему дверь, гость поинтересовался, чем он только что занимался.

– Грел руки дыханьем, – сказал Насреддин.

После этого оба надолго замолчали, и гость все ждал, чтобы Насреддин раскрыл перед ним какую-нибудь мудрость.

Вскоре жена Насреддина принесла им две чашки бульона. Насреддин тут же начал дуть на бульон. «Вот сейчас я, наверно, что-то узнаю», – сказал себе гость. И спросил вслух:

– Что ты делаешь, учитель?

– Дую на бульон, чтобы остудить его своим дыханием, – сказал Ходжа.

«Этот человек, несомненно, плут и обманщик, – подумал гость. – Вначале он дует, чтобы согреть, потом – чтобы остудить. Как я могу после этого верить его словам?» И он удалился.

«А все же время потрачено не зря, – сказал он себе, возвращаясь по горной дороге. – По крайней мере, я доказал себе, что Насреддин никакой не учитель».

Как сказать

Услыхав, что некто хочет выучить курдский язык, Насреддин решил предложить ему свою помощь. При этом его собственное знание курдского ограничивалось несколькими словами.

– Возьмем для начала «горячий суп», – сказал Ходжа. – По курдски это будет «ааш».

– Я не совсем понимаю, Ходжа. А как же тогда будет «холодный суп»?

– Никак, – сказал Насреддин. – Курды едят только горячий.

Наука

Встретив по дороге Насреддина, ученый и логик стали донимать его своими разговорами. Ученый сказал:

– Я не могу ничему поверить, пока не проведу опыт или пока не увижу это собственными глазами.

Логик сказал:

– А я никогда ничего не делаю, не сообразовавшись с теорией.

Вдруг Насреддин наклонился и стал лить что-то в озерцо при дороге.

– Что ты делаешь? – спросили в один голос его попутчики.

– Вы ведь знаете: чтобы кефира стало больше, его вливают в молоко. А я добавил немного кефира в воду.

– Но так кефир не сделаешь!

– Знаю, – сказал Насреддин. – Но хочу убедиться на собственном опыте.

Вопросом на вопрос

Не так ли и мы все?

Цена правды

Если вы жаждете истины, – сказал Насреддин ученикам, пришедшим послушать его, – то вам придется за это заплатить.

– Но разве за истину платят? – спросил один из учеников.

– А разве вы не замечали, что чем реже товар, тем он дороже?

Лучше не рисковать

Одному богослову случилось заболеть. Он слышал, что Насреддин – мистик, и теперь, лежа в полубреду, решил послать за ним.

– Посоветуй мне какую-нибудь молитву, которая облегчила бы мне переход в мир иной.

– С удовольствием, – сказал Насреддин. – Хотя бы такая: «Помоги, Аллах – помоги Шайтан!»

Позабыв о своей болезни, умирающий вскочил как ошпаренный.

– Ты, должно быть, сошел с ума, Ходжа!

– Вовсе нет, мой дорогой. Человеку в твоем положении лучше не рисковать. Стоя на перепутье, надо предвидеть обе возможности.

Угадай, что это

Прохожий повстречал Насреддина и спросил:

– Хорошо ли ты умеешь отгадывать, Ходжа?

– Неплохо, – ответил Насреддин.

– Тогда скажи, что у меня в кармане.

(А в кармане у него было яйцо).

– Дай подсказку.

– По форме напоминает яйцо, внутри желтое с белым, и снаружи тоже как яйцо.

– Какой-нибудь пирог, – сказал Ходжа.

Купец

Богатый купец остановился на несколько дней в деревне, где жил Насреддин. И хотя купец этот отличался большой скупостью, жители относились к нему с уважением.

Насреддин спросил одного из односельчан:

– Почему ты всякий раз раскланиваешься с ним? Он ведь ни разу не дал тебе ни гроша.

– Ты не понимаешь. Он же торговец. И этим все сказано. А может, когда-нибудь и нам отломится немножко.

Потом купец уехал. Спустя неделю Насреддин пошел на базар. Он купил дюжину арбузов на одном лотке и затем продал на другом, причем только потерял на этой сделке. Потом проделал то же самое с другим товаром. Обойдя таким образом почти всех лавочников, он пошел в чайхану и беспечно заказал себе дорогой розовый чай со взбитыми сливками и кардамоном.

Вскоре чайхана стала наполняться любопытными. Кто-то спросил:

– Ходжа, почему ты покупаешь вещи и продаешь их по такой странной цене?

– Кто здесь смеет задавать мне вопросы? – стукнул кулаком по столу Ходжа. – Я торговец, и этим все сказано, не так ли? Может, и вам еще отломится когда-нибудь.

Над чем смеетесь?

Насреддин спокойно ехал по дороге на своем ишаке, как вдруг ишак попятился и он упал. В следующее мгновение он был окружен мальчишками, которые едва не надорвали себе бока от смеха.

Когда они немного успокоились, Насреддин встал и, поправив с достоинством свой тюрбан, спросил:

– И над чем же вы смеетесь?

– Ходжа, – сказали они, чуть снова не поперхнувшись от смеха, – это было удивительное зрелище! Мы смеялись, потому что ты свалился с ишака.

– А вам не приходило в голову, – сказал Насреддин, – что я упал с ишака, чтобы посмотреть, как вы будете смеяться?

Цыплята

Едва ли кому-нибудь удавалось понять Насреддина. Иногда он мог обратить в победу поражение, а иногда совершал такие промахи, что все у него шло наперекосяк. Но говорили, что он не от мира сего, и вот одному молодому человеку вздумалось посмотреть, как он ухитряется сводить концы с концами, и, может быть, чему-нибудь у него научиться.

Он видел, как Насреддин пришел к реке и сел под деревом. Потом Ходжа вдруг протянул руку – и в ней оказался пирог. Он повторил это три раза, съедая каждый раз по пирогу. Потом снова протянул руку, поднял бокал и выпил залпом вино.

Юноша не мог устоять на месте и поспешил из своего укрытия к Насреддину.

– Скажи мне, как ты творишь эти чудеса, и я сделаю все, что ты попросишь, – сказал он.

– Хорошо, – сказал Насреддин. – Но вначале ты должен войти в должное состояние ума, когда время и пространство уже не имеют значения. Тут ты можешь получать сладости хоть из рук самого султана. И еще одно условие.

– Какое угодно! – воскликнул юноша.

– Ты должен делать то, что я буду тебе говорить.

– Говори!

– Не все сразу. Выбирай: хочешь