Обычные люди: 101-й полицейский батальон и «окончательное решение еврейского вопроса» - Кристофер Браунинг

для прокуроров, так и для историков представляют фотографии батальона, занятого своей смертоносной работой. Самой поразительной в этом отношении является серия из пяти снимков, запечатлевших проведение акции в Ломазах 18 августа 1942 года. В ходе этой Aktion на футбольном поле в городе собрали 1700 евреев, которых затем отвели в лес и расстреляли{593}.

Первые два фото из пяти общим и крупным планом показывают евреев, сидящих на футбольном поле. На третьем снимке также видны сидящие евреи, которых собрали на поле в тени деревьев. Четвертый снимок показывает, как девять сильных молодых людей без рубашек копают глубокую прямоугольную яму. На пятом изображены 17 женщин, все еще полностью одетых, которых теснят вперед по направлению к фотографу, а позади группы можно рассмотреть лицо немецкого полицейского в пилотке. У женщины на первом плане хорошо видна нарукавная повязка со звездой Давида. Напряженное выражение лиц женщин говорит о бешеном темпе, в котором их гнали от футбольного поля к месту расстрела. На всех этих фото фокус явно направлен на жертв и саму Aktion, в то время как отдельные немцы на первом, третьем и пятом снимках присутствуют в кадре лишь случайно и в отдалении{594}.

Если на фотографиях из Ломазов изображены события, непосредственно предшествовавшие массовому расстрелу, то единственное фото из Мендзыжеца, где находилось «сборное гетто», которое неоднократно зачищали и вновь заполняли, подтверждает описание массового расстрела, произошедшего там 6 октября 1942 года{595}. В этот день тысячи евреев были депортированы в Треблинку. Несмотря на все усилия, немцы не смогли втиснуть всех намеченных жертв в имевшиеся железнодорожные вагоны, которых просто не хватило, и лейтенант Гнаде распорядился, чтобы оставшихся 150 евреев (в основном женщин и детей) отвели на близлежащее кладбище и расстреляли у кладбищенской стены{596}. Этот снимок – единственный во всей коллекции, на котором действительно показаны трупы людей, убитых полицейскими батальона, – самым ужасным образом подтверждает факт импровизированной казни, для которой заранее ничего не было приготовлено: могила под массовое захоронение не была вырыта и никто не собирал одежду жертв.

После проведенных осенью 1942 года операций по зачистке гетто на севере округа Люблин полицейские 101-го РПБ неоднократно устраивали «охоту на евреев», выслеживая тех, кому удалось убежать или спрятаться{597}. На двух сохранившихся фото мы снова видим лейтенанта Гнаде и полицейских 2-й роты, патрулирующих лес и поля вокруг Мендзыжеца{598}.

После долгого перерыва, тянувшегося всю зиму 1942/43 года, в гетто в Мендзыжеце-Подляском провели «пятую» и «шестую» акции по зачистке. Они состоялись 1 и 26 мая 1943 года. Во время «шестой акции» примерно 1000 человек отправили не в Треблинку, а в концентрационный лагерь Майданек на окраинах Люблина. К этому времени Гнаде построил за городом барак для раздевания, где у депортируемых перед погрузкой в вагоны отбирали ценные вещи и большую часть одежды{599}. На многочисленных фото запечатлены четыре разных этапа акции по депортации из Мендзыжеца: сбор на городской площади, марш из города, обыск с раздеванием в специальном бараке у Гнаде и погрузка в поезд. Две серии снимков – снятые то ли одним, то ли двумя разными фотографами – можно датировать 26 мая, днем «шестой акции». Следователи получили их не от бывших полицейских батальона, а от Еврейского исторического института в Польше, и во время последующих допросов их принадлежность была подтверждена. Ряд других снимков также могут относиться к этой акции, но некоторые, судя по всему, были сделаны в совершенно другое время.

Одна серия из четырех фотографий была снята 26 мая 1943 года в Мендзыжеце на городской площади, где евреев сначала собрали, а затем под конвоем вывели из города{600}.

Еще одна фотография, которая, судя по длинным теням, была сделана рано утром, показывает тепло одетых еврейских женщин, сидящих на городской площади при полном отсутствии в кадре немцев, и вполне может датироваться осенью предыдущего года{601}.

Еще четыре фотографии документируют марш из города. Две, судя по всему, были сняты одним и тем же фотографом{602}. Третья, на которой немцы одеты похожим образом, могла быть сделана в тот же день{603}. На четвертой, где евреи вывозятся из города на крестьянских подводах, единственный присутствующий в кадре немецкий охранник одет теплее, что может указывать на депортацию, проведенную прошлой осенью{604}.

Серия из шести фотографий фиксирует сцены из построенного Гнаде барака для раздевания. Представляется крайне вероятным, что все шесть снимков были сделаны одним и тем же фотографом в одно и то же время, а именно в ходе одной из майских акций 1943 года. На пяти фото из этой серии изображено самое прямое и тесное взаимодействие немецких полицейских со своими жертвами{605}. Фотограф явно сосредоточился не на мужчинах, а на женщинах-еврейках. В серии имеются: 1) одно фото полностью одетой женщины, стоящей перед тремя немцами на фоне барака; 2) два фото женщины, одетой лишь в белую сорочку, которую она прижимает к телу, разговаривая с немецкими офицерами (в них опознали Гнаде и одного офицера жандармерии из Баварии); и 3) одно фото низкорослой и немного сутулой еврейской женщины, стоящей в стороне от барака в окружении немецких полицейских (Гнаде в профиль, а баварец лицом к камере), которые рядом с ней выглядят очень высокими. Кажется, фотографу было совсем неинтересно снимать мужчин-евреев{606}.

Последним этапом депортации была погрузка в вагоны. Сохранились три фотографии, которые не вошли в прокурорские материалы для процесса над 101-м РПБ в Гамбурге. Мемориальный музей Холокоста США получил их позже