Дотянуться до легенды#2 - lanpirot

накинул пиджак и вышел из квартиры — Фича за мной. На улице темень — хоть глаз коли. Рославль после захода солнца превратился в огромную чёрную дыру: ни одного огонька в окнах, ни одного фонаря. Только багровое зарево многочисленных пожаров, да редкие вспышки зениток где-то вдалеке освещали ночную тьму.

Город, который еще вчера был относительно живым, ночью выглядел совсем иначе — мёртвым, изуродованным и пахнущим гарью. Первый квартал мы пробежали относительно спокойно. Но уже на углу Коммунистической и какой-то узкой улочки нам пришлось обходить воронку — огромную, метра три в диаметре, до половины заполненную мутной водой.

Рядом лежал перевёрнутый трамвайный вагон — его, похоже, выбросило ударной волной с рельсов, и теперь он стоял кверху колесами, словно дохлая железная букашка. Стёкла в нём были выбиты, а внутри всё еще что-то горело. Дальше — хуже: целый квартал каменных двухэтажек превратился в груду кирпичей. Из-под завалов торчали куски мебели, какие-то лохмотья, обрывки обоев. Фича побледнел ещё сильнее, но молчал, только часто-часто дышал раскрытым ртом.

— Тихо, — остановил я радиста, прижавшись к стене какого-то уцелевшего сарая.

Впереди, на перекрёстке, мелькнули силуэты — трое, с винтовками. Патруль. Мы замерли, вжавшись в шершавую деревянную стену. Патруль прошёл мимо и свернул на соседнюю улицу. Мы подождали, пока их шаги затихнут в ночи, и двинулись дальше.

Попетляв ещё некоторое время, мы наконец вышли к знакомым развалинам промзоны. Чем ближе мы к ней подходили, тем заметнее становилось, что здесь, на окраине, сегодня бомбёжки не было.

— Сюда, — тихо бросил я, ныряя в пролом в стене.

Мы пробрались сквозь старые завалы, перелезли через какую-то ржавую балку, и наконец вышли к знакомому месту — уцелевшему бетонному бункеру, бывшему трансформатору. Я толкнул тяжёлую железную дверь, и она подалась с противным скрипом.

— Заходи, — бросил я Фиче.

Радист скользнул внутрь, и я услышал, как он возится в темноте. Через минуту щёлкнул фонарик — тусклый луч выхватил из мрака ржавый щит, за которым мы прятали аппаратуру. Рация оказалась цела.

— Запускай, — бросил я, оставаясь у входа.

Фича быстро что-то отстучал, а потом замер, вслушиваясь в ответное послание. Выдернув из кармана блокнот и карандаш, он начал быстро что-то записывать. Передача шла несколько коротких минут. Потом Фича коротко отбил что-то напоследок, еще немного послушал эфир в наушниках и выключил рацию.

— Есть ответ, — тихо произнёс он. — Только надо его расшифровать.

— Действуй, — ответил я, продолжая следить за окрестностями.

Фича достал шифровальные таблицы и засел над блокнотом.

— На помощь Веберу будет выслана группа диверсантов, — наконец сообщил он. — Двенадцать человек, с воздуха. Завтра ночью. Точные координаты есть. Надо обеспечить их встречу, Пушкарь. Для этого нужно подать сигнал.

— Встретим, Фича! Обязательно встретим! — криво усмехнувшись, произнёс я. — С танцами, плясками и оркестром…

Глава 25

После сообщения Фичи, я понял, что терять время нельзя. Информацию о предстоящей заброске в наш тыл основательно подготовленной группы диверсантов нужно было срочно донести до Судоплатова.

— Фича, настраивай свою шарманку для связи с куратором. Нужно сообщить нашим…

Фича кивнул, он тоже это понял без лишних слов. Мы с Судоплатовым и Ивановым заранее обговорили экстренные каналы связи на случай, если я добуду критически важную информацию, которую нельзя передать через агентов, типа Зубова, или через обычные тайники. Время здесь играло очень важную роль.

— Сейчас передам, — сообщил радист, настраивая аппаратуру.

Лампы тихо гудели, слегка разгоняя своим тусклым светом полумрак бетонного бункера. Фича начал отстукивать ключом зашифрованное сообщение: о предстоящей выброске двенадцати диверсантах, о времени и координатах их прибытия.

Я стоял у входа, прислушиваясь к тишине ночной промзоны. Передача шла недолго. Фича, не снимая наушников, повернул ручку настройки и замер, вслушиваясь в эфир.

— Сообщение ушло, — тихо сказал он. — Ждём ответа.

Буквально через минуту он схватил карандаш и начал быстро записывать короткие группы цифр и букв. Расшифровав их, Фича поднял на меня глаза, и в его взгляде читалось настоящее облегчение.

— «Информация принята. Гостей встретим. Надеюсь так же на нашу встречу. Конец связи», — прочитал он шепотом.

Я выдохнул — Судоплатов получил мое сообщение. Значит, все пройдет как по нотам. И еще — мне нужно оказаться на месте выброски во что бы то ни стало. И, естественно, без Вебера и Соколова. Ну, с этой задачей я как-нибудь справлюсь.

— Сворачивайся, старичок, — скомандовал я. — Нам нужно возвращаться к Барону.

Обратный путь прошел без приключений. Мы с Фичей бесшумно скользили по ночному городу, петляя по дворам и проулкам, пока не оказались на Коммунистической улице. Вебер всё так же лежал на кровати, в полумраке горящей керосиновой лампой — электричество после налёта Люфтваффе еще не восстановили.

— Ну что? — хрипло спросил он, увидев нас. — Удалось связаться?

— Связались, Максим Константинович, — ответил я. — Завтра ночью воздухом прибудет группа из двенадцати человек. Нам необходимо обеспечить их встречу и подать сигналы…

— Двенадцать человек… — Вебер приподнялся на здоровом локте. — Отлично! Я сам встречу группу…

Он попытался сесть, но тут же застонал и откинулся обратно на подушки. Лицо его стало пепельно-серым, на лбу выступила холодная испарина. Рана всё ещё давала о себе знать — организм гауптманна тратил массу сил на борьбу с инфекцией. А если бы я вчера не вычистил рану, он бы точно загнулся.

— Никуда вы не пойдете, Максим Константинович! — твердо сказал я. — Вы на ногах-то еле держитесь. А до места выброски топать и топать. Свалитесь по дороге, и что с вами прикажете делать? Тогда точно провалим операцию.

Вебер стиснул зубы, а его пальцы судорожно сжали простыню. Он понимал, что я прав.

— Черт побери! — выдохнул он, закрывая глаза. — Ты прав, Пушкарь. Я буду обузой.

— Верное решение, герр Вебер! — согласился я.

— Поедешь с Фичей, — распорядился он. — Вы оба уже доказали, что на вас можно положиться!

— Понял, — кивнул я. — Только надо с местом встречи определиться — нужна карта.

Вебер кивнул в сторону стола, где лежал потертый кожаный портфель фельдъегеря — тот самый, который мы «отобрали» у «убитого майора».

— Там есть карта Генштаба красных с подходящим масштабом, — сказал Вебер.

Я достал из портфеля сложенную вчетверо карту. Расправив ее на столе при свете лампы,