Первая буква Севера - Лина Винчестер

побуду тут. Голова слегка кружится, наверное переутомился на тренировке.

Мы оба знаем, что сегодня не было никакой тренировки, но Айзек не хочет падать в грязь лицом перед Микки, имя которой он, я уверена, даже не запомнил.

— Неужели ангелы сжалились надо мной и устроили нам случайную встречу?

Нет. Нет. Нет. Пожалуйста, нет.

Я готова поставить на кон весь свой гардероб, что этот голос, пропитанный издевкой, принадлежит Нику Роверу.

Тяжело сглотнув, я поворачиваю голову. Здесь не только Ник, рядом с ним Джейк и Рэм. Микки ведь сказала, что будет только Оливер.

— Пошел вон отсюда, пока я не переломал тебе ноги, — цедит Айзек.

Не обращая внимание на Айзека, Ник смотрит на меня так пристально, будто в парке находимся только мы вдвоем.

— У меня там знакомый работает, мы собираемся пройти на «Молнию» без очереди. — Шагнув вперед, он протягивает ладонь. — Пойдем со мной, Баунти.

И что мне делать? Понятно, что я откажусь, но как ответить? Быть грубой, после того как не больше двух часов назад я делилась с этим парнем проблемами личной жизни?

Быть стервой или расстроить Айзека… Ладно, выбор очевиден.

Скрестив руки на груди, я отворачиваюсь.

— Спасибо, но мы подождем своей очереди, — холодно бросаю я.

Чувствую себя ужасно, делая вид, что мы с Ником не общались, что он не помогал мне в истории с Бетти Янг и не приложил руку к тому, что в «Мемфисе» меня никто не трогает. Что я не воспользовалась его помощью, чтобы продать телефон. Но если Айзек узнает об этом, нас ждет крупная ссора.

Пока Микки переговаривается с Джейком, я пристально смотрю в спину стоящей передо мной девушки в оранжевой толстовке и не могу не волноваться о том, что теперь Ник думает обо мне?

Внезапно Айзек издает глубокий стон и сгибается пополам.

О боже, его тошнит.

Люди вокруг нас мгновенно расступаются. В нос ударяет сладковато-кислый запах, и я, затаив дыхание, поглаживаю Айзека по содрогающейся в спазмах спине.

— Боже, милый, ты в порядке? — разыгрывает беспокойство Ник, и я не могу поверить, что только что испытывала вину перед этим парнем. Он ужасен.

Внезапно земля уходит из-под ног, на долю секунды мне кажется, что я теряю сознание и падаю. Но нет, это чертов Ник Ровер закинул меня на свое плечо и, крепко держа, слишком быстро уносит от Айзека.

— Отпусти меня! — Кричу я, шлепая кулаками по содрогающейся от беззвучного смеха спине. — Поставь меня на место! Айзек, помоги!

Ник подтягивая меня, когда я сползаю и врезаюсь лбом в его копчик. Боже.

— Баунти, постарайся не дергаться, впереди ступени, боюсь уронить тебя. Привет, Эндрю, как жизнь?

— Привет… Погоди, она пьяная? — обеспокоенно спрашивает Эндрю, явно имея в виду меня. — Выпившим нельзя.

— Я пьяная! — воплю я, болтая ногами. — Просто в стельку!

— Под мою ответственность.

Я продолжаю вырываться до тех пор, пока Ник не начинает подниматься по лестнице. Представив, что лечу головой вниз, я замираю и покрепче хватаюсь за джинсовую куртку на его спине.

Ник останавливается у вагонетки в первом ряду, где сидят парни на пару лет младше нас.

— Ребята, простите, но вам нужно пересесть.

— Но…

— Это моя подруга, он убита горем, ее парень скончался от обезвоживания. Жуткая диарея… видите, как она вопит и брыкается? Убита горем, не хочет жить. Пытаюсь отвлечь ее хоть немного.

— Помогите мне, — умоляю я, когда они встают, освобождая место. — Он удерживает меня силой.

— Удерживаю силой на этом свете, — похлопывает меня по бедру Ник, и я хорошенько ударяю его ладонью по спине.

— Баунти, у меня с собой твои деньги за телефон. У тебя два варианта: ты садишься и после поездки получаешь деньги, либо же я еду один и выбрасываю их в воздух, как конфетти.

— Ты этого не сделаешь.

— Готова проверить?

Что-то в тоне Ника заставляет меня засомневаться. Он только что выкрал меня на глазах у моего парня, возможно, он и правда может выбросить все на ветер.

— Ну же, Бэйли, поездка длится всего несколько минут, а ты все равно хотела прокатиться, раз стояла в очереди.

— Я хотела прокатиться со своим парнем.

— Тогда почему сегодня написала мне, а не ему?

Мои щеки обжигает стыд. Чем я вообще думала, когда решила поделиться проблемами с Ником Ровером? Идиотка!

— Тебе нужны деньги или нет?

Чувствую себя ужасно, когда понимаю, что не собираюсь отказываться. К тому же не буду лукавить, я слишком сильно хочу прокатиться на «Молнии».

— Мы так и поедем или ты все же отпустишь меня, чтобы я могла сесть?

Точно знаю, что Ник широко улыбается, услышав мой ответ. Опустив меня на ноги, он отходит в сторону и, протянув руку, приглашает присесть. Заняв место в вагонетке, я демонстративно отворачиваюсь, Ник садится рядом, и правая половина моего тела начинает гореть и чесаться от одного лишь его пристального взгляда.

— У тебя есть резинка? — спрашивает он, толкнув меня локтем.

Распахнув рот от возмущения, я резко поворачиваю голову.

— Шантажируешь меня, а теперь решил стрельнуть презервативы? Что у тебя вообще в голове?

Облизнув губы, Ник склоняет голову набок.

— Я имею в виду твои волосы, — он мельком осматривает мои волосы от корней до самых кончиков, — они очень красивые. Мы поедем с большой скоростью, они запутаются. Девчонкам обычно важны подобные вещи, вот и решил предупредить.

Боже, как провалиться под землю от стыда? Немедленно. Это же было очевидно, что речь о резинке для волос. А еще есть жевательная резинка, например. Как мой глупый разум увел все в пошлость?

Стараясь сохранить непринужденный вид, я прочищаю горло и проверяю карманы куртки. Пусто. Ник задирает рукав, обхватывает пальцами повязанную на запястье красную бандану и, сняв, протягивает мне.

— Держи.

Получается, волосы мне дороже гордости, потому что я нерешительно протягиваю руку и забираю бандану. Собрав волосы в низкий хвост, я туго затягиваю их.

К нам подходит работник и, опустив защитный механизм, дергает его несколько раз, проверяя на надежность. Когда слышится шипение, вокруг раздаются одобрительные возгласы, «Молния» медленно движется к пропасти, с которой мы полетим вниз. От волнительного предвкушения у меня в животе становится щекотно.

— Мое предложение все еще в силе, — говорит Ник, разглядывая огни ночного города.

— Ты