По рукам? - Ася Федотова

Напоследок я прижал ее к себе, коснулся носом волос, вдохнул цветочный аромат и склонился к уху.

— Дождешься? Не уснешь? Не сбежишь?

— Дождусь, — тихо ответила и нехотя отстранилась.

Я проследил, пока она скроется из виду, направляясь в сторону ближайшей остановки, и вернулся к другу, который сидел в своей тачке.

В салоне орала музыка. Рус расположился на водительском сидении, откинувшись головой на подголовник и прикрыв глаза. Пальцами выстукивал по рулю в такт раздающейся из колонок долбежке.

— Может, мне за руль, а свою тачку я завтра перегоню? — осторожно спросил друга, прикидывая степень его адекватности в данный момент.

Но Бэк мотнул головой, растер воспаленные глаза и потянулся за ремнем.

— Не, я в норме. Доеду.

Нормой это можно было назвать с великой натяжкой.

— Только не гони, как черт, ок? Рус, я серьезно.

— Да, твою мать! — взорвался Беккер. — Нормально все, говорю. Поехали уже.

Мы списались с Грифом и договорились пересечься в борцовском клубе. Русу сейчас нужно было выпустить пар. И лучше так, чем в обнимку с бухлом.

Доехали без приключений и раньше оговоренного времени. Поэтому когда к нам подоспел Артем, Беккер уже вовсю молотил грушу

— И давно он так? — спросил Гриф кивая головой в сторону Бэка и усаживаясь рядом со мной на маты. — Че с ним?

Артему мы еще ничего не рассказывали. Я и сам подробностей того, что Лера поведала Руслану, не знал.

— Стрельцова, — коротко пояснил причину.

Гриф хмыкнул, наматывая на руку бинт.

— Опять?

— Всегда.

— Ясно.

Гриф моментально понял, всю степень приключившегося дерьма, хоть и без деталей. Попросил меня замотать ему вторую руку, после чего надел боксерские перчатки и свистнул Руса.

— Бэк, погнали на спарринг.

Беккер оглянулся, предплечьем стер с лица пот, тяжело дыша и раздувая ноздри. Но на ринг полез. Я же поплелся к груше.

Грифу удалось вымотать друга по полной. И уже после мы втроем улеглись на маты, передавая друг другу бутылку с минералкой.

— Че там Еська? — спросил Артема, поворачивая к нему голову.

Гриф пялился на металлические балки под потолком, заложив одну руку за голову.

— Так себе. Токсикоз у нее. Каждое утро в обнимку с белым другом. На пары ходить не может, мутит ее там от всего. Похудела, пипец. Я то думал, что она сейчас по кило в день набирать начнет. Ну, типа, лопать за двоих будет, и все такое. А она ничего не ест. Одни глаза на лице остались. Жуть. Кстати, Рус, спасибо за врачиху. Вроде, норм тетка. Все по делу Еське объяснила. Теперь хоть не ревет днями и ночами напролет.

— Это хорошо, — вздохнул Беккер. — А ты то вообще как сам к ней?

— Да, хрен его знает, как. Но теперь то уж поздно рыпаться. Я бегать от ответственности не буду, ты меня знаешь. Раз мое, значит и отвечать мне. К отцу ее ходил.

— А он че? — спросил я друга.

— Ниче. Прогнал.

— Да, и хрен с ними, — я поддержал Грифа. — Брату то рассказал?

— Рассказал. Ну, он, конечно, не в восторге, но обещал, что поможет, если че надо будет. Предложил дом родительский продать. Купить по хате, а оставшиеся деньги пополам. Наверное, так и нужно будет сделать.

— Жалко, — пробурчал Рус.

— Есть такое, — согласился Гриф.

Вскоре мы засобирались. Артем предложил Русу к нему поехать, но тот отказался, ссылаясь на важное дело.

— Какое у тебя еще, бля*дь, дело? — спросил Бэка, когда потопали в душ.

Рус отрегулировал воду и подставил лицо под струи.

— К Стрельцову поеду перетереть кое о чем. Связался с его секретарем, оставил для него сообщение и свой номер. Стрельцов написал, что готов встретиться. Сегодня вечером.

— Нахрена? А если он снова своих братков притащит?

— Не притащит.

— Давай, мы с тобой? — предложил Гриф.

— Не, мне одному надо.

— Бро, тогда на связи, лады?

— Да не ссы ты, — усмехнулся Беккер. — Все норм будет.

Я, конечно, был слегка на нервах, когда смотрел, как резво Беккер тронулся на тачке. Как бы чего не вышло.

— Нахрена он поехал к нему? — спросил меня Гриф, тоже слегка офигевший от выходки Беккера.

— Если честно, я и сам не особо в курсе, — признался другу.

По дороге домой заехал в азиатский рестик, чтобы затариться едой на вечер, но, как оказалось, зря.

Открыв мне дверь, Лерчик быстро чмокнула меня в губы и с причитанием, что у нее все горит, упорхнула на кухню, откуда тянуло чем-то очень и очень аппетитным.

Поэтому я мигом помыл руки и зарулил к себе в комнату. Переоделся в чистую футболку, серые спортивные брюки и подкрался к девчонке со спины. Сомкнул руки вокруг талии, сцепил замком на животе и пристроился подбородком на ее плечо.

— Че это будет? — коснулся губами кожи за ушком, а потом в изгибе шеи.

— Сотэ из баклажанов с мясом — ответила Лерчик. — Захотелось чего-то такого, знаешь, не очень пэпэшного.

Я снял с ее волос резинку и зарылся носом в рассыпавшиеся мягкие кудряшки.

— Даже не верится, что ты у меня до самого утра, — признался Лере.

Она обернулась, коснулась губами моей щеки.

— Мне тоже. Я вообще не понимаю, как тебе удалось без труда бабушку уломать.

Я ловко перехватил ее рот своим и увлек в поцелуй, забывая о том, как хотелось набить желудок. Забывая обо всем, кроме нее в моих руках. Кроме ее запаха, вкуса и томящегося в животе острого собственного возбуждения.

— У меня все пригорит, — улыбнулась мне в губы.

А уж у меня как пригорало!

— Пофиг, — ответил, прикусывая мягкую плоть, Забрался руками под футболку, огладил ребра, а затем полез пальцами под бюстгальтер, накрывая ладонями грудь. Сжал, поймал ее стон и потерся пахом.

После чего Лерчик испуганным зайчиком заерзала в моих объятиях и разорвала поцелуй.

— Я же старалась. Хотела тебя накормить, — произнесла максимально жалобно.

Пришлось отстать. Выпустить ее их крепкой хватки и усесться за барную стойку. Как прилежный и добропорядочный джентльмен.

Во время ужина Лера, вытянув из меня сто обещаний о том, что буду держать рот на замке, рассказала все про Стрельцову. А я ей о намерении Беккера встретиться с ее муженьком.

— А вдруг это закончится, как тогда? — запереживала Лерчик.

— Сам волнуюсь, ответил, и на всякий случай скинул Русу сообщение, чтобы получить хоть какую-то ответку.

Через минут десять Бэк написал, что все гуд.

Мы запустили посуду в посудомойку. Лерчик протерла столешницы, вытерла насухо бумажными полотенцами и убедившись в идеальной чистоте кухонной зоны присоединилась ко мне на диван.

Я устроил голову на ее коленях и