По рукам? - Ася Федотова

Руслан остановился рядом с нами, медленно перевел свой взгляд холодно голубых глаз на Нику и криво ухмыльнулся.

— Не все же обладают одним единственным талантом — ноги раздвигать за бабки.

У меня аж дыхание перехватило от мерзких, гнусных слов парня. Ведь он же ничего про нее не знал! Ведь он же ее любил!

Ника моргнула пару раз, а потом резко подорвалась с места, просочилась мимо меня, пока Рус с непроницаемой маской и вызовом во взгляде смотрел на нее. Подлетела к парню и залепила ему по щеке.

Голова дернулась. Рус прикрыл глаза и победно оскалился. А Ника выбежала вон.

— Это подло! Зачем ты так? — вступилась за подругу.

— Не я же начал, — пожал плечами Беккер.

— Тебе нужно извиниться, — потребовала от него.

Но тут у Руслана запиликал телефон.

— Сорри, Лерчик, как-нибудь в другой раз.

Нажал на вызов.

— Привет, мам. Да, звонил, хотел у тебя спросить..., - и удалился следом.

Но по мне так это был настоящий и стопроцентный перебор с его стороны. Поэтому я оставила скрипку рядом с рюкзаком и решительно заторопилась следом за парнем, чтобы тот не сбежал.

Но оказалась совсем не готова к тому, что потом услышала.

Беккер стоял ко мне спиной, рядом со стендами, где были вывешены объявления.

— Не, не мне, выдыхай, — хмыкнул тот трубку. — У друга девчонка залетела. Срок нормальный такой. Нужно под наблюдение встать, а у тебя же подруга — заведующая во "Флоре". Может возьмет к себе, а? Попроси? У девчонки этой, Еськи, характер — говно. Прошлого врача послала, потому что та начала ей на мозги капать, типа, залетела под алкахой на вечеринке, и последствия у плода могут быть непредсказуемые, короче. Нужно ее нормально обследовать и как-то помягче. Ради меня, мам.

"У девчонки этой, Еськи...."

"Залетела под алкахой на вечеринке..."

Пазлы сложились мгновенно. И на меня такая тошнота накатила, что даже ноги сделались ватными.

Перед глазами все поплыло. Меня словно оглушило. Я медленно попятилась назад. В зал. Чтобы Беккер не заметил.

Воспоминания о прошедшей ночи удушливыми картинами замелькали перед глазами.

Неужели он мог так со мной поступить?

Неужели на той самой вечеринке переспал с Еськой после нашего поцелуя, а потом еще и ко мне пришел, про чувства свои наплел. И вчера...

А теперь у нее ребенок будет... От него?

Я рухнула на первое попавшееся кресло и закрыла лицо ладонями. Крик, практически вой, рвался наружу, раздирал горло подступая, перекрывая кислород.

А на сцене снова пела Катя.

Так много хочется сказать Безумных слов, безумных слов Мы здесь в полной темноте Спокойных снов, спокойных снов...*

* Катя исполняет песню группы InWhite "Спокойных снов".

P.S. Сегодня пораньше. Всех с наступающим)))

Спят...

Глава 27

Labrinth — Jealous

ДЭН

— Ты уже почти не хромаешь, — заметил, когда мы с отцом прогуливались по больничному коридору.

Он выглядел уже куда лучше. Ушла бледность и худоба. Былая сила возвращалась в тело. О болезни напоминали рука, пальцы которой работали медленно, лениво и чуть искривленная мимика на лице.

— Да. Врач сказал, что на следующей неделе можно переселяться домой.

— Мама говорила. Она дома уже все подготавливает. Договорилась с физиотерапевтом и реабилитологом. Логопеда нашла грамотного. Сказала, будешь пазлы собирать и Лего.

Мы дошли до диванов в тупике коридора, где было оборудовано место для отдыха с огромным аквариумом и плазмой на стене, крутящей по кругу рекламу центра и его услуг. Повсюду стояли напольные горшки с растениями.

Я помог отцу присесть и устроился рядом, откидываясь на высокую спинку. Отец грустно ухмыльнулся, размышляя о чем то, вытянул больную ногу и покосился на меня.

— Думаешь, она на самом деле порвала со своим йогом?

Он смотрел с надеждой.

— Уверен, что порвала. А ты?

Отец тяжело вздохнул.

— Не знаю. Твоя мать так изменилась, стоило мне чуть не откинуться. Я бы хотел в это верить. Мы с ней вместе много дел натворили. Не она одна. Я тоже.

— Пап, она тебя любит. И ты ее.

Отец провел рукой по волосам, склоняя голову, поникнув плечами.

— Все бы отдал, чтобы между нами было, как в самом начале. Без вот этой вот грязи. Без обмана и измен, — он дотронулся рукой до моего колена и сжал его. — Ты прости нас, сынок. Вам с Лолкой пришлось непросто. Особенно тебе. Как старшему.

— Проехали, — я старался оставаться хотя бы внешне спокойным, потому что внутри разъехалась рана, не успевшая зарубцеваться. — Главное, не натворите больше очередной дичи. И простите друг друга. А мы вас с Лолкой всегда поддержим.

— Спасибо, сынок.

Вскоре он отправился на вечерние процедуры и массаж. А я попытался снова дозвониться до Леры. Потому что на мое последнее сообщение она не ответила, хоть и прочитала.

После пятой попытки понял, что дело здесь не чисто. Что-то случилось.

Набрал Руса, который сегодня один из нас троих собирался в универ.

У Грифа теперь тоже забот хренова туча. Еська бесновалась, как с катушек слетевшая. Врачиху свою послала после того, как та прочитала ей лекцию о последствиях беспорядочных связей и зачатия под градусом. К тому же оказалось, что у девчонки еще и какие-то проблемы по женской части. Прерывать беременность ей категорически запретили, хотя, насколько мне известно, после УЗИ Еся и сама от этой идеи отказалась.

Грифонова динамила и наладить контакт с отцом своего будущего ребенка категорически не хотела.

Еще и родаки на нее присели конкретно. Типа, залетела от "бандюгана". И помогать отказались.

Только, камон, какой нафиг Гриф бандюган? Вот братец у него самый настоящий головорез, а Артем к этой теме никакого отношения не имел. И после учебы планировал принять на себя самый легальный из бизнесов, доставшихся в наследство от родителей. А именно два боксерских клуба. Он в этой теме с детства варился. Занимался и самбо, и греко-римской, боксом. Остальное же переписали на брата. Потому что чернухи в своей жизни Грифу уже хватило за глаза.

Абонент Руса не отвечал. И тут я уже знатно себя накрутил.

Когда вернулся отец, я рассказал ему о своей ситуации и тот с хитрой ухмылкой потрепал меня по волосам.

— Иди уже. Я вообще не понимаю, зачем мать тебя просит ко мне таскаться. Сама отсюда не вылезает и тебя напрягает.

— Неа, это я сам.

— Познакомишь хоть с девочкой то своей?

— Обязательно, — обнял отца напоследок и покинул палату.

По дороге до Леркиного дома еще пару раз набрал сначала ее, потом Беккера. Но первая