Безликий - Е. Юань

многослойного барьера света вокруг него роились призрачные, прозрачные тени. От них так и веяло густой, невыносимой смесью из апатии, глухого отчаяния, боли и удушающей тоски.

Снаружи же алтаря, у подножия, безжизненно валялись те самые четверо сектантов, что мгновением ранее истово возносили молитвы. Их плоть иссохла, превратившись в натянутый на кости пергамент, отчего тела теперь напоминали мумии, пролежавшие в песках не одну сотню лет.

Сквозь высокие своды монументального зала прямо из пустоты непрерывным потоком лились лучи света. Скользя по испещренным сакральными символами и магическими знаками колоннам, струясь по каменным плитам и разрезая сам воздух, они стремительно впитывались в алтарь.

Стоило Клейну лишь сделать шаг из своего укрытия, как мистер А распахнул глаза и устремил взор прямо на него.

Радужки сектанта налились кроваво-красным цветом, а в ледяном, отрешенном взгляде сквозило первобытное, абсолютное безумие.

Любой другой Потусторонний на его месте наверняка бы невольно отвел глаза, не в силах вынести этот зрительный контакт. Однако Клейн, которому уже доводилось смотреть прямо на Вечное Пылающее Солнце и воочию лицезреть «Богохульника» Амона, не дрогнул. Сохраняя ледяное хладнокровие, сыщик нажал на спусковой крючок, и испещренная витиеватыми узорами серебряная пуля для охоты на демонов со свистом вырвалась из ствола, устремившись прямо к алтарю.

Мистер А, заметив этот выпад, на одних инстинктах порывался вскинуть руку, но в последний миг передумал. С ледяным равнодушием он наблюдал, как серебряный снаряд вонзается в сияющий барьер.

Абсолютно беззвучно пуля, до краев напитанная магией, расплавилась в этих лучистых слоях и растаяла без следа, наглухо поглощенная мириадами призрачных теней, сотканных из невыносимой обиды и черной тоски.

В итоге металл попросту рассыпался в прах, не оставив после себя даже жалкого отблеска.

Зрачки Клейна сузились в иглы. Вдавив курок, он безостановочно, один за другим высадил весь оставшийся барабан. Бледно-золотые очищающие пули и отливающие тусклой латунью, но искрящиеся светом изгоняющие снаряды непрерывной чередой вонзились в окутывающий алтарь сияющий купол.

Увы, их постигла та же участь: свинец рассыпался, растворился в небытии, не вызвав на поверхности барьера ни малейшей ряби.

Мистер А разразился хриплым, каркающим смехом:

— Не тужься, жалкая букашка. Ритуал уже запущен. Твоих силенок ни за что не хватит, чтобы пробить защиту или прервать таинство. Подобное не по зубам даже мастеру пятой Последовательности!

— Впрочем, тебе несказанно повезло. Ты удостоишься великой чести: своими глазами узришь нисхождение моего Господа, а затем станешь частью Его плоти.

Бросив эти слова, сектант потерял к сыщику всякий интерес. Смежив веки, он всем своим видом давал понять, что перед ним и впрямь копошится лишь ничтожный, недостойный внимания червь.

Этот «Пастырь» плавно вскинул руки, словно в приветственном объятии, и во весь голос затянул на древнем гермесе:

— Владыка, сотворивший всё сущее;

— Повелитель за теневой завесой;

— Истинная, падшая суть всех тварей земных!

— Ваш преданный слуга молит о Вашем нисхождении;

— Я добровольно приношу свою плоть в жертву, дабы она стала сосудом, способным вынести Вашу великую волю!

Под аккомпанемент этой истовой мольбы прямо с небес, из зияющей неведомой пустоты, на голову мистера А обрушился ослепительный столп света, наглухо скрыв его фигуру внутри.

Роящиеся вокруг барьера призрачные силуэты, вылепленные из предсмертной обиды и вековой тоски, хлынули внутрь. Подобно прорвавшему плотину цунами, эта черная скверна стремительно впиталась в тело сектанта.

Бах, бах, бах!

Клейн безостановочно щелкал пальцами, виртуозно повелевая пламенем и отчаянно забрасывая алтарь огненными атаками. Вот только бушующая стихия всё так же бессильно растворялась в световом куполе, мгновенно угасая и не нанося ни капли урона.

«И что теперь прикажете делать? Весь мой арсенал мистических игрушек пылится в чертогах над серой мглой! Чтобы их вытащить, придется разворачивать алтарь и проводить ритуал, а это сожрет как минимум пару драгоценных минут! К тому же, мое физическое тело на это время останется абсолютно беззащитным, брошенным на растерзание… Что делать⁈» Клейн благоразумно прекратил бессмысленную бомбардировку. Замерев на месте, он лихорадочно перебирал варианты.

«Да и толку-то? Ни Солнечная брошь, ни флакон с токсином, ни Полностью черное око, ни даже Карта „Темного Императора“, способная лишь кратковременно задрать мой ранг до небес — ничто из этого не сможет проломить этот проклятый барьер!»

«Неужто остается только стоять и уповать на то, что мисс Справедливость успеет поднять по тревоге официальные силы? Или придется сложа руки смотреть, как в мир вваливается Истинный Творец?» Нервы сыщика натянулись как струны, а мысли бешено метались в черепной коробке, отчаянно нащупывая хоть какой-то спасительный выход.

Он методично, вещь за вещью, прокручивал в уме всё содержимое своих карманов, даже не замечая, как ладони густо покрываются ледяным потом.

И в этот самый миг его осенило!

Наплевав на любые возможные и невозможные последствия, юноша молниеносно сунул руку во внутренний карман, намертво вцепившись в ледяной кусок металла.

Топ-топ-топ!

Клейн в два широких шага рванул вперед. Со всего маху размахнувшись, он что есть мочи швырнул зажатый в кулаке предмет прямиком в алтарь.

Тусклая латунная искра мелькнула в воздухе, и снаряд благополучно прошил наслаивающиеся лучи барьера.

Это была архаичная, грубой работы отмычка.

Тот самый «Универсальный ключ».

Оказавшись в эпицентре святилища, древняя латунь «Универсального ключа» тут же начала плавиться, стремительно распадаясь на части.

А стоило лишь разрушиться физической оболочке, как наружу мгновенно вырвалось запечатанное внутри проклятие — та самая незримая нить, намертво связанная с затерянным во мраке мистером «Дверь»!

…………

Район Императрицы, роскошная усадьба графа Холла.

Одри стояла у высоких, в пол, панорамных окон, с затаенной тревогой всматриваясь в горизонт.

Вдали, над горизонтом, стремительно клубился и густел туман. Ядовито-желтая пелена на глазах наливалась свинцово-черной тяжестью, неумолимо расползаясь в сторону ее дома.

— Какая-то подозрительная чертовщина, — подала голос сидящая у ее ног золотистая ретриверша Сьюзи, точно так же неотрывно разглядывая этот, казалось бы, привычный баклундский смог.

«Хвала небесам, лишь бы они успели всё остановить…» — юная аристократка понятия не имела, какую именно угрозу таит в себе эта мгла. Ей оставалось лишь беззвучно, всем сердцем возносить мольбы Богине и господину Шуту, отчаянно умоляя их не допустить пришествия «Изначальной Демонессы».

Внезапно девушка заметила, как голые ветви деревьев за окном тревожно закачались, а оконные стекла едва уловимо, тонко зазвенели.

— Ветер поднимается… — на душу Одри внезапно снизошла необъяснимая, светлая радость.

Район Джовуд, собор Святого Ветра.

Прямо перед величественным фасадом храма, словно по мановению незримой руки, закрутился чудовищный, видимый невооруженным глазом шторм. Взвыв, этот ураган немыслимой силы обрушился прямиком на восток.