Обычные люди: 101-й полицейский батальон и «окончательное решение еврейского вопроса» - Кристофер Браунинг

– индоктринация, которая не была центральным пунктом экспериментов Милгрэма, а второй – конформизм, рассмотренный лишь частично. Милгрэм делал оговорку относительно «толкования ситуации», или идеологии, – того, что придает социальному взаимодействию смысл и связность, являясь важнейшей предпосылкой уважения к авторитету. Контроль над механизмом, посредством которого люди интерпретируют окружающий мир, – это один из способов контроля над поведением, утверждал Милгрэм. Если они принимают идеологию авторитета, то неизбежно и добровольно будут действовать в соответствии с ней. Следовательно, «идеологическое оправдание совершенно необходимо для обретения добровольного послушания, потому что благодаря ему человек начинает рассматривать свое поведение как средство достижения желаемой цели»{497}.

В экспериментах Милгрэма «всеохватывающее идеологическое оправдание» присутствовало в форме подразумеваемой и не вызывающей сомнения веры в добродетель науки и ее содействие прогрессу. Но систематических попыток «обесценить» фигуру жертвы или внушить испытуемому какую-либо идеологию не было. Милгрэм предположил, что более деструктивное поведение людей в нацистской Германии в условиях гораздо меньшего прямого контроля было следствием интернализации авторитета, достигнутой «путем относительно долгого процесса идеологической обработки такой глубины, которой невозможно достичь за лабораторный час»{498}.

Тогда в какой же степени осознанное насаждение нацистских идей влияло на поведение полицейских 101-го резервного батальона? Стали ли они жертвами потока умной и коварной пропаганды, лишившего их способности к самостоятельному мышлению и чувства ответственности за свои поступки? Было ли сутью этой индоктринации обесценивание евреев и призывы к их убийству? Интенсивную индоктринацию и психологическую манипуляцию часто называют «промывкой мозгов» – это выражение появилось благодаря опыту некоторых американских солдат, попавших в плен во время войны в Корее. Не были ли мозги этих убийц в некотором смысле «промыты»?

Несомненно, Гиммлер считал идеологическую индоктринацию членов СС и полиции своим приоритетом. Они должны были стать не просто хорошо подготовленными солдатами и полицейскими, но и идеологически мотивированными воинами в крестовом походе против политических и расовых врагов Третьего рейха{499}. Объектами индоктринация были не только элитные организации СС, но и полиция порядка, включая даже самую непритязательную резервную полицию, хотя резервисты едва ли отвечали представлениям Гиммлера о новой расовой аристократии нацизма. Например, чтобы стать членом СС, соискателю требовалось доказать, что его родословная не запятнана еврейской кровью на протяжении пяти поколений. Для сравнения: даже «полукровки (Mischlinge) первой степени» (те, у кого во втором поколении было два еврея) и их супруги до октября 1942 года допускались к службе в резервной полиции без ограничений. «Mischlinge второй степени» (с одним еврейским дедушкой или бабушкой), а также их супруги не подпадали под ограничения до апреля 1943 года{500}.

В руководстве по базовой подготовке от 23 января 1940 года Главное управление полиции порядка установило, что в дополнение к физическим тренировкам, обучению владению оружием и полицейским навыкам личный состав полиции порядка должен закалять характер и укрепляться идеологически{501}. Базовая подготовка включала в себя одномесячный курс «идеологического образования». Одной из тем первой недели была «Раса как основа нашего мировоззрения», за которой на второй неделе следовало «Поддержание чистоты крови»{502}. Помимо базовой подготовки, офицеры полицейских батальонов – как действующих, так и резервных – должны были постоянно следить за военным и идеологическим обучением своих подчиненных{503}. От офицеров требовалось посещать недельные семинары, программа которых включала один час идеологического воспитания для них самих и один час практики в идеологическом наставлении других{504}. Принятый в январе 1941 года учебный план из пяти частей включал подразделы «Понимание расы как основы нашего мировоззрения», «Еврейский вопрос в Германии» и «Поддержание чистоты немецкой крови»{505}.

Были даны четкие указания относительно содержания и интенсивности постоянной идеологической подготовки, «мерилом» которой должно было стать национал-социалистическое мировоззрение. Ежедневно или хотя бы через день до полицейских требовалось доводить информацию о текущих событиях и объяснять, как их следует понимать в идеологическом разрезе. Каждую неделю офицеры должны были тратить от 30 до 45 минут на небольшую лекцию либо зачитывание назидательных выдержек из рекомендованных книг и брошюр, специально подготовленных СС. Офицерам надлежало выбрать определенную тему – верность, товарищество, боевой дух, – посредством которой можно было четко выразить основные идеи национал-социалистического воспитания. Кроме того, требовалось проводить ежемесячные собрания, посвященные наиболее важным вопросам современности, где в качестве докладчиков выступали офицеры или воспитательные работники из СС и партии{506}.

Офицеры 101-го резервного полицейского батальона, судя по всему, следовали этим директивам. В декабре 1942 года капитан Хоффман, капитан Волауф и лейтенант Гнаде были отмечены за заслуги «в области идеологической подготовки и заботы о бойцах». Каждого из них наградили книгой, которую им вручил командир{507}. Однако, если оставить в стороне замыслы Гиммлера и взглянуть на сами материалы, использовавшиеся для индоктринации полицейских 101-го резервного батальона, возникают серьезные сомнения в том, что идеологическая обработка в рамках СС может удовлетворительно объяснить феномен превращения полицейских в убийц.

В Федеральном архиве Германии в Кобленце хранятся два вида пропагандистских материалов, предназначенных для полиции порядка. Первый включает в себя две серии еженедельных информационных вестников, выпущенных отделом «идеологического воспитания» полиции порядка в период с 1940 по 1944 год{508}. Несколько передовиц принадлежат перу таких нацистских светил и известных идеологических демагогов, как Йозеф Геббельс, Альфред Розенберг (гитлеровский министр оккупированных восточных территорий) и Вальтер Гросс (глава Управления расовой политики НСДАП). Разумеется, все материалы пронизаны расизмом. Тем не менее на страницах примерно двух сотен выпусков конкретно антисемитизму и еврейскому вопросу уделено сравнительно мало места. Один из выпусков, посвященный теме «Еврейство и преступность» (исключительно тяжеловесный даже по невзыскательным стандартам обеих серий), сообщает, что якобы характерные для евреев черты, такие как «неумеренность», «тщеславие», «любопытство», «отрицание реальности», «бездушность», «глупость», «злонамеренность» и «жестокость», точно совпадают с характеристиками «идеального преступника»{509}. Подобное чтение могло вогнать в сон, но оно точно не превращало в убийц.

Была еще только одна статья, полностью посвященная еврейскому вопросу. Она вышла в декабре 1941 года на последней странице под заголовком «Цель этой войны: Европа, свободная от евреев». Как угрожающе замечает ее автор, «слова фюрера о том, что спровоцированная евреями новая война повлечет за собой не крушение антисемитской Германии, а уничтожение самих евреев, прямо сейчас воплощаются в жизнь». «Безусловное решение еврейской проблемы, т. е. не только лишение евреев власти, но и полное удаление этой паразитической расы из семьи европейских народов», совершенно неизбежно. «Что казалось невозможным еще два года назад, теперь шаг за шагом становится реальностью: к концу этой войны появится Европа, полностью свободная от евреев»{510}.

Напоминание о пророчестве Гитлера, апелляция к его авторитету в связи с конечной целью – созданием