«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

впрочем, проекты гражданской науки, в которых могут принять участие все желающие. Вы можете классифицировать галактики, искать объекты в поясе Койпера и сворачивать белки. Однако за строгим соблюдением процедур следят профессиональные ученые.

Некоторые ученые-любители не хотят оставаться в стороне или быть просто волонтерами от науки. Они строят гипотезы, а иногда даже проводят эксперименты в узкоспециализированных областях. Зачастую их выводы наивны и выдают отсутствие профильного образования. По всей видимости, прекрасно осознавая этот возможный недостаток, лжеученый спешит превратить отсутствие подготовки в мнимую добродетель, утверждая, что на самом деле это преимущество. Чаще всего они приводят довод о том, что ученым с классическим образованием «промыли мозги», навязав узкий взгляд на реальность. Они, по сути, пешки на службе у статус-кво, неспособные мыслить нестандартно. В отличие от них, исследователь без профильного образования волен рождать уникальные и поистине новаторские идеи. Истина становится для них очевидной, в то время как дипломированные ученые за деревьями не видят леса.

В своем блоге NeuroLogica я вел подробную дискуссию с художником комиксов Нилом Адамсом. Адамс считает, что Земля полая и постоянно увеличивается, со временем накапливая материю. Вся эта полемика — потрясающее зрелище, а приведенные ниже отрывки — примеры феноменального общения и классические образцы лженауки.

Во-первых, Адамса ничуть не смущает тот факт, что ученые в массе своей не принимают его безумные домыслы. Он писал:

Конечно, большинство образованных ученых от меня просто отмахнутся. Лично на меня формальное образование не производит особого впечатления. Я умею читать, и в конце концов для меня нет запретных книг. Я умею думать и в своей работе использую многие научные аспекты.

Ошибочность этого аргумента в том, что знание не обязательно ограничивает. Оно также может и освобождать. Чем больше человек знает, тем легче ему усваивать новую информацию. Знание дает интеллектуальные инструменты, которые можно применять в процессе совершения открытий. Кроме того, понимание того, что уже известно, помогает оценивать правдоподобность новых идей.

Признаю, нетрудно понять, почему такой взгляд может показаться элитарным, и лжеученые часто извлекают из этого факта немалую риторическую выгоду. Однако имейте в виду, что я не прибегаю к апелляции к авторитету, утверждая, будто ученые с высокими степенями всегда правы просто в силу своей подготовки. Я даже не говорю, что человек без степени не может выдвинуть верное научное утверждение — любые заявления должны оцениваться исключительно на основе их логики и доказательств. Я утверждаю лишь то, что невежество — это не преимущество и не добродетель, которой стоит кичиться. Это помеха.

4) Опора на слабые доказательства при отвержении более строгих

Из научного процесса невозможно полностью исключить необходимость выносить суждения. Нельзя просто применить математическую формулу к какому-то заявлению, чтобы определить его обоснованность (хотя люди и пытаются). Приходится взвешивать доказательства, решать, какие из них наиболее значимы, и определять, какие объяснения выглядят наиболее вероятными.

Именно с подобными оценками ученым нужно быть предельно осторожными, в то время как лжеученые здесь сталкиваются с серьезнейшими трудностями. Они могут быть настолько предвзяты, что походя отвергают выводы, основанные на горах строгих доказательств, но при этом ссылаются на самые шаткие свидетельства в поддержку своих альтернативных теорий.

Чтобы читать и правильно оценивать научную литературу, ученые должны уметь анализировать качество эксперимента, искать недостатки в дизайне исследования и определять, обладает ли оно достаточной мощностью и чувствительностью для обнаружения того, что экспериментаторы пытаются найти. Чтение оригинальных научных публикаций — процесс высокотехнологичный, требующий детального понимания методологии и статистики. Этот навык критически важен, поскольку выводы многих — если не большинства — опубликованных работ на поверку оказываются ошибочными. Большинство исследований являются предварительными и не слишком строгими.

Лжеученые же, напротив, склонны верить любым личным свидетельствам и историям, которые подтверждают их теорию. Иногда они приводят огромные объемы некачественных данных, полагая, будто количество плохих доказательств способно заменить качество. Например, гуру альтернативной медицины Эндрю Вейл выступает в защиту «неконтролируемых клинических наблюдений» при определении того, работает ли метод лечения. Однако история показывает, что подобные наблюдения регулярно опровергаются последующими хорошо контролируемыми и более надежными экспериментами. Это урок, который настоящие ученые твердо усвоили, а лжеученые поднимают на смех.

Классический пример этого можно увидеть в сфере уфологии. Сторонники теории внеземного разума часто козыряют огромным количеством свидетельств наблюдения НЛО как убедительным доказательством того, что нас посещают пришельцы. Ученых-скептиков, однако, гораздо сильнее убеждает другой факт: не существует ни единого качественного доказательства, подтверждающего инопланетную гипотезу.

5) Предвзятый отбор данных

С использованием некачественных данных тесно связан их избирательный отбор. Научные эксперименты планируются таким образом, чтобы дать полную оценку последовательному набору данных. Единичные свидетельства по определению избирательны, поскольку они ограничиваются личными отчетами и не содержат тщательного анализа всех результатов. К примеру, пациенты, умершие в ходе определенного лечения, уже не могут рассказать о своем опыте. (Это называется «систематической ошибкой выжившего».)

Существует множество способов предвзятого отбора данных. Ранние исследования экстрасенсорного восприятия печально известны тем, что ученые находили способы подгонять результаты под свои желания. Они ввели концепцию «произвольного начала и окончания», утверждая, что экстрасенсам требуется время на «разогрев», прежде чем их способности проявятся, а работают эти способности лишь до тех пор, пока испытуемый не утомятся, после чего они снова пропадают. Таким образом, исследователи могли просматривать последовательность результатов (например, попытки угадать карты, на которые смотрел ведущий) и сами решать, когда начинать и заканчивать их подсчет. По сути, они просеивали данные в поисках статистически значимых последовательностей. Они просто выбирали те данные, которые им нравились, а остальные выбрасывали. Для такой процедуры существует гораздо более привычный термин — мошенничество.

6) Фундаментальные принципы часто базируются на единичном случае

По сути, это продолжение еще одной характерной черты лженауки — избыточного доверия к личным свидетельствам и байкам. Целые системы убеждений, претендующие на научность, порой выстраивают свои базовые принципы на одном-единственном неконтролируемом наблюдении. Любой хороший ученый, прежде чем посвятить жизнь исследованию какого-то принципа, сначала убедится в его истинности, чтобы не рисковать потратить карьеру на ложную идею. Безусловно, прежде чем применять базовый принцип на практике — например, лечить с его помощью людей, — его необходимо подтвердить воспроизводимыми экспериментами.

Некоторые лженауки, однако, выстроили сложнейшие системы убеждений на основе единственного наблюдения, которое никто никогда не проверял. Мои любимые примеры — хиропрактика и иридодиагностика. Д. Д. Палмер, основатель хиропрактики, заявлял, что «открыл» ее главный принцип, когда излечил от глухоты уборщика, манипулируя его шеей и тем самым якобы ослабив давление на слуховой нерв. Палмер не проводил никаких экспериментов для проверки своих предположений, а просто вывел всю теорию