«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

Земля немного шире в Южном полушарии. И, конечно, мы знаем, что на Земле есть горы и долины. Со временем истинную форму Земли удается описать во все более мелких деталях.

Однако эти детали не меняют базового понимания того, что Земля имеет приблизительно шарообразную форму. Такова ее объективная форма. Эта парадигма никогда не сменится моделью, представляющей Землю в виде куба.

Каждая научная дисциплина — это не замкнутый в себе мир, а часть общих научных усилий по объяснению реальности. Поскольку вся наука исследует одну и ту же реальность, все ее выводы должны согласовываться друг с другом. Именно это Э. О. Уилсон назвал «консилиенсом» (согласованностью познания) в своей одноименной книге. Система Коперника — Кеплера уцелела отчасти потому, что она согласуется с другими открытиями об устройстве Вселенной — например, с гравитацией. Сила гравитации способна хорошо объяснить то, как движутся планеты. Не существует никакой теоретически возможной силы, которая заставила бы планеты двигаться по эпициклам Птолемея.

Все это не просто культурно обусловленные истории, которые мы рассказываем друг другу. Наука — это метод, и, чтобы выжить, идеи должны работать. Однако время от времени мы сталкиваемся с постмодернистскими аргументами, которые, по сути, пытаются обесценить доставшиеся с таким трудом выводы науки. Наверное, если вы проигрываете спор, где главным оружием служат факты и логика, проще всего смахнуть фигуры с доски и заявить, что все это не имеет значения.

Действительно, наука — это человеческая, а следовательно, и культурная деятельность. В этом отношении в некоторых наиболее разумных утверждениях постмодернистов есть рациональное зерно. На научные институты могут влиять господствующие культурные стереотипы и нормы. Например, в прошлом расизм оправдывали с помощью расово предвзятой науки.

Однако это не означает, что наука не способна объективно продвигаться вперед или не делает этого. Поскольку научный процесс по самой своей сути самокритичен, а все научные методы сводятся к проверке идей объективной реальностью, культурная предвзятость в конечном итоге вытесняется из научных представлений.

Одни методы лечения действительно работают, другие же объективно бесполезны, и наука в конечном итоге способна отличить одно от другого.

21. Статья «Руководства для скептиков»: Бритва Оккама. Раздел: Наука и лженаука. См. также: Принцип бережливости.

Принцип «бритвы Оккама», приписываемый Уильяму Оккаму (1287–1347), гласит, что если две или более гипотезы согласуются с имеющимися данными, то предпочтение следует отдавать той гипотезе, которая вводит наименьшее количество новых допущений. В латинском оригинале: «Non sunt multiplicanda entia sine necessitate», что переводится как «Сущности не следует умножать без необходимости».

Не должно принимать в природе иных причин сверх тех, которые истинны и достаточны для объяснения явлений.

— Исаак Ньютон

Один сторонник теории НЛО как-то доказывал мне, что бритва Оккама, которую он определял как предпочтение простейшего объяснения любого явления, на самом деле говорит в пользу теории о посещении Земли инопланетянами. Присутствие пришельцев потенциально могло бы объяснить увечья скота, круги на полях, сообщения о наблюдениях и похищениях, а также множество других странных явлений. Скептики же придумывают отдельное объяснение для каждого из этих событий. Одно объяснение — инопланетяне — гораздо проще, и поэтому хороший скептик должен принять утверждения о визитах пришельцев.

Бритва Оккама — это логический принцип, к которому часто прибегают, но редко понимают правильно — как это случилось и с нашим уфологом-любителем. Это полезное эмпирическое правило, помогающее прояснить мышление, а не строгая логическая необходимость. Однако непонимание бритвы Оккама может привести к крайне неряшливому мышлению.

Бритву Оккама часто перефразируют так: «Если существует несколько возможных ответов, следует предпочесть самый простой». Однако прямая цитата Уильяма Оккама звучит так: «Numquam ponenda est pluralitas sine necessitate [Не следует постулировать множественность без необходимости]».

Проблема этой перефразировки в том, что она упускает суть правила, да и самый простой ответ зачастую оказывается не лучшим. В медицине, например, «самое простое» часто переводят как «наименьшее число диагнозов». Этому противоречит закон Хикэма, который гласит, что «у пациентов может быть столько болезней, сколько им, черт возьми, угодно». Решение, однако, кроется не в том, чтобы сделать вывод (как поступают некоторые), будто бритва Оккама имеет ограниченную полезность, а в том, чтобы понять, в чем на самом деле заключается этот принцип.

Иными словами (и точнее), бритва Оккама — это принцип, согласно которому введение новых допущений должно быть сведено к минимуму. «Новые допущения» не следует смешивать с «дополнительными объяснениями или диагнозами». В этом и заключается ошибка.

С возрастом мы склонны накапливать болезни и расстройства. Частые болезни встречаются часто. Кроме того, одно заболевание может предрасполагать к другому, или несколько заболеваний могут проистекать из одного базового фактора риска. Например, у пациента может быть бессонница, которая предрасполагает к ожирению, а оно, в свою очередь, ухудшает сон из-за апноэ во сне. Затем ожирение приводит к диабету 2-го типа, у которого есть свои осложнения. В конце концов, жалобы пациента могут быть вызваны длинным списком поддающихся определению диагнозов, причем все они являются распространенными и коморбидными.

Согласно бритве Оккама, предпочтительнее поставить пациенту множество различных диагнозов для объяснения его симптомов, чем пытаться объяснить всё одним-единственным диагнозом, если последний крайне редкий, малоизученный или даже псевдонаучный. Редкое или неизвестное заболевание — это серьезное новое допущение, в то время как известные распространенные заболевания таковыми не являются, особенно если они вытекают из других уже известных состояний пациента. Чего клиницисту делать не следует (и это действительно нарушает бритву Оккама), так это вводить совершенно новую болезнь или состояние просто для того, чтобы объяснить каждый отдельный признак или симптом пациента.

В конечном счете, бритва Оккама — это вопрос вероятности. Каждый раз, когда вы вводите новый элемент в объяснение или делаете новое допущение, вы снижаете вероятность того, что ваше объяснение верно. Клиницисты стараются продумать все правдоподобные способы объяснения общей клинической картины пациента, а затем ранжируют варианты от наиболее вероятных к наименее вероятным. При оценке вероятности каждого варианта можно представить себе сложение всех новых допущений, которые влечет за собой каждый диагноз (как по количеству, так и по масштабу), что дает суммарное бремя допущений. Таким образом, один совершенно новый и чрезвычайно редкий диагноз может оказаться гораздо менее вероятным, чем сочетание трех весьма вероятных новых диагнозов.

При таком подходе — как к минимизации суммарного бремени новых допущений (с учетом как их количества, так и серьезности), — бритва Оккама оказывается очень полезным логическим инструментом для любой исследовательской деятельности.

Возвращаясь к инопланетянам: бритва Оккама дает практический руководящий принцип всякий