Как устроен мир на самом деле. Наше прошлое, настоящее и будущее глазами ученого - Вацлав Смил

class="a">[403]. И продолжительность жизни во Франции (второе место в ЕС после Испании) — лучшее свидетельство, что эти электростанции не являются явным источником заболеваний или преждевременной смерти. Однако на другом берегу Рейна ядерную энергетику считают злом не только немецкие «зеленые», но и значительная часть общества[404].

Именно поэтому многие исследователи призывают не измерять «объективный» риск, потому что наше восприятие риска субъективно и зависит от понимания конкретных опасностей (знакомые и новые риски) и от культурной среды[405]. Проведенные ими психометрические исследования показали, что у конкретных опасностей имеются общие характеристики: вынужденный риск часто ассоциируется со страхом нового, неуправляемого, с неизвестными опасностями; сознательный риск с большей вероятностью воспринимается как контролируемый и известный науке. Атомные электростанции большинство людей считают небезопасными, а риск при рентгеновском обследовании — допустимым.

В восприятии риска важная роль принадлежит страху. Вероятно, лучшим примером этой дифференцированной толерантности могут служить террористические атаки, поскольку в этом случае страх берет верх над рациональной оценкой, которую легко сделать на основе неопровержимых данных. Террористические атаки с их неизвестным местом, временем и масштабом набирают много баллов по психрометрической шкале страха, и эти страхи интенсивно эксплуатировались паническим псевдоанализом, с которым выступали «говорящие головы» на новостных каналах СМИ: за последние два десятилетия они описывали самые разные сценарии, от атомной бомбы в чемоданчике, взорванной посреди Манхэттена, до отравления резервуаров, снабжающих питьевой водой крупные города, и распыления смертельно опасных искусственных вирусов.

По сравнению с этими ужасными атаками вождение автомобиля связано в основном с добровольными, часто повторяющимися и очень знакомыми рисками, а в смертельных авариях обычно (в 90 % случаев) погибает только один человек. В результате общество толерантно относится к тому, что на дорогах мира гибнет больше 1,2 миллиона человек в год, с чем бы оно никогда не смирилось, будь это регулярные инциденты на промышленных предприятиях, обрушение зданий или мостов в больших городах — даже если бы число смертей было на порядок меньше, «всего» сотни тысяч[406].

Огромная разница в индивидуальном восприятии риска лучше всего иллюстрируется простым фактом: многие люди совершают действия — добровольно и регулярно, — которые остальные могут посчитать не просто очень рискованными, но и самоубийственными. Ярким примером таких действий служит бейс-джампинг (прыжки с парашютом с неподвижного объекта), поскольку малейшая задержка с раскрытием парашюта может стоить человеку жизни — в свободном падении тело достигает смертельной скорости за несколько секунд[407]. Кроме того, толерантность к риску зависит от фаталистического взгляда на жизнь: болезни или аварии предопределены и неизбежны, и поэтому нет смысла какими-то действиями пытаться укрепить свое здоровье или уберечься от несчастий[408].

Фаталисты часто недооценивают риски, чтобы избежать усилий, требующихся для их анализа и практических выводов, а также потому, что они не считают себя способными справиться с ними[409]. Достаточно хорошо изучен фатализм водителей. Такие люди недооценивают опасность ситуаций, возникающих на дороге, реже прибегают к практике аккуратного вождения (не отвлекаться, держать безопасную дистанцию, не превышать разрешенную скорость), реже пристегивают детей ремнями безопасности и сообщают об участии в дорожных инцидентах. Особое беспокойство вызывают результаты исследований, согласно которым в некоторых странах такого рода фатализм преобладает у таксистов и часто встречается у водителей микроавтобусов[410].

Нам вряд ли удастся превратить людей, увлекающихся бейс-джампингом, в образцы безопасного поведения или убедить многих таксистов, что дорожные аварии не являются неизбежными. Но мы можем использовать понимание рисков, как повседневных, так и редких, но потенциально смертельных, чтобы оценить последствия и таким образом сравнить их. Задача непростая, потому что нам приходится иметь дело с самыми разными событиями и процессами. Более того, у нас нет идеального средства изменения — нет и не может быть универсальной шкалы для сравнения многочисленных рисков, с которыми ежедневно сталкиваются миллиарды людей, и опасности чрезвычайно редких событий, случающихся один раз в сто, тысячу или даже десять тысяч лет, но с катастрофическими последствиями для всего мира. Тем не менее я попытаюсь.

Вычисление рисков повседневной жизни

Пожилые люди сталкиваются с опасностью еще до того, как проснутся: сердечные приступы (острые инфаркты миокарда) случаются чаще и бывают гораздо серьезнее в предрассветные часы[411]. После пробуждения главная опасность для пожилого человека — падение. В США несколько миллионов случайных падений становятся причиной кровоподтеков и сломанных костей — и более 36 000 смертей. Среди жертв падений непропорционально велика доля людей старше 70 лет, причем чаще всего они падают не во время подъема или спуска по лестнице, а просто теряют равновесие или спотыкаются о край ковра[412]. Добравшись до кухни, вы сталкиваетесь с опасностями, связанными с едой, от сальмонеллы в плохо прожаренной яичнице до остатков пестицидов в чае (очень слабое, но для тех, кто пьет не экологически чистый чай, ежедневное воздействие)[413].

Утренняя поездка на работу тоже связана с риском — обледеневшая дорога или проехавший на красный свет водитель-наркоман. В стенах вашего офиса может прятаться старая асбестовая изоляция, а неисправный кондиционер становится рассадником бактерии легионеллы. Коллеги могут заразить вас сезонным гриппом или (как происходило в 2020–2021, 2009, 1968 и 1957 гг.) новым вирусом, вызывающим пандемию. У вас может развиться острая аллергическая реакция на орехи, случайно попавшие в шоколадный батончик, где согласно этикетке их быть не должно. В сезон торнадо в Техасе или Оклахоме по возвращении с работы можно найти на месте своего дома руины, а если вы живете в Балтиморе, вас не может не беспокоить тот факт, что уровень убийств в городе на порядок выше, чем в Лос-Анджелесе, известном своими бандами[414]. А поскольку лекарства производятся в основном в других странах (как правило, их привозят из Китая и Индии), в аптеке может не оказаться нужного вам препарата из-за того, что партию некачественного товара изъяли из продажи[415].

Подробные данные об уровне смертности среди людей разного возраста и пола показывают, как меняются с возрастом причины (а значит, и страхи) смертельных болезней. Последние статистические данные свидетельствуют, что среди мужчин в Англии и Уэльсе в возрасте от 50 до 80 лет преобладают сердечные болезни, а среди женщин наибольшие опасения вызывает рак груди, приблизительно с 35 до 65 лет, а затем главной причиной смерти для них становится рак легких. В последнее время болезнь Альцгеймера сменила сердечно-сосудистые заболевания в качестве главной причины смерти людей обоего пола после 80 лет[416].

Вычисление повседневных рисков кажется делом сложным. Как сравнить риск смерти от необычно тяжелого сезонного гриппа с