Как устроен мир на самом деле. Наше прошлое, настоящее и будущее глазами ученого - Вацлав Смил

Китая и Индии[376]. Такая зависимость может способствовать осуществлению мечты экономиста о массовом производстве с минимальными затратами на единицу продукции, но приводит к безответственной — и даже преступной — политике, в результате которой врачи и медсестры вынуждены встречать пандемию без соответствующих средств индивидуальной защиты, поскольку страны, зависящие от импорта, начинают конкурировать за ограниченные ресурсы, а пациенты во всем мире не могут купить выписанные врачом лекарства из-за закрытия фабрик в Азии.

Озабоченность по поводу безопасности, вызванная чрезмерной глобализацией, не ограничивается сектором здравоохранения. Растущий импорт в США мощных китайских трансформаторов вызвал опасения относительно доступности запасных частей и возможного нарушения работы электрических сетей, а аргументы о широко известном запрете компании Huawei участвовать в создании сетей 5G в некоторых западных странах тоже хорошо известны[377]. Неудивительно, что возвращение производств может стать новым веянием будущего как в Северной Америке, так и в Европе: исследование, проведенное в 2020 г., показало, что 64 % американских промышленников убеждены, что после пандемии производства начнут возвращаться из-за рубежа[378].

Сохранится ли эта тенденция? Я не устаю повторять, что не даю никаких прогнозов, и поэтому не называю конкретных цифр как относительно снижения или сохранения доковидных уровней глобализации, так и возвращения производств из-за рубежа. Я просто пытаюсь оценить масштаб вероятных последствий, и если в последние годы казалось, что большинство аспектов глобализации не достигнет новых высот, то в 2020 г. это стало очевидным: скорее всего, мы пережили пик глобализации и ее новой волны следует ждать через много лет или даже десятилетий.

5

Риски

От вирусов до диеты и вспышек на Солнце

Быстрый и простой способ описать достижения современной цивилизации — рассматривать их как череду задач по снижению рисков, связанных с тем, что человек представляет собой сложный и хрупкий организм, пытающийся вопреки всему выжить в мире, изобилующем опасностями. В предыдущих главах рассказывалось о том, каких успехов мы добились в решении этой задачи. Повышение урожайности обеспечило нас едой, снизило ее цену, уменьшило риск недоедания, низкорослости и детских болезней, вызванных плохим питанием. Самое главное, что сочетание роста производства продуктов питания, расширение торговли продовольствием и экстренная продовольственная помощь устранили опасность неизбежно повторяющихся периодов голода[379].

Улучшение качества жилья (больше пространства, холодная и горячая вода, центральное отопление), гигиены (самое главное нововведение — использование мыла и частое мытье рук) и общественного здравоохранения (от массовой вакцинации до обеспечения продовольственной безопасности) повысило комфорт, снизило риск инфекции от грязной воды, сократило количество патогенов, распространяющихся через пищу, и в основном устранило риск отравления угарным газом от дровяных печей[380]. Технический прогресс и общественные меры безопасности уменьшили число несчастных случаев в промышленности и на транспорте. Автомобильные аварии (в них сегодня гибнут больше 1,2 миллиона человек в год) были бы гораздо опаснее без совершенствования конструкции машин и средств безопасности (противоударные балки, защищающие от боковых ударов, ремни безопасности, подушки безопасности, стоп-сигналы на уровне глаз водителя, а также все чаще используемые системы автоматического торможения и предупреждения о выезде за пределы полосы движения), которые существенно снизили риск столкновения и серьезных травм[381].

Международными соглашениями установлены прозрачные правила, способствующие повышению надежности и безопасности (например, снижение риска импорта зараженных товаров) и предусматривающие правовые действия в неприемлемых ситуациях (например, судебное преследование родителя, который похитил ребенка и вывез его в другую страну)[382]. И, несмотря на впечатление, создаваемое средствами массовой информации, на протяжении нескольких десятилетий уменьшается и число конфликтов с применением насилия, и количество их жертв[383]. Но с учетом сложности нашего организма и непредсказуемости природных процессов, а также невозможности устранить все человеческие ошибки при проектировании сложных машин и работе на них, вовсе не удивительно, что современный мир полон рисков.

Даже люди, не предпринимающие никаких усилий для поиска информации, постоянно сталкиваются с сообщениями СМИ о рукотворных и естественных опасностях и рисках диет, заболеваний и повседневных занятий. Первая категория рисков чрезвычайно разнообразна — от ужасных террористических атак до многочисленных проявлений хемофобии (остатки пестицидов в пище, канцерогены в детских игрушках и коврах) и от асбеста, содержащегося в стенах и детской присыпке, до гибели планеты в результате антропогенного глобального потепления[384]. СМИ не пропускают ни одной новости о природной катастрофе — ураганы, торнадо, наводнения, засухи, нашествия саранчи, — а у каждого из нас есть тайные опасения по поводу неизлечимого рака и непредсказуемых вирусов; недавние тревоги относительно SARS-CoV-1 и вируса эбола были всего лишь прелюдией того ужаса, который вызывала пандемия COVID-19 (SARS-CoV-2)[385].

Этот список легко продолжить, прибавив страхи из-за коровьего бешенства (губчатая энцефалопатия крупного рогатого скота), сальмонеллы или кишечной палочки, заражения внутрибольничными инфекциями, неионизирующего излучения мобильных телефонов, кибербезопасности, кражи данных, искусственного интеллекта или вышедших из-под контроля генетически модифицированных организмов, случайного запуска ядерных ракет или столкновения с незамеченным астероидом. С таким перечнем легко прийти к выводу, что количество подстерегающих нас опасностей больше, чем когда-либо, — или, наоборот, что эта непрерывная (и преувеличенная) информация о подобных событиях или их вероятности просто делает нас более внимательными к их существованию, а правильная оценка риска поможет немного успокоиться. Именно этим я и займусь в этой главе. Да, мир полон постоянно присутствующих или случайных опасностей, но в нем не меньше неверного восприятия или нерациональной оценки риска. Причин для таких ошибок множество, и специалисты по анализу рисков опубликовали массу полезной информации относительно их происхождения, распространенности и устойчивости[386].

Но, прежде чем приступить к анализу, количественным оценкам и сравнению рукотворных и природных рисков, давайте начнем с основ. Как мы должны питаться, чтобы продлить себе жизнь? Учитывая настоящее минное поле из противоречивых заявлений диетологов, ответить на этот вопрос невозможно — или, по крайней мере, очень трудно. Как измерить достоинства и недостатки самых разных диет, от необузданной плотоядности до строгого веганства? Первая, рекламируемая как палеолитическая диета, предполагает, чтобы не менее трети всей энергии, поступающей с пищей, происходило из животного белка; вторая запрещает не только употреблять животную пищу (ни даже микрограмма), но даже носить кожаные туфли, вязаные шерстяные свитера и шелковые блузки. Первая похожа на карикатуру на наши представления об эволюции; вторая предлагает самый надежный путь сохранения многострадальной биосферы, потому что скромные растения, в отличие от домашних животных, почти не оказывают вредного воздействия на окружающую среду[387].

Мой подход к поиску наименее рискованной диеты (чтобы прожить больше 80 лет) заключается в игнорировании не только всех сомнительных рекомендаций в СМИ, но также