Без пяти полночь… - Лазарь

они на удивление отличались отменным здоровьем. Печень в порядке, при их-то возлияниях и той дряни, которой они себя травили. Даже зубы в порядке, не говоря о том, что обычный человек, если он постоянно бухает, сидит по тюрьмам, да живёт на улице, так хорошо сохраниться не должен в свои пятьдесят шесть лет одному и шестьдесят один другому.

Крутиков посмотрел уже с теми вводными, что я дал, и наконец-то увидел, а потом от удивления почесал затылок, но сразу восклицать или что-то такое в этом роде делать не стал. Вместо этого опер быстро наклонился к папкам с делами пропавших и начал что-то быстро в них просматривать, а потом откладывать одни из них в сторону.

— Вы чертовски правы… — от волнения перешёл опер опять на вы. — Если верить написанному тут, — он постучал пальцем по отложенным папкам, — эти тоже выглядели не на свой возраст.

— А кто у нас может похвастаться хорошим здоровьем? А ещё посмотри снова на наших арестантов. Здоровые же? И наверняка силушкой не обделены, есть в их делах интересные моменты.

— Это что ж получается, они все сверхи? — спросил он и сам не поверил в свои же слова. — Да не, бред полный. Кто из ваших бухать будет да бомжевать? Дикость какая-то.

Я хмыкнул, а потом сложил все папки опять в одну стопку и сел на стул.

— Не совсем сверхи, — решил объяснить кое-что. — Близко, но нет. Крохи силы их тело усваивало, а вот управлять уже нет. Застыли, можно сказать, в пограничном состоянии. Всей пользы-то было, что в хорошем здоровье, и всё. Из этого следует такой вопрос. Кто просветил наших бедолаг об их особенностях?

Вопрос был не риторический, а самый что ни на есть настоящий, основанный на всё тех же документах об их жизни.

Дело в том, что все эти люди, кроме зеков, начали скатываться на дно примерно в одно время. В возрасте от восемнадцати до двадцати лет, без видимых на то причин. Вроде бы вся жизнь впереди, отменное здоровье, возможно, ещё что-то, но нет, они медленно, но верно начали опускаться на дно.

С чего бы вдруг? А вот тут у меня в голове всплыла одна история с моим первым учителем, который был сверхом, но выгорел. Он очень хорошо описал, каково это — лишиться силы и что ему хотелось сделать в тот момент. Сдохнуть, вот только японец тогда уже был взрослым человеком, много чего повидавшим, к тому же жена не дала закиснуть, помогла вылезти из чёрной депрессии. Этим же никто не помогал, похоже, но глаза на их возможный статус открыл. Поманил морковкой молодые, неокрепшие умы, после чего, похоже, ничего не получилось, и люди остались у разбитого корыта. Воздушные замки, которые они наверняка себе настроили в своих головах, рухнули, что, видимо, многих сломало.

— Ещё один интересный момент. Ты заметил, что почти все из списка были практически одиноки? Полных семей у них никогда не было, большинство вообще воспитывались бабушками и дедушками. Только у парочки было по одному родителю, к тому же почти все пропавшие когда-то были единственными детьми в семье.

Остальное я тоже выложил оперу, ну, кроме учителя своего, а так поделился пришедшими в голову выводами, и Крутиков задумался.

Пока же он этим занимался, то есть думал, я залез в телефон и немного опешил, время уже давно перевалило за обед. Неплохо так посидел тут, но меня реально увлекло дело, и было очень интересно найти хоть что-то.

— Не в курсе, где моя напарница? — спросил я зависшего полицейского. От Киры не было ни одного звонка или сообщения.

— А? — очнулся Петя. — Насколько я знаю, она с Николай Николаевичем отправились обедать в «Магнолию».

— Куда?

— Ресторан в городе есть, «Магнолия». Самое лучшее место здесь. Это и ресторан, и клуб одновременно. Вот туда они и поехали.

— М-да? Ну ладно тогда, — похоже, девчёнка решила выкинуть какую-то глупость или это особо хитрый план в её исполнении. Мстить походу собралась. Ну да ладно, чем дитя не тешилось, лишь бы не мешалось под ногами. — Ну, сыщик, что надумал?

— Думаю, хоть такая связь вырисовывается, и это хорошо, — ответил Крутиков, — но что дальше делать, пока не придумал.

— Это ты зря, очень даже понятно. Нам надо понять, кто им помог узнать их природу, и уже от этого отталкиваться. Сдаётся мне, в этом причина их пропажи. Как считаешь?

— Угу. Только узнать-то как? Родных у них почти не было, а сейчас в живых вообще почти никого не осталось. — Петруха вскочил и нервно заходил по пыльному кабинету. — Можно попытаться поднять архивы, сделать парочку запросов в областной центр, вот только время…

— Это да, это верно подметил, — покивал головой согласно, — но есть вариант попроще. Такс, — выдернул папку из стопки, — Калязина Наталья Васильевна, год рождения… училась… жила… пара приводов, да где же, а вот… Имеет сестру-близнеца, Калязину Светлану Васильевну, и, если верить написанному, бабулька живёт в деревне недалеко от города.

Крутиков буквально просветлел лицом и воскликнул:

— Близнецы же самые близкие люди друг другу, и она не могла не знать, что случилось с сестрой в то время. Где она живёт? — выхватил он листки. — Ага, знаю примерно, где это. За пару часов доберёмся, думаю. — И посмотрел вопросительно.

Тащиться не хотелось в непонятные дали совершенно, но любопытство разгорелось нешуточное, а потому на хер лень.

— Давай, напарник, я в деле. — Кивнул лейтенанту. — Куда там нам надо?…

* * *

— Жопа, — вздохнул.

— Ага, — согласился Петька.

Перед нами было направление, а не обещанная дорога, ещё и снегом заметённая. Машина полицейского завязла намертво и ехать дальше отказалась категорически. Не буду говорить, что вытащить её проблема, скорее наоборот. Выдерну на раз-два, только толку от этого будет ноль, разве что назад возвращаться, но тут уже начинало играть не последнюю скрипку упрямство, притом не только моё. Петька оказался тем ещё авантюристом.

— Ну что, дружище, натягивай шапку поглубже и попёрли. Я отсюда не уйду, пока с бабкой не пообщаюсь. Зря пёрлись что ли?

— Вот это дело, — азартно потёр руки парень и поплотней запахнул куртку…

Глава 12

— Уф, эх…

Я оглянулся и невольно пожалел