Без пяти полночь… - Лазарь

начали словно грибы после дождя появляться всякие гуру, мудрецы и прочие мошенники, что сколачивали вокруг себя секты, а потом качали с них деньги и прочее. Мы с сестрой попали к одному такому. — Она хмыкнула. — Приходил пару раз в наше заведение, пока там не поняли, что он девчонок сманивает куда-то. Сам весь такой добренький, ласковый, слова красивые говорил и вообще умел к себе расположить так, что ты вроде не работу работаешь, а вроде как сама с ним этим занимаешься, для личного удовольствия и симпатии. Ублюдок. — Яростно прошептала женщина. — Когда его пускать перестали, у нас словно ломка началась. Девки, с кем он успел переспать, чуть ли на стену лезть не начинали, и я в том числе. — Светлана хмыкнула. — Хозяева только за головы схватились, когда мы с ума сходить начали, да отказываться к клиентам выходить. Нас били, морили голодом, но потом плюнули и выбросили. Хорошо, не убили, и на том спасибо, хотя… — Она подумала. — Лучше бы убили.

— Ближе к делу, — поторопил женщину уже Крутиков, — слезливых историй нам не надо, тем более они все на одно лицо. Никто вас в бордель не тянул, сами все туда летите, лёгких денег ищете, а потом сказки рассказываете!

Я покосился на напарника. Как-то уж сильно его задела история, не похоже на профессиональную деформацию. Может, личное что-то? Хотя не моё это дело.

— Может, ты и прав, — поморщилась Светлана и спорить не стала, — но ладно, сейчас не об этом. После того, как с работы выкинули, нас нашёл в общаге училища почти в этот же день помощник или слуга этого человека. Пообещал отвести к нему, сказал, что ждут нас там и всё такое, хотя мы бы и так побежали за ним. У нас к тому времени уже мысли о петле начались от тоски по нему.

— Погоди, — перебил её Петька и задал мне вопрос: «Разве бывает такой аспект? Ну, чтобы женщины так привязывались, как она рассказывает?»

— Слышал про похожее, — кивнул в ответ, — правда, только у женщин, но чего только не бывает. Сила разные оттенки имеет. Продолжай.

Светлана, пока мы отвлеклись, снова влила в своего мужа каплю накопленных сил.

— Попали мы, в общем, к этому ублюдку и вместе с нами другие, с кем он спал.

— Это в самом городе было? — уточнил я.

— Нет. За городом есть несколько заброшенных детских лагерей. В одном из них нас поселили вместе с ним, примерно на месяц, а потом приехали ещё несколько групп людей, только в этот раз мужчин. Они были в такомже состоянии, как и мы, только зависели от нескольких женщин, хотя вру, намного сильней у них была привязанность. Вообще все команды выполняли своих хозяек, даже самые бредовые и мерзкие. — Она даже плечами передёрнула от того, что вспомнила. — Я сама не в своём уме была, но какую-то волю и крупицу сознания сохранила, а потому, когда ещё люди появились, насторожилась. Эти больше на военных походили, да и не общались они с нами, в стороне были. После этого начались эксперименты.

— Подробнее, — потребовал я.

— Сначала нам мозги промывали капитально. Медитации, проповеди разные, что, дескать, избраны мы и скоро из-за этого обретём силу сверхов, а кто-то намного больше. Всё в таком духе.

— Понятно, — представил я ситуацию, — с учётом вашей зависимости, вас делали ещё более фанатичными, чтобы исключить малейшее сопротивление. Похоже, это было важно для них.

— Ты прав, иначе как объяснить то, что я сама легла на алтарь, — согласилась она, а сразу её остановил.

— Какой алтарь? Реальный или фигура речи такая?

— Самый настоящий, каменный, с выбитыми символами на непонятном языке, — невесело усмехнулась Светлана, а потом резко встала и сбросила с себя полушубок. — Смотри, вот с такими.

Женщина, кроме верхней одежды, быстро стянула тёплую кофту, потом футболку под ней и осталась сверху в одном лифчике, после чего повернулась ко мне спиной.

— Они так и остались на мне после всего.

Я поднялся и подошёл ближе, рассматривая чем-то знакомую мне цепочку символов, что по кругу расходились от середины спины до самих лопаток.

Смотрел, а сам вспоминал, как декан проводит привязку девчонок ко мне, используя похожие знаки, только построенные из энергии. Здесь же были шрамы, но не выпуклые, а вдавленные внутрь, только это не всё. Имея их перед глазами, я мог наблюдать, как крохи силы, которую использует Светлана, попадают в её тело как раз через эти символы, притом только через них.

— Ты помнишь сам ритуал? — спросил, осторожно касаясь одного из шрамов.

— Почти нет, — она стояла спокойно, чего не скажешь о её муже. Тому очень сильно не нравилось происходящее. — Была боль, потом слепящий свет, что проникал даже сквозь закрытые веки. Я кричала, потом темнота.

— Один раз проводили?

— Семь, — получил я ответ.

— Ясно, одевайся, — отошёл от неё и снова сел.

— А мне не совсем ясно, — почесал затылок Крутиков, — зачем это всё делалось? Что за эксперименты? Кто проводил и так далее?

— Пытались у простых людей открыть аспект, а для этого нужен массовый эксперимент, чтобы набрать статистику. Потому задействовали сукубку и этого мужика, чтобы создать видимость добровольного нахождения людей с ними. Плюс набирали людей из социальных низов, что их не было кому искать, а если и найдутся сердобольные родственники, то их можно послать. Ведь кто-бы пропал? Проститутки, мелкие бандиты и всякое отребье. Полиция таких искать особо не разбежится. Или я не прав?

— Прав, — поморщился Крутиков, — но только зачем им это?

— Власть и сила, дружище. Представь, у них получилось и появился способ сделать сверха из любого человека. В момент, — щёлкнул пальцами, — в твоём распоряжении появится армия одарённых, которых можно не жалеть и кинуть на убой. Ведь в любой момент можешь наделать новых.

— Да уж, размах впечатляет, — согласился он со мной, — но, похоже, у них ничего не получилось.

— А это не совсем так. Ведь я прав? — снова обратился к Светлане, которая успела одеться.

— Прав. У них получилось, — кивнула женщина, — нас там было примерно сорок человек, из них умерло пятеро или шестеро сразу, потом ещё несколько, остальные