Настоящий пастырь и любящий отец. Памяти протоиерея Димитрия Смирнова - Людмила Алексеевна Чуткова

к Причастию». И вечером мы готовились, вычитывали Правило и акафисты. После литургии шагали домой радостные и полные сил (куда только сон девался?), делились впечатлениями от проповеди, произнесенной батюшкой.

После школы Алеша поступил в Театрально-художественное техническое училище, которое блистательно закончил с дипломом художника-бутафора. Работал по специальности в Малом театре, в «Современнике» и театре «Сатирикон». Затем было поступление на платное отделение факультета «Дизайн и мода» в Московский энергетический институт. К занятиям сын приступил с большим желанием, часами просиживал за учебниками, чертил, делал макеты. От работы бутафора и оформителя спектаклей он никогда не отказывался, и все полученные в семье деньги мы вкладывали в его обучение. Однажды я спросила: «Сынок, вот некогда тебе и встречаться с девушкой, а тебе семью уже пора заводить». Он посмотрел на меня внимательно и рассудительно ответил: «Мне сначала надо научиться жену обеспечивать. Хотел бы, чтобы она дома сидела с детьми. Помнишь, как отец Димитрий в проповеди сказал, что главная работа женщины – это работа мамой».

После окончания первого курса сын впервые за несколько лет решил отдохнуть: посмотреть православные святыни Кипра. Достал путеводитель, отметил храмы, попросил меня найти житие святого Лазаря. За два дня до поездки исповедался у отца Димитрия и причастился. На прощание обнял нас с мужем и сказал: «Берегите себя», а я крикнула вслед, как и всегда, когда он уходил: «Спаси и сохрани тебя Господь!» Я ничего не боялась и спокойно его отпустила. Как будто сама в руки Господа передала.

С собою в поездку он взял Евангелие и молитвослов с закладкой на молитве замечательной: «Ненавидящих и обидящих нас прости, Господи». Евангелие заложил на притче о семени, попавшем на добрую почву. И еще бумажка там была. Написанная рукой Алеши молитва, которую я шепчу в течение дня: «Богородице Дево, радуйся».

В свете вечности все приобретает особый смысл.

На Кипре Алеша первым делом пошел в церковь святого Лазаря. Собирался сходить и еще. Но утром следующего дня умер от обширного инфаркта задней стенки сердца. А сердце-то никогда не болело. Наоборот, был спортивным парнем, в то жаркое лето собирал команду и играл с ребятами в футбол. Подтягивался на перекладине до 30 раз, занимался с гантелями, обливался холодной водой… Отпевал его батюшка Владимир Леонов. Нам остались картины сына, макеты, куклы, прощальная улыбка с последнего фото, музыка, книги, воспоминания, друзья, намоленные им иконы, горстка лепестков от мощей блаженной Матронушки, принесенных из Покровского монастыря, и крылья ангела, которые он сделал для карнавального костюма и подарил к Рождеству. Остались люди, которых он любил и которые любили его. «Алеша больше всего боялся обидеть человека. Он старался всем делать добро. Недосыпал, был занят, но всегда находил время для друзей, родных, спешил к тому, кто в нем нуждался. И когда-то ему стало просто не хватать сил, чтобы отдавать любовь, помогать всем. Он начал призывать на помощь Бога, приходил в церковь. У Алеши была настоящая вера, – скажет потом о нем Ирочка, – и слава Богу, что в его жизни появился такой духовник, как отец Димитрий, Алеша очень дорожил общением с ним».

Странно: сына нет рядом, а моя записная книжка наполнялась новыми телефонами и именами: Маша, друг Алеши, Санкт-Петербург; Валя, друг Алеши, Кировск; Алеша и Андрей из Воронежа, друзья Алеши. Словно своих друзей он передал нам в наследство. Ребята из института принесли его курсовые макеты, выполненные из бумаги и картона. Сыну достались философские темы «Преодоление» и «Переход в вечность». Как будто для Алеши придумано. Как-то он сказал мне, что «самая главная победа человека – это его победа над самим собою». Могу утверждать: сын победил. Доказал и себе, и другим, что он может многое: и поступить в институт, и хорошо учиться, с интересом работать, не спать ночами, чтобы выполнить срочный заказ, заниматься по часу с гантелями по собственной системе, заботиться о младшей сестре, друзьях и, главное, находить время для молитвы, поститься, смиряться, отстаивать долгие службы в церкви и мечтать о нашей поездке на Святую Землю.

Однажды подруга у него спросила, не боится ли он смерти. Сын ответил: «Нет, когда призовет Господь, тогда и призовет». – «А как же родители? Ведь они плакать будут. Им-то что делать?» – «Смиряться».

Если бы не отец Димитрий, думаю, я не выжила бы. Испытывая частые приступы отчаяния, я бежала в наш храм. Батюшка, видя мои заплаканные, полные горя и ужаса глаза, просил подождать его после службы. Потом садился рядом со мною на скамью, брал мои руки в свои, и молча мы сидели. Время тянулось незаметно. Наверное, у него было много дел, и я отрывала его от них. Но проходил час и даже больше, и о. Димитрий не покидал меня. Думаю, при этом он молился, потому что горе отступало. Он не тратил много слов. Просто тихо приговаривал, успокаивая: «Ничего, ничего, скоро уже, скоро». Или: «Ему-то хорошо, он готов был, а нам еще здесь поковыряться придется…» и советовал: «Давай пиши, пиши». Или мы опять сидели молча со сцепленными руками. Долго. Я принималась рассказывать батюшке о том, как Алешка простоял всю службу на недавнюю Пасху, и когда мы шли домой в пять часов утра, то глаза его были просто необыкновенные какие-то, сверкающие. А дома он стал прослушивать диктофонную запись батюшкиной Пасхальной проповеди.

Столько доброты, тепла, понимания, милосердия получила я от отца Димитрия! Как от родного отца. Вот благодаря такой молитвенной и сердечной поддержке духовника живу дальше, помогаю мужу и дочке. Некоторых из Алешкиных друзей я водила к отцу Димитрию на исповедь, для нескольких стала крестной матерью. Многие из Алешиных друзей действительно по-другому посмотрели на свою жизнь. Переосмыслили многое и дочка, и муж, и, конечно, я.

В смерти, как и в жизни, хочется видеть смысл: допустим, умереть «за други своя», пожертвовать жизнью для спасения другого, отдать свои почку или сердце. Это почетно. Но какой смысл в смерти Алеши? Кроме того, что он, как мне кажется, был готов для Царствия Небесного, может, смысл и в том, чтобы задумались все его друзья, те ребята, которые его окружали? Денис, Ира, Илья, Надя, Витя, Наташа, Яна, Дима, Рома? Чтобы они, по словам отца Димитрия, чаще «включали мозги»? И задумывались бы над тем, как они живут, что читают, какую музыку слушают, чему посвящают свое свободное время, как относятся к своим близким и недругам. Ведь смерть может застать каждого неожиданно, а Господь Иисус Христос сказал: «В чем Я найду вас, в том и буду судить». Эту мысль отец Димитрий