Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман - Пол Кобб

заплатить за неудачу. Султан же простил неудачника и назначил в его старую провинцию в Иран, где он впоследствии умер, оставаясь на службе[186]. Что касается Рыдвана, договор с Танкредом не избавил его от франкских набегов на его территорию, и в первую очередь на крепость Атариб[187].

Большая часть карьеры Рыдвана была посвящена решению того, что мы можем назвать «шиитской проблемой». Среди его подданных в Северной Сирии была крупная шиитская община, представляющая большинство исмаилитов и низаритов – ассасинов. Хотя нет никаких указаний на то, что он имел личную склонность к шиитскому исмаилизму, как утверждают некоторые недружественные ему источники, он видел необходимость в завоевании доверия шиитских подданных, пусть даже только ради политической выгоды. В конце концов, это был тот же самый Рыдван, который неожиданно провозгласил верность Фатимидам Египта, только чтобы спустя несколько недель вернуться под крыло к Аббасидам. Он также проявлял покладистость в отношениях с низаритами, позволив им создать dar al-da’wla – миссионерский центр – для изучения и пропаганды учения секты. Хотя низари составляли меньшинство в сирийской исмаилитской общине, их ряды в Сирии росли. Политика Рыдвана позволила Алеппо стать центром их ранней активности в этом регионе[188].

Сила низаритов в действительности находилась довольно далеко от Алеппо – в горной крепости Аламут, что в Северном Иране, где ее главный миссионер – Хасан-и-Саббах, воспользовавшись раздробленностью сельджукской власти, создал карликовое государство низаритов – примерно так же, как это делали франки в Сирии. Но теперь появились явные признаки того, что низариты из Ирана теперь ведут дела и в Сирии тоже, распространяя свое учение и уничтожая врагов. В 1103 г. бывший атабек Рыдвана, правитель Хомса, был убит прямо в мечети тремя персами, замаскировавшимися под аскетов. В источниках их, как правило, называют «батини», то есть низари. То, что Рыдван остался в выгоде, не прошло незамеченным.

Низариты Сирии провели следующие десятилетия, следуя успешным моделям из иранских собратьев по вере – занимали замки, стоявшие на территории, ставшей домом для исмаилитского населения, но оставались достаточно далеко, чтобы не привлекать внимания врагов. Это ограничивало их деятельность территориями вокруг Ливана, Антиливана и хребта Джебель-Ансария. В 1106 г., к примеру, низариты из Алеппо поступили на службу к исмаилитскому правителю Апамеи, принеся франкскую добычу вместо верительных грамот, согласно одному источнику, – а потом убили его во сне и захватили город. Однако сыновья правителя сумели спастись и попросили помощи у Танкреда Антиохийского, который впоследствии захватил город для себя. В Алеппо медленно, но верно росло недовольство низаритами, и после смерти Рыдвана в 1113 г. местный префект организовал погром, в результате которого многие низариты были убиты или брошены в тюрьму. Другие бежали на франкские и мусульманские земли по всей Сирии. В течение следующего столетия низариты рассеялись по всей Сирии, но редко бывали подчинены[189].

Ответная реакция султана

Смерть султана Баркиярука в 1105 г. означала, что его преемник Мухаммед стал бесспорным правителем султаната, протянувшегося от Ирана до Средиземноморья. В этой обширной империи Сирия была всего лишь далекой беспокойной пограничной территорией, но султан все же периодически организовывал официальные продуманные джихадистские кампании в этом регионе. В 1109 г. после падения Триполи султан написал всем своим эмирам, что собирает армию для войны с франками. Он приказал Тухтакину из Дамаска (который уже много раз просил о помощи) удерживать свои позиции до подхода главных сил с востока. Когда обещанная армия не прибыла из-за неустановленных задержек, Тухтакин подготовил делегацию в Багдад. В 1110 г. он отправил Фахр аль-Мулька, прежнего правителя Триполи, «передать жалобу на тяготы, выпавшие на долю мусульман на этих землях, на захват городов, убийство мужчин, порабощение женщин и на неудержимое стремление франков покорить… Ирак»[190].

Все это напоминало о страстных мольбах судьи Абу Сада аль-Харави в аналогичных обстоятельствах после падения Иерусалима. Султан был тронут и начал кампании. Как и ожидалось, коалиционная армия, которую возглавил Маудуд из Мосула, при поддержке мусульманского правителя Армении и вездесущего Иль-Гази и его туркменов разбила лагерь возле Эдессы – первого из франкских государств – в начале мая и «окружила его со всех сторон, словно поясом, преграждая и вход и выход». Предвидя возможное падение Эдессы, лидеры других франкских государств урегулировали разногласия между собой и все вместе отправили людей на помощь Эдессе. Тухтакин (сопровождаемый зловещей кометой на восточном небе) тоже вышел из Дамаска, чтобы перехватить франков. Франкская коалиция довольно скоро отказалась от намерения ввязываться в безнадежное предприятие и поспешно вернулась в Сирию. Мусульмане разграбили ее обоз, но больше ничего не достигли. Тухтакин был вынужден покинуть мусульманских союзников и спешно вернуться в Дамаск, чтобы бегущие франки не устроили хаоса на его землях. Через некоторое время и оставшиеся мусульмане, стоявшие лагерем у Эдессы, отказались от осады, поскольку у них запасы закончились быстрее, чем у франков и армян, запертых в городе[191].

Уже через несколько месяцев к султану прибыла другая делегация, на этот раз из Алеппо. В нее вошли люди, специально отобранные, чтобы убедить султана, который пребывал в религиозных исканиях: теологи, суфии и даже потомок пророка Мухаммеда. Для полноты картины в делегацию входили купцы, благосостоянию которых угрожали недавние успехи франков. Они явились в мечеть султана, где их действия показали ощутимую напряженность и раздраженность режимом. «Они согнали проповедника с кафедры и разломали ее на части, крича и стеная из-за несчастий, обрушившихся на ислам от рук франков, убийств мужчин, обращения в рабство женщин и детей». Сцена была ужасной. Прибытие делегации в Багдад совпало с приездом новой невесты халифа, по случаю оказавшейся дочерью султана. «Пышность и великолепие ее свиты, драгоценности, монеты, домашняя утварь… роскошные одежды, слуги, стражники, рабыни и сопровождающие лица» являли собой разительный контраст с судьбой мусульман, описанной сирийцами. Халиф вознегодовал, что его невесту могут отпугнуть беспорядки, и он приказал схватить виновных. Но ему не суждено было испытать удовлетворение. Султан быстро провел расследование и приказал эмирам готовиться к джихаду»[192].

В конце июля 1111 г. армия вышла на Телль-Башир, что возле Эдессы. Маудуду помогала группа добровольцев и известных командиров, среди которых был курдский эмир Ахмадиль и туркмен Сукман из Армении. К ним также присоединился Бурсук, правитель Хамадана, что в Иране. Его лично выбрал султан. Осада шла нормально, и мусульманам удалось пробить стены Телль-Башира, после чего его правитель Жослен был вынужден искать перемирия. Он предложил мусульманам дань, если они уйдут, но это был джихад, и большинство командиров не желали, чтобы франки от