Все под контролем. Моя эпичная история в геймдеве - Клифф Блезински

как светится вражеское оружие, попросту веет опасностью. Герой перебегает от укрытия к укрытию, перекатывается, высовывается и отстреливается, при этом камера перемещается к нему за плечо».

Движок тоже заслужил похвалы. «Любой гейм-дизайнер будет урчать от удовольствия, когда увидит системы подъемников, физику частиц (например, потоки воды приводят в движение водяное колесо), улучшенный ragdoll и поддержку мягких объектов», – написал Адамс, добавив, что Epic прокладывает играм дорогу в светлое будущее, а больше всего энтузиазма к этому проявляет Microsoft.

Последнее замечание сказано не для красного словца. В сотрудничестве двух компаний Microsoft нуждалась не меньше, чем Epic. Я снова полетел в Редмонд, чтобы предоставить отчет о проделанной работе и заверить: мы в отличной форме. Наверное, то же самое мне надо было сказать и о своей жизни. За ночь до встречи я сидел в баре при отеле и разговаривал по телефону с Эмили, как раньше, только теперь это казалось какой-то бесполезной и бессмысленной формальностью. Примерно так я и представлял себе разрыв отношений – ни боли, ни удовольствия. Сплошная пустота.

– Мне кажется, нам пора перестать общаться, – сказал я.

– Что?

Эмили начала было говорить что-то, но осеклась.

– Просто не могу так больше, – сказал я.

– Понимаю.

– Не знаю, что еще сказать. В смысле, я, конечно, хочу, чтобы у тебя все было хорошо и вообще…

– Ага, – ответила она и бросила трубку. Так между нами все и закончилось, между мной и девушкой моей мечты.

Но потом произошло нечто неожиданное. Я вдруг почувствовал себя легче, бодрее и веселее. Марси продала наш дом, и я понимал, что потеряю почти все, что заработал. Зато я обрел свободу. Мне снова хотелось жить, и руководители Microsoft на следующий день это тоже заметили. Они похвалили мою работу, но сказали, что хотели бы больше прозрачности. Другими словами, меньше слов, больше дела. Ну, и подробные отчеты о проделанной работе.

Microsoft нужна была внятная и регулярная дорожная карта, на которую можно полагаться, когда дело дойдет до продаж Gears и Xbox 360. Ради этого она и согласилась инвестировать в Epic. Halo 2 вышла в прошлом ноябре, версия Counter-Strike для Xbox появилась на полках в январе. Билл Гейтс хотел, чтобы релиз Gears состоялся в 2006-м. Мы готовили и отдельную игру, и передовой движок, который должен повысить привлекательность новой системы. Наши проекты подавали большие надежды. То, что нужно Microsoft. Единственное, на что компания почти не надеялась – или не верила, – что мы успеем в срок.

* * *

Именно тогда мне сообщили, что отныне я работаю в связке с человеком, который приглядывал за Gears с начала 2005 года. Формально должность Рода Фергюссона называлась «главный программный менеджер Microsoft», но эта короткая фраза мало о чем говорит. Род совмещал функции исполнительного продюсера, главного специалиста по проектам и советника. В январе 2005 года его назначили на Gears, чтобы он довел игру до релиза. За рыжие волосы, бороду и бескомпромиссный подход мы прозвали его Викингом. Никто не сомневался, что этот парень своего добьется. Рон приехал в Роли и закатил глаза, как только взглянул на нашу рабочую доску. Он увидел, как мы работаем – обособленно от других. На его вопрос, где у нас блок-схема Ганта, попросту не нашлось ответа. Тогда Рон улыбнулся и безмятежно шагнул в бурю.

Мы сразу поладили. JayHawk наконец закончил работу над автоматом Маркуса с подствольной бензопилой. Руководство сразу пришло к выводу, что в реальной жизни такая пушка попросту бы развалилась, но в игре неминуемо станет культовой – настолько круто и грубо она выглядит. Конечно, так и оказалось. И Род тоже это вкурил. Наработки по Маркусу Фениксу он назвал великолепными. «Это настоящий герой, – сказал Род. – Какая у него история?» На это я ответил, что еще не придумал, и тогда он назначил мне встречу с писателем Эриком Нилундом во время моего следующего визита в Редмонд. Эрик, автор романов по Halo, производил впечатление профессора университета. Он предложил сделать Маркуса в начале Gears заключенным, дабы усилить его становление как героя. «Если бросить персонажа на самое дно, – сказал Эрик, – ему останется только карабкаться вверх».

Чистая правда. Маркус был типичным героем «поневоле» – как, опять же, Брюс Уиллис из «Крепкого орешка». В войне за Серу Маркус и его отряд сражались на стороне Коалиции Объединенных Государств, или КОГ, против Саранчи. В моей записной книжке появилось больше деталей: началом войны стал исторический «День прорыва», когда Саранча впервые вырвалась наружу и скоординированно напала на человеческое население, намереваясь уничтожить цивилизацию. Но что побудило Саранчу? Это еще предстояло узнать.

Но и того, что мы придумали, хватало с лихвой. Род показал мне логотип, который рекламное агентство Microsoft разработало для игры: красная шестерня с кровавым черепом внутри. Я назвал это «Багровым знамением». Шестерня служила зловещим предостережением: бойся, впереди Саранча. Мне нравилось. Род назвал идею знаковой. Точно так же он отреагировал и на образы измученных однополчан Маркуса – отряд «Дельта». Я показал Роду наработки по команде изгоев, когда он приехал в Роли: «Дельта означает "категория Д", – сказал я. – Маркус ведь павший герой. Он ведет за собой группу таких же отщепенцев, как сам».

На мои идеи о персонажах у Рода нашлись замечания. Первым мы обсудили Доминика Глинна, лучшего друга Маркуса.

– Имя звучит слабовато, – сказал он.

– Доминик?

– Глинн.

Род обернулся и посмотрел на мои полки с игрушками. Ему на глаза попалась подарочная коробка сигар «Сантьяго».

– Сантьяго, – сказал он. – Доминик Сантьяго.

Прозвучало внушительно.

Я планировал дополнить отряд бывшим профессиональным спортсменом / толковым инженером – одновременно и мозги, и мышцы, – но хотел избежать клише харизматичного чернокожего качка. Поэтому у меня в планах был чернокожий парень с типажом Дэвида Бэкхема, который знает толк в механизмах. Род замотал головой – ему не нравилось. Он зашел ко мне в кабинет на следующий день.

– Я думаю, нам не стоит так бояться стереотипов, – сказал он. – Пусть будут и язвительный белый инженер, и харизматичный чернокожий качок.

– Но почему? – спросил я.

– Потому что это работает.

Я еще противился. Но потом мне и еще парочке ребят из офиса попалась на глаза реклама кроссовок Reebok для Супербоула: «Терри Тейт: офисный лайнбекер». В ней отставной игрок НФЛ валит на пол всех сотрудников офиса, нарушающих деловые правила. «Я возьму с собой на войну этого парня», – сказал я. Он и стал прототипом Августуса «Трейна» Коула. В пару к нему мы придумали ученого Дэймона Бэрда, саркастичного и задиристого инженера (фамилию я позаимствовал у друга моего