Забытые чувства - Ана Эм

Поразительно, но у меня возникает такое чувство, будто она размышляет, что с нами делать.

Это меня забавляет. И возбуждает.

Эта женщина просто невероятна.

– Антонио, – вдруг говорит она тихим, но резким голосом. – Сообщи дяде, что на ресторан напала Триада.

Дарио прочищает горло, не ожидая такого поворота событий. Я и сам не совсем понимаю, что происходит.

Говорил же, она удивит меня.

Антонио кивает и тут же достает телефон из кармана черного пиджака.

– Снаружи. – добавляет она, не сводя с меня глаз.

Очевидно, парень не горит желанием оставлять свою подопечную, и тем не менее покидает ресторан. Вот же придурок. Неужели он сам не понимает, что его прямая обязанность защищать ее? Чему их там учат в Короне?

Теперь Доминика стоит одна напротив четырех ублюдков, с ног до головы покрытых кровью. Мы в разы больше и сильнее нее. Но она только вздыхает, будто мы представляем не большую угрозу, чем плюшевые мишки. Ни один мускул на ее красивом лице не дрогнул.

– Может, кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – не выдерживает Дарио.

– Это, mia bella( итал. «моя красавица»), Доминика Эспасито. – отвечаю я, наслаждаясь тем, как ее непроницаемая маска трескается. И вот мой член уже полностью готов для нее.

– Non sono tua ( итал. «я не твоя»). – тут же бросает она на чистом итальянском.

Разумеется, не моя. Пока.

Мне не удается сдержать улыбки.

– Вау. – Дарио бросает на нее оценивающий взгляд. – Слышал, у тебя есть сестры…

Доминика тут же устремляет на него свой острый взгляд, заметно напрягаясь, и брат фыркает в ответ.

– Вам лучше убраться отсюда до того, как приедет мой дядя.

Значит, сестры – ее слабое место. Это я могу понять, как никто другой. Но значит ли это, что они единственные, о ком она заботиться? Мне вдруг становится интересно, кто ей дорог, о чем она думает, чего боится, что ей нравится. Но вместо всех этих вопросов я задаю всего лишь один, тот что в данный момент очевиден.

– Зачем тебе это? Идешь против своего дяди?

– Я не настолько предана Короне, как другие. – равнодушно отвечает она и бросает взгляд на свои туфли. Кровь медленно подступает к ним из глотки Уго, и она делает шаг назад, поправляя свои короткие перчатки.

– И что это значит? – подает голос Марко.

– Что у меня есть свои интересы.

– И мой брат входит в круг твоих интересов? – предполагает Дарио.

Ее глаза снова устремляются ко мне.

– Возможно. – полуулыбка появляется на ее лице, и мой пульс подскакивает.

Дерьмо. Если это так на меня действует сейчас, то что будет, когда она улыбнется мне по-настоящему?

– Я делаю вам одолжение в надежде, что твой брат однажды сделает то же самое для меня.

Дарио в ответ смеется, запрокинув голову назад.

– Ты не в том положении, чтобы делать нам одолжение.

– Дарио. – угрожающе рычу я.

– Что? Разве я не прав? Она одна, нас четверо. Нужно быть дурой, чтобы не понимать на чьей стороне сила.

Клянусь, если он еще раз попытается ей угрожать или оскорбит, я надеру ему задницу.

Cazzo ( итал. «дерьмо» ). Почему я вообще защищаю ее? Откуда это все взялось?

Ничего не отвечая, Доминика лезет во внутренний карман пиджака и достает телефон. Набрав кого-то, включает громкую связь. Раздаются гудки. А через мгновение женский голос:

– Ника?

Ника.

– Бьянка, камеры видеонаблюдения Риццо. Скачай их с сервера.

– Эм-м. Конечно. Минуту.

Раздаются щелчки клавиатуры.

– Готово.

– Ты блефуешь. – недоверчиво бросает Дарио. И если бы не эта конкретная ситуация, меня бы позабавило то, как она заставила его напрячься. Существует не так много вещей, способных выбить почву из-под его ног.

– Кто это? – спрашивает Бьянка.

– Дарио Мартинелли. – безразлично отвечает Доминика, окидывая брата оценивающим взглядом.

– Тот, что в морге работает и гоняет на… – снова щелчки клавиатуры. – Мустанге?

– Да.

– Ему бы поменьше трахать девушек на рабочем месте. Это как минимум не гигиенично.

– Какого… – выдыхает Дарио, сжав кулаки. Краска слетает с его лица.

Ненавижу шантаж, и уж тем более, когда дело касается моих братьев, но в данную минуту, не могу не наслаждаться происходящим. Доминика основательно подготовилась. Собрала информацию на нас.

– И пусть поменяет систему видеонаблюдения. – с явно набитым ртом продолжает Бьянка, затем раздается хлопок, словно она открыла пачку с чем-то. – С этой даже самый тупой школьник справится. Ух, ты. Вау. Они разнесли ресторан. Вчетвером. Впечатляет…

– Бьянка. – одергивает сестру Доминика.

– Что?

– Сделай так, чтобы Адриано нельзя было узнать на видео.

– Хорошо.

Я широко улыбаюсь. Черт побери. Она определенно точно должна стать моей. В самое ближайшее время. Дарио готов вцепиться ей в горло. Думаю, Доминика первая, кто заставил его действительно понервничать. Она защитила меня, потому что я ей нужен, но не мои братья. И уж тем более не Габриэль. Кажется, эта женщина способна обрушить весь Сан-Франциско на наши головы, не моргнув и глазом.

Интересно.

Сколько власти у нее в Короне на самом деле? Ее отец был боссом. Будь она мужчиной, уже бы возглавляла все Западное побережье.

– Марко? – вдруг с улыбкой в голосе спрашивает Бьянка, что-то печатая.

– Да? – недоуменно отвечает брат, сделав шаг вперед.

– Классный байк. – бросает она, явно ухмыляясь. – Но у меня больше. Все готово, Ника, что-то еще?

– Нет. Это все. – Доминика сбрасывает звонок. – Повторюсь еще раз. Вам лучше убраться отсюда. Пока не стало слишком поздно.

– Это угроза? – рычит Дарио.

Уголки ее губ ползут вверх, и она вскидывает голову, убрав руки за спину.

– Дружеское предостережение. Нужно быть дураком, чтобы не понять, на чьей стороне сила.

Дарио явно порывается выпалить нечто грубое, но вмешивается Марко:

– С чего нам тебе доверять?

– Мне плевать, доверяете ли вы мне. – ее глаза находят мои. – Важно только доверяет ли мне Адриано.

Нет. Я ей не доверяю. И это просто вынос мозга. Потому что мне ни разу не приходилось думать о доверии к женщинам. Но с ней стоит быть осторожней.

– Мы уходим. – киваю я братьям.

Возражений не возникает. Габриэль с братьями тут же направляются к выходу. А я переступив через труп, подхожу к Доминике. Как и раньше, она не убегает, даже не вздрагивает, только слегка поднимает голову, чтобы смотреть мне в глаза. Аромат роз ударяет в нос, просачиваясь сквозь металический запах крови. Я наклоняюсь к ее губам, достаточно близко, чтобы иметь возможность поцеловать. И даже тогда она не отступает. Что-то мне подсказывает, что это часть ее характера. И мне, блядь, это чертовски нравится. Она первая женщина в моей жизни, кто не пытается соблазнить, не пресмыкается и не боится меня. Я думал, что одной ночи между нами будет достаточно. Я ошибался. Не знаю