Шепот злобы - Мелина Боярова

уважение. Боярич ради нас отказался от заслуженных привилегий. Что это, как не проявление настоящей дружбы?

Об Андреасе и говорить нечего. Он окончательно изменил свое мнение обо мне. В его глазах я больше не была никому не известной дикаркой. Предположение о моем княжеском происхождении и дар хранителя заставили в корне пересмотреть линию поведения.

Немного обидно, что послужило этому причиной. Выходит, сама по себе я его не интересовала? Впрочем, задумываться об том было некогда. Экзамены занимали все мои мысли.

Первая неделя испытаний еще не закончилась, как Лютобор вызвал меня, Ирию и Славена к себе в кабинет. Получив разрешение войти, мы замялись на пороге, не зная, что дальше делать. С того памятного визита к князю, о котором я ничего не рассказала друзьям, наставник не давал о себе знать. Казалось, что его не интересовали наши успехи.

Лютобор стоял у окна, наблюдая за суетой во дворе чародемии. Его плотную и непроницаемую ауру пронизывали нити скрытого напряжения и беспокойства. Мы все непроизвольно затихли, не понимая, чего ожидать.

— Поступил приказ от князя Радомира, — с ходу начал Лют, повернувшись к нам. — Мы отправляемся в Тихомировку, чтобы поговорить с твоим дедом, Гаяна. Необходимо выяснить подробности твоего рождения. Прежде, чем проводить ритуал, князь хочет получить и другие доказательства, подтверждающие, что княгиня выжила тогда, сумела доносить и произвести дитя на свет.

Я гулко сглотнула, ощущая стеснение в груди и жар, приливший к щекам.

— А почему вы не позвали остальных? Андреас и Годимир не едут с нами? Мы отправимся втроем? — спросила запинаясь. — За пределами купола нам понадобится их поддержка.

— У них есть личные дела, — уклончиво ответил Лют, избегая моего прямого взгляда. — Годимир занят делами клана. Андреаса срочно вызвал глава. Поэтому со мной поедете вы трое. Завтра на рассвете выступаем, будьте готовы.

— Наставник, а как быть с экзаменами? — уточнил Славен.

— Это последнее, что должно тебя волновать, — сухо осадил парня проверяющий. — Приказы князя не обсуждаются! У вас будет время для пересдачи в начале учебного года, — добавил смягчившись.

У меня вновь возникло ощущение, что Лют недоговаривал и скрывал истинные причины нового задания. Раньше он подозревал о том, что я дитя пророчества и искал доказательства моего происхождения. Что же он прятал теперь?

Ирия и Славен переглянулись. В глазах друзей я заметила то же самое недоумение и тревогу, которые одолевали меня. Наставник не мог не знать, что такая поездка опасна и рискованна. Без сильных бойцов наша команда становилась уязвимой. А одного Лютобора может быть недостаточно, чтобы справиться с толпами гневов.

Неужели, это еще одна проверка? Но уже не от Люта, а от самого князя Радомира?

Он же не зря искал дитя из пророчества, которое способно разрушить устоявшийся мир? Мое появление угрожало княжеской власти и стабильности городища. Должно быть, Радомир хотел убедиться в моей лояльности? Или, наоборот, искал повод, чтобы меня устранить? Сначала он приказал молчать о моем даре и о том, что мы предотвратили прорыв Изнанки. А теперь отправлял в деревню, чтобы выяснить правду о моем прошлом.

— Нам стоит быть осторожными, Гаяна, — прошептала Ирия, когда мы вышли из кабинета наставника. — Мне кажется, князь Радомир что-то задумал.

Славен нахмурился и кивнул.

— Лют что-то скрывает. И это явно не к добру. Но мы справимся. Вместе!

Поддержка друзей многое для меня значила. Я ощутила, как напряжение в грудной клетке ослабевает, а по телу разливается приятное тепло. Помимо опасностей, которые могли приключиться в дороге, меня ожидала встреча с дедом — единственным родным человеком в этом мире. Одна мысль об этом окрыляла и наполняла силой.

Летнее утро выдалось прохладным. В столь ранний час чародемия еще спала, а коридоры и двор перед зданием казались пустынными. Мы с Ирией и Славеном стояли у ворот, ожидая Лютобора. У каждого за плечами висел вещевой мешок со сменой белья, мыльными принадлежностями и небольшим запасом еды в дорогу.

— Ты как? — поинтересовалась подруга, прижимая к себе подсумок с лечебными зельями, запасами корпий и мазями.

— В порядке, — я нерешительно улыбнулась. — И волнуюсь немного. Думала, нескоро вернусь в родные места.

— Главное, держаться вместе, — хмуро добавил Славен, проверяя крепление боевого клинка. — И слушать наставника. Какими бы целями он не руководствовался, но не станет рисковать понапрасну.

— Готовы? — Лютобор появился во дворе, пересекая его решительным шагом. Холодный, целеустремленный и абсолютно непробиваемый. — Идемте! Нам уже приготовили лошадей.

На конюшне чародемии нам выдали четырех оседланных лошадей. Мы быстро запрыгнули в седла и потрусили по пустынным улицам к южным воротам. Досмотр не занял много времени. Лютобор предъявил соответствующую бумагу, но, вопреки ожиданиям, нас попросили подождать.

Из примыкающего к воротам проулка к нам выдвинулся отряд из десяти суровых чаростражей в полной боевой амуниции. Их доспехи тускло поблескивали в первых лучах робкого солнца, а ауры казались плотными и агрессивными. На лицах царила холодная отчужденность воинов, исполняющих княжеский долг.

Я заметила, как Лютобор напрягся. Его плечи расправились, а линия губ стала еще тоньше. В ауре просквозили всполохи недовольства, которым наставник не позволил одержать верх, и быстро их подавил.

Выдвинувшись вперед, Лют приблизился к воину, возглавляющему отряд, и перекинулся с ним парой слов. До нас долетали только обрывки фраз, но и они не предвещали ничего хорошего.

Старший чаростраж, высокий мужчина с резкими чертами лица и шрамом через левую щеку, бросил на меня быстрый оценивающий взгляд.

Зачем князь Радомир отправил их с нами? Почему не предупредил об этом Скуратова? Лют явно не ожидал, что наш отряд увеличится в два с половиной раза. Получается, князь больше не доверял Лютобору? Не доверял мне? Или боялся мнимой угрозы, которую я могла принести ему и городищу? Что, если отряд направили не для нашей защиты? А для контроля или чего похуже?

После небольшой заминки мы в увеличенном составе снова двинулись в путь. Присутствие чаростражей не приносило ощущения безопасности. Наоборот, создавало тяжелую, гнетущую атмосферу, которая никак не способствовала спокойствию.

Дорога петляла через поля и равнинную местность, постепенно приближая нас к зеленой кромке величественного леса. Ирия ехала рядом со мной, изредка задевая меня рукой. Славен держался позади. Его рука покоилась на рукояти кинжала, выдавая внутреннюю готовность к схватке.

Гневов мы пока не встретили, но следы их присутствия виднелись повсюду. В разрушенных избах, сожженных землях, обезлюдевшей местности. Не успели мы