Шепот злобы - Мелина Боярова

пожалел о своей глупости. Гаяна спасла Волконскую от одержимости. Спасла всех вас, когда нав угрожал городищу. Если кто-то забыл, то я готов напомнить, чего стоят ваши жизни без нашей защиты. У меня достаточно сил, чтобы осадить любого, кто посмеет очернять членов моей команды. Всем понятно?

Слова боярского сына прозвучали в полной тишине, и никто не осмелился возразить. Ученики спешно опускали головы и отворачивались, их ауры сжимались от страха. Самой Заряны среди сплетников не было. Быть может, это даже заслуга Годимира, пообещавшего избавить нас от этой проблемы. Теперь же Абашев присоединился к Туманову, встав рядом с ним и выражая готовность поддержать в любую минуту. Ирия и Славен тоже расправили плечи, излучая уверенность.

А я ощутила, как грудь наполняется новым незнакомым чувством привязанности к этим людям. Они не просто верили в меня, а боролись и защищали. Их поддержка многое для меня значила.

Вечером, смыв в душе грязь и пот тяжелого дня, я уже готовилась ко сну, когда в дверь комнаты постучали. Я вздрогнула от неожиданности, не понимая, кто мог прийти. На пороге я обнаружила Лютобора, посвежевшего, чистого и непроницаемого.

— Князь Радомир желает тебя видеть, Гаяна, — произнес он холодно. — Одевайся. У тебя пять минут.

Я гулко сглотнула, понимая, что рано или поздно этот момент наступит. Живот скрутило от волнения и неприятного предчувствия. Встреча с князем наверняка изменит мою жизнь. И не факт, что в лучшую сторону.

Переодевшись в чистую униформу, я последовала за наставником. Его присутствие придавало немного спокойствие, несмотря на его строгий нрав и холодность. Он не допустит, чтобы я сорвалась.

Дворец князя Радомира Аракчеева, сложенный из темного камня, показался мне величественным и мрачным. Мы прошли через несколько просторных залов, украшенных гобеленами и оружием, прежде чем оказались в личном кабинете князя.

Он сидел за массивным столом и выглядел старше, чем в нашу прошлую встречу. А, может, я была не в том состоянии после битвы с навом, чтобы рассмотреть мужчину как следует. Прямые жесткие волосы уже тронула седина, на лице в уголках губ и глаз залегли морщинки. Князь окинул меня оценивающим взглядом, полным скепсиса и отстраненного любопытства.

— Невероятно, — Радомир первым нарушил непродолжительную тишину. — Дитя, рожденное в лесу и воспитанное волхвом, вдруг оказывается потерянной княжной? Да еще с даром, способным усмирять гнев и запечатывать разломы. Лют. Ты уверен, что не поддался влиянию чар этой девочки?

— Будь уверен, Радомир, — спокойно ответил наставник. — Все, сказанное мной, правда. Доказательства неоспоримы. Древняя печать восстановлена только благодаря Гаяне. Я сам проводил ритуал, ключевым элементом которого должна была стать особая сила хранителя. Ее появление — шанс для нашего городища.

Князь лишь хмыкнул в ответ на такое заявление, сузил глаза. Он явно сомневался в словах верного помощника и не торопился с ритуалом крови, который мог бы подтвердить наше родство.

— Что же мне с тобой делать, Гаяна Лихарь? — задумчиво произнес князь. — Городище ослаблено после всплеска. Любой слух о пророчестве и появлении наследницы пошатнет власть и приведет к смуте, которая станет смертельной для всех. Я не могу так рисковать.

— Я все понимаю, Ваша светлость, — ответила владетелю городища, — и согласна хранить молчание о прошлом, моем даре и возможном родстве. Я не доставлю вам хлопот, будьте уверены.

Радомир внимательно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло уважение, смешанное с облегчением. Быть может, он ожидал, что я начну спорить? Что буду настаивать на ритуале и чего-то требовать? Я прекрасно прожила без всего этого пятнадцать лет, и проживу еще несколько раз по столько же. Влезать в клановые распри, где меня могут уничтожить по щелчку пальцев? Ну уж нет! Одно дело — служить князю используя редкий дар. Другое — признать его старшим родственником, который будет иметь надо мной полную власть.

Конечно, власти у великого князя над каждым жителем городища и без того хватало, но ему не было дела до того, как и чем человек живет. А клановые дочери обязаны следовать куче правил и выйти замуж за того, кого глава выберет им в мужья.

Глава 23

Несостоявшееся вторжение гневов прошло мимо обычных горожан. О нем знали лишь чаростражи, непосредственно участвующие в зачистке подземелий и старого святилища, и некоторые главы кланов, предпочитающие хранить подобные новости в секрете.

Особенной награды за свои усилия мы не ожидали. Наступила пора экзаменационных испытаний. Атмосфера в чародемии наполнилась нервным ожиданием. Занятия на полигонах. Практика, бесчисленные часы, проведенные за учебниками и свитками, вылились в оценку наших способностей, которая могла вознести нас на ступень выше, получить профессию и навыки, позволяющие выжить. Именно на нас, чародеях и чаростражах, лежала ответственность за безопасность и будущее городища.

Андреас и Годимир, как и ожидалось, легко справились с экзаменами и даже сдали часть досрочно. Знания они получали с малых лет, а теперь обрели бесценный опыт, позволяющий применять их на практике.

А для меня, Ирии и Славена все оказалось намного сложнее. Дар хранителя не вписывался ни в один стандартный предмет, а контроль над чарками силы, контроля и устойчивости давался с огромным трудом.

Я понимала гнев, но не могла бороться с ним по учебнику. Моя сила состояла в иных вещах, а преподавателям до этого не было никакого дела.

Ирия постоянно боролась с неуверенностью, а Славену тяжелее было сосредоточиться на теории и абстрактных плетениях, которые в силу скромных способностей не мог воспроизвести. У обоих хромала грамота и чистописание, а отсюда уже возникали проблемы с устными предметами, вроде риторики и истории.

Нашим бояричам по итогам экзаменов предложили отправиться на летние каникулы. Не каждому выпадал шанс отдохнуть и пару месяцев провести с семьей.

Я удивилась, когда узнала, что парни отказались от подобной привилегии, взяв лишь по одной неделе, чтобы навестить родных. Оба сказали, что намерены помочь нам с учебой и подтянуть до уровня, необходимого для учебы на втором курсе. А ведь еще недавно Андреас меня ненавидел, а Годимир терпеть не мог, называя дикаркой.

— Я не брошу команду, — объяснил свое решение Туманов. — Мы теперь единое целое. Один из нас постоянно будет с вами. Эту неделю, пока идет сдача теории, у Годимира будет возможность навестить родных. А на практике мы оба вас подстрахуем.

Абашев кивнул, подтверждая слова командира. В глазах обережника я больше не видела прежнего высокомерия. Наоборот, в них светилось нечто новое, похожее на