Настоящий пастырь и любящий отец. Памяти протоиерея Димитрия Смирнова - Людмила Алексеевна Чуткова

это не возбраняется. Священник может быть и математиком, и богословом, и искусствоведом. Но главное-то не это. Одна женщина пришла к Серафиму Саровскому: «Хочу своего ребенка учить французскому языку. Как вы считаете?» Он ответил: «Неплохо что-нибудь знать». Нормальный ответ. Поваренная соль в определенных дозах необходима организму. Но саму по себе ее есть нельзя. Она есть то, что придает вкус. Так же и Церковь освящает любую человеческую деятельность за редкими исключениями (публичные дома или деятельность палача мы освящать не будем), если человек действует во славу Божию. У меня есть знакомый священник, который ездил освящать храм в Антарктиду, я сам освящал храм на земле Франца-Иосифа. Но не дело Церкви куда-то с Ермаком пробираться – у нас здесь дел полно.

Отец Димитрий делится Благодатным огнем, привезенным в храм Благовещения Пресвятой Богородицы на Святую Пасху

– Расскажите, пожалуйста, о своем пути к Богу.

– К Богу я никогда не приходил. С тех пор как осознал себя человеком, с детского сада, я уже верил. А священником стать я захотел рано.

Я уже в церковь ходил сознательно, ездил к отцу Тавриону (Батозскому), и он мне сказал: «Тебе надо бы в Церкви служить». Эта мысль мне запала в душу, и через пять лет я поступил в семинарию. В то время это было непросто. Нужно было подавать документы в последний день. Потому что, если ты подашь документы за неделю, тебя могут в армию призвать или посадить на пятнадцать суток.

– Вы долгое время возглавляли Синодальный комитет по взаимодействию с Вооруженными силами. Как соотносится заповедь «Не убий» и то, что священники благословляют солдат на войну?

– Война – это дело священное. Потому что на войну люди ходят для того, чтобы защищать Родину, свои церкви, свое накопленное в стране богатство, своих жен, детей, отцов, матерей. Это не убийство, это вынужденная мера, когда приходят монголы, шведы, французы, англичане, поляки и делают, что хотят. Из храмов делают конюшни, жгут города, кожи снимают с невинных людей, убивают, насилуют, грабят, вывозят все вплоть до почвы – немцы вагонами вывозили чернозем. Начиная с монголов, они брали в полон и продавали на невольничьем рынке (у нас в России это было в Крыму) русских людей, выручали за них большие деньги, потому что они были хороши собой и очень были сильны. Иван Васильевич Грозный, когда взял Казань, он в Казани освободил восемьдесят тысяч русских пленников. Потому что у татар это был главный бизнес: захватывать по окраинам Руси людей и ими торговать. Поэтому война, мы так к ней и относимся, – это самое большое, святое дело. Христос сказал, и в Писании это записано: нет больше той любви, когда человек душу свою положит за други своя (см. Ин. 15, 13). А убийство – нет, убийство – это с целью завладеть имуществом другого. А война освободительная – это отдать самое дорогое, свою жизнь, причинить горе своей матери, а если она есть, то и жене, оставить детей без отца ради высших целей. Поэтому Церковь благословляет, и я сам благословлял и космические корабли, и наши «Тополя». Так что это совсем другое дело.

– Отец Димитрий, а какое Ваше мнение о легализации оружия?

– Вообще-то я отношусь к этому отрицательно, потому что 80% убийств в стране совершаются кухонным ножом по пьянке на кухне. Если легализовать оружие, то у нас пальба начнется в каждом подъезде.

– Оцените, пожалуйста, трагедию в Норвегии. Почему многие в нашей стране поддержали Брейвика? Как предотвратить подобные преступления?

– Как крещеный человек я считаю, что прямое нарушение заповеди «не убий» есть борьба против Бога и человека. Почему это произошло, объяснил сам Брейвик – он не является христианином. Хотя его пытаются изобразить христианским террористом, он член масонской ложи. А само явление понятное. На человека давит непривычная среда. Я на себе это испытывал. Мне трудно находиться больше шести дней в Соединенных Штатах – другая языковая среда, архитектура, лишенная чего-то, к чему мы привыкли в Европе. Я в США себя чувствовал, как в Краснокаменске – город, где находился Ходорковский, там уран добывают открытым способом. Одинаковые железобетонные дома, нет растительности. Местные называют эту территорию «долина смерти». Там зимой нет снега при температуре до минус пятидесяти, земля трескается, и эти трещины – величиной с кулак. И на этой лунной поверхности живут люди. Вот такое же ощущение у меня от Америки, хотя там красивая природа, скалы, сделано все хорошо и удобно. Но у меня было впечатление, что нет здания, на котором можно остановить взор. Понятное дело, что Брейвик вменяем, но ему на психику давило, что десятая часть страны, где он живет, принадлежит к другой расе и культуре. Но путь, который он избрал, не только не христианский, но и просто нелепый. Перемешиванием населения заняты не представители других народов, а крупный капитал. Если одному человеку надо платить двадцать тысяч, а другому пятнадцать, то наймут, конечно, последнего, а на остаток купят любого чиновника в любой стране. И есть только одно решение.

– Какое это решение?

– Что делать молодым людям? Надо не обмотавшись шарфом, драть глотку на стадионе, а пойти, найти себе хорошую девушку, жениться на ней и родить семь детей. Россия стала великой, потому что русский народ был самым плодовитым в Европе и живет в нечеловеческих условиях. В Сибири и за полярным кругом люди не живут. У китайцев была возможность захватить эту территорию еще триста лет назад. Им просто это было не нужно. А русским – пожалуйста. Наш человек психически и физически очень силен, но сейчас это убито алкоголем. Если сначала бросить курить, потом пить, потом жениться и родить детей, потом их воспитать – то ситуация за двадцать лет изменится радикально. Во-первых, мы не исчезнем. Во-вторых, мы заполним свою землю и рабочие места. Будет так же, как сто лет назад, когда не только пушка без разрешения русского императора не стреляла, но даже ружьецо.

– А почему же верховное духовенство, лица, приближенные к власти, зная, что нас спаивают и развращают, ничего не делают?

– Делается очень многое. Вот по закону об охране здоровья Патриарх с целой группой подготовил ряд предложений. Из этого списка учли пункта два. «Васька слушает да ест», – Иван Андреевич Крылов сказал это еще в середине XIX века. Представьте себе: узкая тропинка в горах. Встретились два человека – один наиблагороднейший, умный, чистый и совестливый, а другой – самый что ни на есть подлюга. Кто победит? Подлюга. Потому что у подлеца больший арсенал средств. Благородный человек не сможет столкнуть, а подлец – сможет. Поэтому