Настоящий пастырь и любящий отец. Памяти протоиерея Димитрия Смирнова - Людмила Алексеевна Чуткова

это тот народ, который даст Бог, для того чтобы они этот народ воспитали в христианстве. Все остальное не важно. Будут ли дети академиками, футболистами – не играет никакой роли, важно только одно: будут ли они детьми Отца Небесного, будут ли любить Иисуса Христа. Это главная задача, ей должно быть посвящено все: и убранство дома, и школа, которую мы выбираем, и специальность, которой мы их учим, и книги, которые мы им читаем, и память о том, что дети все время на нас смотрят и учатся. И если эта задача не выходит из нашей головы и сердца, то достигается: ребенок вырастает христианином.

– С какого возраста начинать воспитывать?

– Дети запоминают всё. Запоминают как притчу, а потом в течение своего взросления они осмысливают это. Дети иногда даже употребляют слова, которых они не понимают, но они их запомнили. Мама гладит свой животик и говорит: «Ну, сейчас мы пойдем в церковь! Сейчас мы с тобой помолимся, послушаем, как хор поет “Господи, помилуй”, а потом мы с тобой причастимся Святых Христовых Таин». Не надо никакого «вареньица», а то человек будет путать церковь с кафе «Лакомка».

– Когда ребенку пять лет, уже поздно думать о том, чтобы что-то переменить в своей стратегии по отношению к нему?

– Во-первых, никогда не поздно, однако уже очень многое утрачено, потому что дитя в основных своих линиях души формируется к четырем годам. Но всегда можно постараться некие миры открыть ребенку, он может этим заинтересоваться… И поэтому мы видим такие феномены в истории, как, например, Ломоносов. Михайло Васильевич уже взрослым юношей открыл для себя мир науки, которого он не знал и в отрочестве, и в юношестве. Он пришел учиться, когда из него сформировался уже молодой мужчина: в XVIII веке в таком возрасте уже жениться надо было. Современная семья даже не готовит к жизни человека. Девочка не готовится к будущей семейной жизни, к материнству, потому что, если бы у нее было четыре, или пять, или шесть младших братьев и сестер, она была бы уже готовая мама. Она бы готовила им еду и кормила, мыла посуду, пеленала и укачивала и не боялась нисколько многодетности, ее не ужасала бы она. Наоборот! И она старалась бы оградить детей от влияния бабушки и дедушки, хотела бы сама воспитывать своих детей.

– Но, наверное, самое сложное начинается у ребенка в школе?

– Когда отдали ребенка в школу и забыли, то постепенно происходит такой феномен: главным воспитателем ребенка и авторитетом для него становится не учитель, не директор, даже не тренер, не отец, не мать, а кто? Класс! В классе верховодят обычно отнюдь не самые умные, отнюдь не самые воспитанные, не те, у кого академическая успеваемость 100 процентов, – наоборот. И они задают тон и в классе, и в школе, и на улице. Это люди, которые проявляют свое антивоспитание: хамство, грязная лексика, насмешки, вчетвером бить одного, – бесконечно дразнят, бесконечно обзывают, – то есть это сплошное истязание. И если дома ребенок не находит никакой поддержки, если родители не видят, что с ним что-то происходит – а ребенка надо защищать от этих уродов, – то ребенок начинает понимать, что вот это такая жизнь, и он сам становится таким. Он начинает пробовать, выбирает слабое звено – обычно это бабушка, – а потом дальше-дальше, вплоть до отца. Еще отец рявкнет и даст по затылку – а он не знает никаких педагогических приемов, никогда не интересовался, – и ребенок начинает его обходить, и контакт полностью прекращается, и все воспитание христианское – оно разрушено.

– Что же делать?

– А кто вам мешает свою школу создать? Я вот свою школу организовал, у меня есть одиннадцатилеточка, детки учатся. А вы почему не можете? Мне тоже государство не выделило ни копейки. Вы опять хотите, чтобы вам кто-то что-то организовал. Я себе все организовал сам. Какая тут помощь нужна? Чтобы обучить ребенка нашей одиннадцатилетней программе, нужно полтора года – год. На ЕГЭ натаскать – полгода. Что там делать десять лет? Этому всему можно дома обучить. Если жена будет с высшим, даже техническим, образованием – она вполне может хотя бы начальную школу пройти, а когда ребенок окрепнет психически, можно дополнительно и в обычную школу. Вообще, в нашей стране проблем нет, проблема с теми, кто тупо ест, что ему предлагают.

Протоиереи Димитрий Смирнов и Анатолий Нагорный с воспитанниками детского дома в Мышкино

– Знаете, как сложно воспитывать ребенка без отца.

– И раньше в моем детстве было понятие «безотцовщина». То есть это ребенок, которому очень трудно вырасти. Во всяком случае, по статистике, в какой-то хороший вуз попасть довольно трудно. Не потому, что ребенок тупой – нет, а просто вся энергия души уходит на преодоление этой травмы – отсутствие отца. Эта тема должна вообще-то не давать спать каждому россиянину. Потому что если непрочная семья, то государство рыхлое, оно не жизнеспособно. Вот мы все: «Россия, вперед!» – а она не способна уже идти ни в какой «вперед», она деградирует. Я призываю – более того, я понимаю, что это как бы тщетно, но как ваш дедушка по возрасту я считаю это своим долгом. Тем более я священник, из рода священников, и вся Москва усыпана храмами, где служили мои предки. Я вот начал служить в храме Крестовоздвиженском, в котором до меня служил мой прапрадед, а до него – прапрапрадед, понимаете? А сейчас из всего нашего рода один я остался священник, а у нас их были десятки. Так что вот, дорогие мои, мы с вами приехали в очень тяжелый период истории нашей страны и нашего народа. И, конечно, один Владимир Владимирович Путин не сможет всего исправить, хотя он человек действительно замечательный настолько, что нам завидуют все остальные страны. Например, у одиннадцати руководителей государств Европы вообще нет детей. Понимаете? Мы идем ноздря в ноздрю за Европой, которая катится в пропасть. Вот это очень трудная ситуация. Поэтому я хотел призвать вас хотя бы подумать, на эти темы что-то почитать, помимо эстрады поинтересоваться историей страны. Это очень пригодится вам в дальнейшем, чтобы оценивать то, что будет происходить рядом с вами и вокруг вас. Вот это главное.

– Вы сказали в проповеди, что «Мама и папа – вот что для детей самое лучшее».

– Самое лучшее для детей – это родители. Я за то, чтобы все родители отдавали себя детям. Чтобы у детей был папа настоящий и мама настоящая. Это для них самое лучшее. Потому что даже по нашему детскому