Корабли-призраки. Подвиг и трагедия арктических конвоев Второй мировой - Уильям Жеру

адмирал флота Николай Герасимович Кузнецов, невысокий и крепкий мужчина, в характерной для него манере прямо спросил у командующего британской военно-морской миссией контр-адмирала Дж. Дж. О. Майлса, что случилось с конвоем PQ-17. Очевидно, что Майлс не располагал подробной информацией. Он передал Кузнецову сообщение Адмиралтейства: конвой был рассеян, чтобы избежать уничтожения «Тирпицем». Кузнецов «выразил сомнение в мудрости решения рассеять конвой», – написал Майлс своему начальству в Адмиралтействе. Советский адмирал также добавил, что, «по его мнению, "Тирпиц" достиг своей цели, вынудив конвой рассеяться и тем самым лишив его защиты и сделав легкой добычей для авиации и подводных лодок».

Арсений Григорьевич Головко, командующий советским Северным флотом, утверждал, что один из британских контр-адмиралов стыдился смотреть ему в лицо. «При каждой встрече со мной после разгрома PQ-17 он прячет глаза, краснеет (да, да, краснеет!), а вообще старается избегать встреч», – написал Головко в своих мемуарах[31]. Сталин вскоре озвучил свои соображения о конвое PQ-17 в личной беседе с Черчиллем и, в отличие от советского адмирала, не стал стесняться в выражениях.

Каждый день после 4 июля давался 51-летнему коммодору Даудингу тяжело. Его флагманское судно «Ривер Афтон» пошло ко дну, забрав с собой немало жизней. Вероятно, он и сам погиб бы, если бы капитан «Лотуса» не ослушался приказа и не вернулся, чтобы спасти выживших. Добравшись до Маточкина Шара, Даудинг провел второй конвой сквозь туман, лед и пламя, но потерял половину торговых судов. Список жертв PQ-17 по-прежнему пополнялся.

К этому добавилась грубая ошибка одного британского офицера, имевшая фатальные последствия для арктического конвоя QP-13: он следовал домой и встретился с PQ-17 в океане. 36 судов QP-13 без проблем прошли по Арктике, после чего разделились на две группы, одна из которых отправилась в Шотландию, а другая – в Исландию. Судам из второй группы оставался всего один день пути до Хваль-фьорда, когда они попали в шторм, а затем вошли в густой туман вблизи исландского побережья. Офицер с британского корабля эскорта принял айсберг за сушу и завел суда на свое же минное поле. За несколько минут семь судов конвоя подорвались на минах и затонули, в результате чего сотни моряков оказались в холодном неспокойном море. Погибло 173 человека – больше, чем в конвое PQ-17. В число погибших вошли десятки американских моряков, возвращавшихся в США в качестве пассажиров на судах конвоя QP-13, после того как их транспорты были потоплены на пути в СССР.

Казалось, союзники все делают не так и новости становятся только хуже.

И вот тогда коммодор Даудинг услышал сообщение, которое только что поступило с Новой Земли: несколько торговых судов, о гибели которых сообщили немцы, неожиданно появились в Маточкином Шаре в сопровождении траулера «Айршир». Они просили обеспечить их эскортом для прохода в Архангельск. Даудинг принял решение вернуться за ними на Новую Землю.

Глава 9

«Мы, трое призраков»

Маточкин Шар не мог служить убежищем долгое время. Хотя пролив был слишком мелок, чтобы подводная лодка сумела погрузиться на перископную глубину, она вполне могла встать у входа, отрезав судам путь к отступлению и обеспечив все условия для налета бомбардировщиков. Лейтенант Гредуэлл опасался, что суда не смогут пройти по проливу в Карское море. «Айршир» сходил на разведку, но обнаружил, что восточная часть пролива безнадежно заблокирована льдом. Выйти из Маточкина Шара можно было лишь тем же путем, каким удалось зайти в него. Суда скрывались в замерзшем тупике, который в любую минуту мог превратиться в ловушку.

Прошло два дня после вылазки на метеостанцию, но никаких намеков на помощь из Архангельска не было. Гредуэлл начинал волноваться. Он снова и снова вспоминал, как сложно было морякам общаться с советскими метеорологами. Передали ли русские радиосообщение? Поняли ли они вообще, о чем их просят? Конвой PQ-17 столкнулся уже с таким количеством проблем, что думалось только о худшем.

Радость, которую моряки с «Трубадура», «Айронклэда» и «Сильвер Сворда» испытали, достигнув Новой Земли, успела поутихнуть. На «Трубадуре» Говард Каррауэй коротал тоскливые дни, читая роман Томаса Харди «Вдали от обезумевшей толпы» и играя в карты с выжившими с «Фэйрфилд Сити», в компании которых ему было комфортнее, чем с командой «Трубадура». Четверо с «Фэйрфилд Сити» изъявили желание научиться стрелять из башенных орудий танков, и Каррауэй провел для них инструктаж. Он много спал и в снах всегда видел Авис: обычно они гуляли по Чарлстону, который находился неподалеку от его родного города. Однажды Карраэую приснилось, что Авис почему-то обиделась на него, и пусть он не понял причин ее недовольства, они хотя бы были вместе в теплом и зеленом месте, которое не имело ничего общего с Маточкиным Шаром.

Вечером 12 июля Уолтер Бейкер заметил в небе на западе силуэт, который принял за самолет, и поднял тревогу. «Айршир» снялся с якоря и поспешил к выходу из пролива, дав транспортам сигнал подготовиться к немедленному отплытию. Но впередсмотрящие траулера увидели одних лишь чаек. «Меня долго дразнили, отпуская колкости о "самолетах, которые хлопают крыльями"», – вспоминал Бейкер.

На следующий день солнце пробилось сквозь туман и погода стала неожиданно приятной. Моряки сняли бушлаты и закатали рукава. Когда над входом в Маточкин Шар появился самолет, на сей раз ни у кого не возникло сомнений. Самолет сделал круг, а затем спланировал в пролив между высокими берегами. Артиллеристы на всех судах встали к орудиям, включая башенные орудия танков. Но оказалось, что к ним летит темно-зеленый гидросамолет «Каталина» с красной советской звездой на фюзеляже. «Это был первый встреченный нами русский самолет», – отметил лейтенант Картер. Когда гидросамолет приводнился посреди пролива, к нему подошел «Айршир». В кабине самолета сидел капитан Илья Павлович Мазурук, знаменитый советский летчик, получивший звание Героя Советского Союза за посадку близ Северного полюса. Мазурук был героем и на войне. Он разработал систему переброски американских истребителей с Аляски во Владивосток. Теперь на другом конце СССР он координировал советскую операцию по спасению выживших из конвоя PQ-17 на всем побережье Новой Земли. Просьба конвоя все-таки была услышана.

Мазурук, который говорил по-английски, вылез из кабины и поднялся на борт «Айршира». Он сообщил Гредуэллу, что PQ-17 понес значительные потери. Гредуэлл с удивлением узнал, что «Тирпиц» не атаковал конвой. Мазурук рассказал также, что севернее и южнее Маточкина Шара к берегам Новой Земли пристали спасательные шлюпки с выжившими моряками с погибших кораблей. Американский транспорт «Уинстон-Сейлем» сидел на мели в бухте севернее пролива. Команда «Уинстон-Сейлема» специально посадила судно на мель и сошла на берег, ожидая бомбардировки. К югу от Маточкина Шара, как сказал Мазурук Гредуэллу, в заливе Моллера скрывался британский транспорт «Эмпайр Тайд», который стал плавучим убежищем для выживших, добравшихся до Новой Земли на шлюпках после спасения с нескольких потопленных торговых судов.

Мазурук пообещал Гредуэллу, что из Архангельска на помощь «Айрширу» и другим судам отправят военные корабли сопровождения, но когда именно они придут, пока неизвестно. Гредуэлл передал советскому летчику рукописный отчет о перемещениях «Айршира» начиная с 4 июля и попросил вручить его старшему офицеру британского флота в Архангельске. Гредуэлла беспокоила возможная реакция Адмиралтейства на его решение нарушить приказ рассеяться. Насколько он мог судить, отношение Королевского флота к людям, которые не считались с приказами, зависело от результата. Если все складывалось хорошо, человека хвалили за инициативность, в ином случае – серьезно наказывали. В своем рапорте Гредуэлл объяснил, какими соображениями руководствовался после приказа о роспуске конвоя:

Я предположил, что северный путь вдоль границы льдов, вероятно, наиболее безопасен и что, выбрав этот маршрут, я могу оказаться полезен, поскольку ни один корабль из эскорта конвоя не пошел в этом направлении. Я также рассудил, что могу сопроводить одно-два судна, которые уже пошли в эту сторону, не противореча при этом самой логике рассеяния.

Гредуэлл вкратце описал, как четыре судна зашли во льды, как их перекрасили в белый цвет и как они достигли Новой Земли. Он также рассказал о вылазке на метеостанцию, однако не стал упоминать о некоторых комических аспектах этой операции. Свой рапорт Гредуэлл завершил просьбой предоставить эскорт и оказать конвою поддержку с воздуха при следовании в Архангельск:

Капитаны торговых судов (хотя до сих пор их поведение было достойно восхищения) демонстрируют явные признаки переутомления. Я сильно сомневаюсь, что смогу убедить их пойти в Архангельск при отсутствии надежного