Все под контролем. Моя эпичная история в геймдеве - Клифф Блезински

глубинные причины. Оглядываясь назад, можно сказать, что даже наши благие намерения выглядят мерзко. Никто из нас не замечал, что с нами работала всего одна женщина. Сидят такие семь мужиков, не менсплейнят, конечно, но все же разглагольствуют на темы, в которых совершенно не разбираются. Очень показательно.

Стиви не возразила никому из нас, хотя вполне могла. Когда пришла ее очередь отвечать на вопросы, она сделала это тихо, уверенно и авторитетно, зная, каково быть единственной женщиной в офисе компании. Разумеется, она считала, что необходимы перемены. «Думаю, что на самом базовом уровне все сводится к тому, как нас социализируют в детстве, – комментировала она. – Мое детство прошло с замечательными родителями, но никто не поощрял меня изучать технологии и узнавать что-то о компьютерах. Думаю, с подобным сталкивается множество девочек». Попав в индустрию, Стиви не хотела, чтобы ее пол стал проблемой. «Я просто одна из ребят, делающих игры», – поясняла она.

Вот только она не просто «одна из ребят». Эта рыжая красотка двадцати четырех лет недавно снялась для Playboy. О такой девушке мечтал любой геймер, да и я бы мечтал, но не из-за ее голубых глаз и других выдающихся частей тела. А потому, что она умная и талантливая и, как она сама заявляла, такая же, как и все мы. Вот только Стиви куда лучше нас. Она размотала самого Ромеро в Quake. После этого Ромеро пригласил ее работать в своей студии в Далласе. На момент нашего интервью они состояли в отношениях.

Еще одна причина моей нелюбви к Джону. За несколько месяцев до этого Ромеро со своей студией Ion Storm выпустил амбициозный шутер от первого лица под названием Daikatana. Это была его первая игра после расставания с Кармаком, ее очень сильно ждали, но она провалилась. Я радовался неудаче моего кумира. Позже я задался вопросом, почему мне нравилось, что человек, которым я восхищался, потерпел неудачу. Это подчеркивало мою наивность, незрелость и зацикленность на собственных эго и амбициях.

Радоваться неудаче одного из самых ярких новаторов индустрии подобно распитию дешевого вина – легкий и приятный процесс, за которым последует ужасная головная боль, которую я испытал много лет спустя, когда открывал собственную студию.

На фотосессии мы все были в солнцезащитных очках, из-за чего походили на андеграундную рок-группу или персонажей из «Матрицы». Меня смутило, когда фотограф вручил мне коробку, на которую мне пришлось встать, потому что со своими 175 сантиметрами был самым мелким из присутствующих. Зато я оказался самым главным весельчаком в баре, в который мы направились за выпивкой позже той ночью. Но все мои шутейки и остроты предназначались для одного слушателя – Стиви. После всех моих разглагольствований о том, что индустрии нужно больше женщин, я вел себя как фанбой. Я не мог сдерживать мужика внутри себя.

Сдержанная Стиви умела вести себя с чересчур болтливыми парнями в барах. Мы поладили, а в конце встречи обменялись электронными ящиками и пообещали поддерживать связь. Я убеждал себя, что в нашем общении нет ничего предосудительного, и все же понимал, куда ведут мои мысли и какие сравнения я проводил с Марси, которая через шесть месяцев станет моей законной супругой. Я знал, о чем думал. Что же я творю?

Добравшись домой, я полез в душ и стоял под горячей водой, пока не обгорела кожа. Не знаю, пытался ли я смыть с себя чувство вины за воображаемую измену в баре или сомнения по поводу свадьбы с Марси.

* * *

Эти сомнения дали о себе знать снова через несколько месяцев в Лос-Анджелесе. Шел 2001 год, и я рассказывал на сцене E3 о будущем видеоигр. Я провел день, мотаясь по конференц-центру, размахивая VIP-пропуском, общаясь с журналистами, встречаясь с фанатами и отрываясь с коллегами и приятелями из индустрии. Измотанным в постель я упал лишь поздней ночью. Хотелось как можно скорее уснуть, но как только голова коснулась подушки, мной овладел страх. Как будто я увидел призрака.

Меня посетило видение будущего с Марси, напугавшее меня до усрачки. Это был мой персональный кошмар. Мы недавно переехали в дом в красивом и ухоженном пригороде, и я представил себя застрявшим там в ловушке. Я слишком молод, чтобы жениться. И к тому же крайне неопытен. Марси – единственная девушка, с которой я занимался сексом, и, если не перечислять другие проблемы, мне хотелось узнать, каков секс с другими женщинами. Это был яркий, мощный ослепляющий сигнал.

Возникни подобная проблема во время разработки игры, я бы доверился своей интуиции. По какой-то причине в реальной жизни я поступил совсем иначе. Мы разослали приглашения родственникам и друзьям. Встретились с поставщиками еды и напитков. Внесли первоначальный взнос за площадку для свадьбы.

Торжество состоялось 25 августа 2001 года. Прошло два года после помолвки и еще больше времени с начала сожительства, поэтому многие думали, что мы уже давно женаты. Мы узаконили наши отношения в замке Маккалло – прекрасном месте для свадьбы неподалеку от Гринсборо. В качестве гостей к нам приехали ребята из Epic и Digital Extremes. Погода в тот день выдалась идеальная. Марси выглядела великолепно. Мы произнесли клятвы на фоне красивых цветочных садов, а затем начали кутить. Единственная шероховатость произошла, когда я попросил диджея включить Dr. Dre. Плясать под жесткий бит трека Nuthin’ but a ‘G’ Thang на танцполе я остался один, наслаждаясь собственным соло у всех на глазах. Зато я сделал заметку для себя из будущего: одиночный танец на собственной свадьбе – не признак долгого и счастливого брака.

Больше всего счастья мне дарил офис, где все полки заполонили мои старые трансформеры и классические фигурки кайдзю «Воин сёгун». В наушниках рубили Crystal Method, Kid Rock и Rob Zombie, а сам я сидел перед монитором и работал. Сам того не сознавая, я превратил свой кабинет в крутую спальню, о которой мечтал, будучи подростком. Мне было там так уютно и комфортно, что я даже отказался от предложения работы самого Ромеро. Разговор оказался на удивление легким.

Сначала Ромеро связался со мной по электронной почте. Он предложил мне должность ведущего левел-дизайнера в своей студии Ion Storm. Мне льстило, что обожаемый и в то же время ненавистный с детства чувак, которому я хотел подражать, думал обо мне и захотел взять к себе в команду. Однако я читал статьи и был в курсе проблем его компании. Мне не хотелось стать парнем, переставляющим стулья на тонущем «Титанике».

В Epic у меня не было никаких забот.