Корабли-призраки. Подвиг и трагедия арктических конвоев Второй мировой - Уильям Жеру

захваченные американские самолеты и танки против СССР. Группа пришла к выводу, что судно слишком сильно повреждено, чтобы взять его на буксир, но была рада обнаружить на борту секретные документы с описанием груза, состава PQ-17 и маршрутов союзных конвоев в СССР. Когда документы забрали, U-255 потопила «Паулюса Поттера» торпедами.

Моряки на других торговых судах отчаянно сражались. Пока транспорт «Дэниел Морган» уворачивался от бомб, его артиллерийские расчеты сбили два «юнкерса». Но прилетали все новые самолеты, а артиллеристы валились с ног, простояв на посту без отдыха по 28 часов. У них кончались боеприпасы. Одно из орудий перегрелось от постоянной стрельбы, и его заклинило. Наконец две бомбы разорвались так близко от «Дэниела Моргана», что сорвали с него обшивку, и борт стало заливать водой. Экипаж покинул судно на шлюпках. На поверхность всплыла подводная лодка, и немецкий офицер спросил выживших, какой груз они везли. «Смешанный, – солгал капитан, – продовольствие и кожу». Бросив: «Не верится мне в это», немец приказал шлюпкам следовать за его подлодкой в Норвегию. Они успели преодолеть лишь небольшое расстояние, когда субмарина вдруг ускорилась и ушла прочь.

Выживших с «Дэниела Моргана» на следующий день подобрал советский танкер «Донбасс», который отбивал воздушные налеты с момента расформирования конвоя. Американские артиллеристы сразу вызвались обслуживать носовую трехдюймовую пушку «Донбасса», которая напоминала орудие, установленное на «Дэниеле Моргане». Они помогли советскому экипажу отбить налеты нескольких «юнкерсов» и повредили один из вражеских самолетов. «Донбасс» сумел дойти до Архангельска, и советское правительство наградило американцев медалями[26].

По всему Баренцеву морю немецкие самолеты и подводные лодки нападали на одно беззащитное судно за другим. Бомбардировщики потопили американский транспорт «Фэйрфилд Сити» и вывели из строя британский «Эрлстон». Два других транспорта, «Вашингтон» и «Болтон Кастл», вместе двинулись к Новой Земле. Но немцы ожидали такого маневра. «Селедка» обнаружила суда и навела на них бомбардировщики, которые после нескольких атак потопили «Болтон Кастл» и повредили «Вашингтон». Обе команды покинули горящие транспорты со взрывчатыми грузами и поспешили отвести от них спасательные шлюпки.

Выжившим, которые оказались в шлюпках в Баренцевом море, предстояло решить, в каком направлении плыть к суше. Выбор был неочевиден. Британский капитан «Болтон Кастла» отправлялся на юг, к советскому берегу. Голландский капитан «Паулюса Поттера» предпочел взять курс на восток, к Новой Земле. Капитаны пожали друг другу руки и пожелали удачи в плавании.

Шансы на то, что хоть одно из торговых судов уцелеет, были крайне малы, и, когда американский транспорт «Олопана» подошел к шлюпкам с «Вашингтона» и «Паулюса Поттера», выжившие даже не стали подниматься к нему на борт. Они рассудили, что «Олопана» вскоре тоже пойдет ко дну, а если они поднимутся на корабль, то рискуют не спастись, когда он погибнет. Понимая, что немцы не станут стрелять по шлюпкам, моряки решили попытать удачу и попробовать на веслах дойти до Новой Земли. «Олопана» пошла дальше. Через два дня люди в шлюпках увидели ее снова – она тонула в Баренцевом море, атакованная немецкой подлодкой. Во время атаки погибло шесть человек.

Последней жертвой немцев 5 июля стал «Ривер Афтон» коммодора Даудинга. Торпеда с субмарины U-703 снесла транспорту часть кормы, и капитан отдал приказ покинуть судно. Даудинг решил остаться и попробовать спасти «Ривер Афтон» или хотя бы ту часть людей, которые еще были на борту. Вторая торпеда уничтожила остатки кормы. Даудинг взбежал на мостик и выбросил в море секретные документы, которые перевозились на транспорте. Он помог вытащить сильно пострадавшего матроса из затопленного машинного отделения, обвязав веревку вокруг его талии. Тем временем в «Ривер Афтон» попала третья торпеда. Уложив пострадавшего на плот, коммодор вместе с парой других моряков потащили этот плот по сильно накренившейся палубе, чтобы спустить его на воду. Судно разваливалось прямо на глазах. Едва Даудинг спустил плот, как «Ривер Афтон» опрокинулся. Падая, одна из мачт перевернула плот: Даудинг, раненый моряк и еще несколько человек очутились в ледяной воде. Коммодор подплыл к плоту и выровнял его, затем втащил на него раненого. К ним забрались также два кока. Даудинг связал свой плот с двумя другими, на которых тоже сидели люди. Неподалеку капитанская шлюпка тянула на буксире еще один плот, полный выживших. Всплыла подводная лодка, и немецкий офицер на хорошем английском извинился перед моряками за то, что потопил их судно и бросает их в этом забытом Богом месте. Он посоветовал им грести к Новой Земле, до которой оставалось около 300 км. Но людям на плотах грести было нечем.

Сигналы SOS с «Ривер Афтона» и других недавних жертв поступили по радиосвязи на корабль ПВО «Позарика» и три корвета, которые вместе следовали к Новой Земле. Они оставили медленные торговые суда далеко позади. Услышав новые сигналы бедствия, те моряки с корветов, которые и прежде негодовали, что им приказали охранять хорошо вооруженную «Позарику», вместо того чтобы помочь беззащитным торговым судам, не выдержали. Капитаны корветов попросили «кэпа» «Позарики» Эдварда Лоуфорда позволить им вернуться и попробовать спасти людей, подающих сигналы. Лоуфорд колебался с решением. Он полагал, что, вернувшись, корветы окажутся в серьезной опасности, а выживших, возможно, не обнаружат. Лоуфорд предложил командирам корветов и дальше следовать за «Позарикой», «если только у [них] нет твердой убежденности в необходимости обратного». Лейтенант Генри Холл, командир корвета «Лотус», тотчас развернул свой корабль и отправился на помощь тонущим судам. Глядя вслед «Лотусу», молодой матрос «Позарики» восхищался смелостью моряков с корвета, но сомневался, что еще хоть раз увидит кого-нибудь из них.

Как оказалось, «Лотусу» не составило труда найти и спасти выживших с потопленных судов. Всего через час после ухода от «Позарики» корвет подобрал 45 человек с «Пан Крафта», а затем – 36 человек с «Ривер Афтона», включая коммодора Даудинга. По мнению Даудинга, принятое командиром «Лотуса» решение вернуться в опасный район было «в высшей степени достойно одобрения. Если бы не он, вряд ли выжил бы хоть кто-то с "Ривер Афтона", учитывая, где именно погибло судно». Коммодор не стал уточнять, что не выжил бы и он сам. Отыскать выживших «Лотусу», вполне вероятно, помог арктический мираж. Уцелевшие моряки стреляли из ракетниц, пытаясь привлечь внимание спасателей, но густой красноватый дым сигнальных ракет поднимался не более чем на пару метров над поверхностью моря. Мираж перевернул картинку с низко стелющимся дымом, в результате чего «Лотус» увидел красное облако, зависшее высоко над морем.

* * *

Когда «Тирпиц» проходил в 70 км к северу от скалистого Нордкапа, держа курс на восток, его обнаружила советская подводная лодка К-21 под командованием капитана второго ранга Николая Александровича Лунина, одного из самых опытных и знаменитых советских подводников. Лунин не мог подойти близко к «Тирпицу», не попав под удар немецких эсминцев, поэтому с дальнего расстояния выпустил две торпеды по линкору. Акустик К-21 засек два взрыва, и Лунин сообщил командованию, что предположительно попал в «Тирпиц». На самом деле торпеды разорвались так далеко от цели, что немцы их даже не заметили. Через два часа британская подводная лодка и британский самолет обнаружили «Тирпиц» к северо-востоку от Нордкапа и по радиосвязи передали его координаты британским властям. Немецкие криптографы расшифровали сообщения и проинформировали верховное главнокомандование, что «Тирпиц» обнаружен.

К тому времени немецкие самолеты и подлодки менее чем за сутки потопили и вывели из строя 12 торговых судов конвоя PQ-17. И они быстро подбирались к другим транспортам. При слаженной работе самолеты и подлодки прекрасно справлялись с задачей выслеживать и затоплять рассеявшиеся суда, а «Тирпиц» гораздо лучше подходил для атаки на целый конвой. Ближе к десяти вечера 5 июля гросс-адмирал Редер приказал линкору и другим немецким боевым кораблям возвращаться в Альтен-фьорд, передав сигнал: «Прекратить. Прекратить. Прекратить».

Моряки с «Тирпица» не могли в это поверить. «Они должны были позволить нам провести хоть маленькую атаку!» – возмущался один офицер. Адмирал Шнивинд пришел в ярость. «Любая вылазка, предпринимаемая нашими тяжелыми надводными кораблями, осложняется желанием фюрера любой ценой избежать риска потерь и поражений», – жаловался он. Моряки пали духом. Один член команды «Тирпица» дезертировал, едва линкор вернулся в норвежский порт. Когда его поймали, он сказал: «Мне скучно, а рутину я терпеть не могу. На "Тирпице" никогда ничего не происходит». Его командование не проявило сочувствия и приказало привязать дезертира возле 15-дюймовых орудий линкора и расстрелять. От скуки