Долг человечества. Том 7 - Артем Сластин

class="p1">Когда первые тела упали на влажную траву, чудовищная толпа среагировала, бросив все силы на то, чтобы меня прикончить. Да, видимо, неспособен Дима видеть мой статус и личный ранг, вернее его завитушку у моего имени, иначе он бы вновь попытался меня пленить. Почему-то в этом я уверен. Эти же пытались бить на поражение. Но… они были такими медленными!

Порезав еще с дюжину, я решил — пора. Развернулся и дал стрекача, обратно к лагерной стоянке, и толпа, повинуясь воле своего безумного вожака, с улюлюканьем, гавканьем и, почему-то, всхлипами, ринулась за мной, свернув с первоначального курса. Рыбка проглотила наживку.

Греллины, неподконтрольные Диме, были куда более «человечными». Меня же в данный момент преследовали бездушные оболочки, а те, иные, свободные от чужих приказов, больше рычали, переговаривались, перегавкивались, демонстрируя зачатки интеллекта. Эти же просто безвольная, но опасная масса мяса. Я это к тому, что надеюсь подобраться к врагам максимально незаметным, насколько это возможно в текущей ситуации.

Вот они — да, скорее всего меня идентифицируют. Потому появлюсь я там лишь на миг. Сведу одних с другими, и хай развлекаются, дальше мои полномочия, как говорится, всё. Тем более, мне плевать на то, что подумают другие люди, если это не люди Димы, но в это я, почему-то, не верю.

Впереди, сквозь серую завесу рассветного тумана, уже отчетливо проступали силуэты людей, обескураженно заглядывающих в палатки. Несколько десятков, но точно не разберу. Я придержал, пока необнаруженный. Дал приблизиться греллинам опасно близко, и рванул, снова убыстрившись.

— Эй, дебилоиды! — Прокричал я, обращая на себя внимание, и спустя секунду исчез из виду, метнувшись за дерево.

— Стой, сучий потрох, а ну, куда! — Ринулся было за мной очень медленный вояка, которого я, не будь дураком, тоже просканировал, однако быстро обнаружил что социальный ранг там не был достигнут, и больше на глаза ему не попадался.

А спустя пару секунд произошло столкновение. Непосредственно первой стычки я не увидел, так как был занят, набирая разбег на огромный выступающий валун, а от него, совершив колоссальный, парящий прыжок вертикально вверх, пока не ухватился за высоко висящую ветку. До сей поры слышал, но теперь еще и видел сверху.

Вначале раздался страшный, оглушительный вой. Сигнал к бою, или что-то иное, я пока этого не знал. После я пригляделся. Монолитный строй солдат из неизвестной, или по крайней мере я о ней догадывался, фракции, сгрудились и приняли на себя таранный удар греллинов. Первые ряды щитоносцев просто смяло, вдавило в землю под тяжестью мокрых псин, иные же пытались или отстреливаться, или убегать. Никто не ожидал увидеть здесь шерстяных, а вот мирно спящих людей еще как. Да только вот… хех. Получилось!

Лес наполнился диким воем, свалкой боя, хаотичным шумом, переругиваниями и попытками взять ситуацию под контроль. Едва ли они выстоят. И… что это за чувство? Как будто с греллинами имеют дело не матерые бойцы, а кто-то из нового пополнения. Ничего прямо об этом не говорило, но тот факт, что мои безуспешные попытки кого-нибудь просканировать ничего не показывали, а сам бой был весьма вялым и неумелым, что-то да значил.

Смотрел я на эту резню без тени сожалений. Ни одна из этих сторон не заслуживала сострадания. Если с первыми вопросов не возникает, то вторые сами шли убивать. Поделом. Они уничтожали друг друга лихо и с самозабвенной отдачей, и это было, пожалуй, лучшим исходом. Глядишь, кому-то из людей удастся уйти отсюда живым, и он произведет переоценку ценностей, задумается над произошедшим и проведет параллели.

Конечно, долго задерживаться здесь я не стал. Окончательно убедившись, что битва разгорелась не на шутку и ни у одной из сторон нет возможности выйти из этого клинча без колоссальных потерь, я скользнул по ветке дальше, вглубь лесной чащи, по направлению к колонне отступающих людей Вячеслава.

Спустившись в десятке метров вниз одним прыжком, я опять, уже в который раз активировал ускорение и побежал. Ох и пожалею я об этом! И уже через пять минут быстрого бега я нагнал отступающих, самый хвост колонны.

Благодаря действующему усилению от Бори все это стало возможным. Уверен, не разбуди я его ночью, свалился бы после первого же забега. Откат будет чудовищным. Тем не менее, мышцы у меня в данный момент работали ровно, налитые силой и выносливостью, сердце стучало мощно, качая кровь в размеренном ритме. Всегда б так.

Шаг я замедлил прямо на подступах, выйдя из ускорения, не хватало еще спровоцировать крики и панику своим внезапным появлением. Скинув с себя капюшон и маску, я сделал так, чтобы присутствующие не пугались незнакомца, и встроился в конец колонны, постепенно продвигаясь вперед.

А беженцы растянулись длинной, очень длинной неровной змеей по узкой лесной просеке. Перебросить столько людей сквозь почти джунгли было непросто. Пока продвигался вперед, в поисках Вячеслава, слушал разговоры.

Удивляло то, что в общей массе народ вообще ничего не понял. Шума битвы они наверняка не слышали, а значит, и не догадывались, от какой страшной участи спасались прямо сейчас. И никто не пострадал. Кроме того, единственного бедолаги и группы неизвестных мне людей на форпосте.

Кстати о раненном в плечо. В середине строя крепкие мужчины наспех соорудили носилки из веток и мантий. Поверх них лежал тот самый подстрелянный дозорный. Лицо парня было бледным, зубы крепко сжаты от боли, но рану, как я погляжу, успели наскоро заткнуть тканью, остановив кровотечение. Он тихонько стонал, но оставался молодцом. Нужно, чтобы он выжил, у меня есть вопросы.

Чуть дальше увидел берущую за сердце картину. Двое парней подростков поддерживали бережно под руки пожилую женщину. «Бабушка наша», сказали они мне, когда я, не удержавшись, поинтересовался порыву альтруизма.

Были и другие. Те, кто так или иначе замедлял колонну, но роптаний и вероломных идей, озвученных вслух, я не слышал. Да и, наконец, представилась возможность чуть ли не каждому из членов фракции Вячеслава заглянуть в лицо. Довольно быстро стало понятно, по какой причине их прошлый лагерь был невысокого качества. Подавляющее большинство — либо недоросли, либо уже возрастные люди. Молодежь, как наш отдел продаж, например, скорее всего уже погибла. Ведь дело как обстоит — самые сильные и выносливые больше рискуют, больше сражаются, добывая необходимое. Война — дело молодых.

Проходя мимо, я ловил на себе удивленные и настороженные взгляды. Они видели во мне чужака, а абсолютное большинство и вовсе не знало, кто я такой.

Вскоре, я оказался в голове колонны, где шел Вячеслав. Полковник выглядел мрачным, и оно и