Долг человечества. Том 7 - Артем Сластин

— Марк? Чего стряслось? — В унисон спросили двое, фокусируясь на мне в полумраке. — На нас напали?

— Нет, но и времени объяснять нет, Боря, мне срочно нужен твой навык «Второе дыхание», пожалуйста, поскорее, каждая секунда на счету.

Борис нахмурился, отодвинул от себя Катю, поднялся. Я приблизился и протянул руку, и здоровяк мне ее пожал. Я мгновенно ощутил прилив энергии. Собственно, эти двое хорошо знали, что если я прихожу посреди ночи с подобным требованием, то дело безотлагательно.

— Держи, шеф. — Выдохнул Боря, разжав мою ладонь.

— Нет уж, хренушки! — Возразила полностью проснувшаяся Катя. — Объяснись!

— Кать, через три часа лагерь Вячеслава сравняют с землей. Я единственный, кто может туда успеть. Все, — я отошел к двери, — нет времени. Никому ни слова! И не вздумайте идти за мной, все равно не успеете.

— Но как ты успе…

— Успею. Все, спите дальше. — Бросил я обалдевшим Борису и Кате и стремительно вышел из комнаты.

В ту же секунду активировался мой навык ускорения. В глубине моей груди застучало медленнее, а горячая волна чистой, концентрированной энергии бурным потоком хлынула по венам. Все осталось таким же, сильно, но я знал, что это мир вокруг меня стал очень медленным, а я, напротив, чрезмерно, нечеловечески быстрым. Пятнадцатый уровень, никаких ограничений по длительности — лишь бы ноги не протянуть.

Пролетев по лестничной клетке и по коридорам первого этажа, я выскользнул мимо обалдевших часовых у границы поселения, сумрачной тенью скрылся в лесу, да так, что они, похоже, даже взвести арбалетов не сумели, я не слишком всматривался.

Впереди меня ждал забег, такой, который я еще не совершал. Мир вокруг меня был как плохо разведенный кисель, мутный, медленный. Туман превратился в неподвижные, слоистые облака, лениво висящие между стволами деревьев. Выйдя на «прямую», я сорвался с места пуще прежнего.

Под действием двух мощнейших усилений моего организма я сейчас напоминал снаряд, нежели человека. Если ошибусь, споткнусь, и воткнусь в дерево — мгновенно умру, переломавшись. Но мне нужно было успеть, иначе… иначе что? Останусь один на один с безумцем, который за считанные секунды чуть было не сломил мою волю дьявольской магией?

Я летел над землей, едва касаясь носками сапог скользкой от ночного дождя травы и мха. Стволы деревьев, валяющихся тут и там, я перепрыгивал, однако осознавал, что одним прыжком преодолевал несколько десятков метров, и с этим нужно считаться, опять же, опасаясь расшибиться.

Ветки, от которых я не всегда был способен уклониться, рвали мне кожу на лице до крови, но я предпочитал пренебречь этим неудобным обстоятельствам, сконцентрировавшись на лавировании меж крупных объектов.

Ускорение я отключил лишь на самой границе соснового, судя по иголкам на ветках, бора. Там, впереди, в паре километров, проблескивали огни чужого лагеря. Добрался! Мир мгновенно обрел привычную скорость, когда я приблизился к поселению. Инерции не случилось, по крайней мере от могучего ствола в последний миг перехода я успел отпрянуть и оттолкнуться руками. Второе дыхание будет активно еще около пяти часов, по моим прикидкам. Да, я считал. Опять. Чтобы чем-то забить голову, рвущуюся от предвкушения самых скверных событий.

Временное, а теперь уже, наверное, основное пристанище фракции коммунистов представляло собой весьма удручающее зрелище. Наспех расчищенный пятачок леса и палатки, десятками и сотнями, распиханные тут и там, собранные с помощью дендро-фекальных технологий, забытых, и тем не менее все еще исправно работающих.

Лагерь спал. На входе, у «границы», а именно накиданных сосновых или еловых лап, как будто забор, бодрствовали двое. Постовые. Молодец, старый вояка. Хоть о чем-то позаботился.

— Стой, кто идет! — Негромко, но довольно нервно скомандовал рослый боец в кожаной куртке. — Кто такой? Руки! Руки, мать твою!

— Спокойно, — вынырнул я из темноты невооруженный, — я из союзной фракции, с запада.

Мой вид наверняка был не слишком располагающим. В кольчуге, заполошный, лицом злой, как тут иначе среагировать на ночного визитера. Но я ребят не винил, это их работа, всяких приблуд не пускать. Тем не менее, они нервные чересчур, а понимание сего пришло мгновением позже. У них же тут партизаны.

— С запада? — Покосились стражи и переглянулись.

— Да, Меня зовут Марк Орлов. А теперь, давайте кабанчиком, без промедлений, мне срочно нужен Вячеслав. — Я чуть склонился и похлопал в ладоши, как бы подгоняя.

— Полковник спит, — буркнул один, совсем неуверенно, второй поддержал, — ночью беспокоить не велено.

— Быстрее, или я тебе колено сломаю, так доходчивее? — Меня бесила эта непробиваемость. — Если сейчас не разбудите главного, к утру некого будить будет.

— Э… — Крякнул один и, развернувшись на пятках, скрылся в глубине лагеря.

Ждать долго не пришлось. Спустя пару минут из самого крупного навеса-шатра вышел Вячеслав, собственной персоной. На плечи его была накинута кожаная куртка, такая же, как у всех прочих, кого я тут видел, и как у тех же гвардейцев, с коими он посетил мою обитель.

— Ты чего это тут… — Старый солдат быстро подошел ко мне, жестом приказав часовым спрятаться в тумане. — Ты как здесь? Пешком? Письмо мое получил?

— Полковник, хрен с ним с письмом, хотя это тоже важно, но потом. — Заговорил я быстро и негромко. — Срочно сворачивай лагерь, к утру здесь будет не протолкнуться.

— Суки! Морозов, да? Он на тебя вышел? Или Леонид объявился? — Выругался в темень Вячеслав.

— Греллины, — качнул я головой, — целая армия.

В течение трех минут я прояснил расклад, который грозит Вячеславу лично и всей его фракции, если он сейчас же не поднимет всех по тревоге и, прихватив с собой лишь трусы, не свалит куда подальше. Мне пришлось использовать такие эпитеты, как «бойцы как из говна граната», «кровавое мясо», «унизительный проигрыш и смерть», и все в таком духе.

— Нечего тут удерживать, и некем, очнись, Вячеслав! — Я схватил его за грудки распахнутой куртки. — Отдай приказ!

Полковник молчал последние секунд тридцать, активно анализируя услышанное.

— Куда идти-то⁈ В ночи, с кучей зеленых, молоко на губах не обсохло, людей! — Затряс он меня в ответ, в полной мере поддавшись паническим настроениям.

— Ко мне, дуй на запад, — наконец, решил я, — у меня там поселение большое, о нем никто не знает. Там есть, где разместить твоих людей.

— Ох…

— Хватит охать. Это единственный шанс уцелеть. Поверь мне, я видел эту толпу.

— А чего ты их, как тогда? — Кивнул он головой назад и влево.

— Я тебе что, Рэмбо чтоли? — Опустил я брови на глаза.

— Справедливо. — Замялся он.

— Да не стой же ты, итить тебя, поднимай тревогу! — Это уже не мне, а тому