Эмпаты - Мэтт Каулиц

придушенная сестрой, беспощадным огнем охватила его разум. Стоящий рядом дискрет наверняка почувствовал ее, Кай даже не пытался скрываться. Внезапно по огню словно прошелся прохладный бриз чужого присутствия. Джиён попытался воздействовать на его злость, приглушая ее собой.

– Не смей ко мне лезть!

Удар, который нанес Кай, не был физическим. Его эмоции наотмашь хлестанули по дискрету, пробивая его природную защиту. Эмпат почувствовал, как его ярость всколыхнулась в чужом разуме, а затем мир смазался.

Джиён схватил его за ворот толстовки, грубо тряхнув и притянув к себе. Капюшон от резкого рывка слетел с головы, волосы тут же упали на лицо, закрывая обзор ржавым пологом. Резинка капитулировала в неизвестном направлении.

Пальцы Кая намертво впились в чужие запястья, но силы были откровенно не равны. Злость в серых глазах продержалась еще пару секунд, а на ее смену вернулось привычное спокойствие.

– Стоп. Мы друг друга поняли. Я не лезу к тебе – ты ко мне, – тихо сказал он в лицо эмпату.

Они замерли, оценивая ситуацию и выжидая. Кай очнулся первым, резко оттолкнув от себя дискрета. Аромат розового перца въедался в кожу с каждой секундой. Джиён послушно разжал руки, больше не пытаясь его удержать. Вокруг намертво схлопнулся ментальный барьер, ограждая Кая от мира.

– У меня все в порядке с самоконтролем, если ко мне не лезть, – примирительно буркнул эмпат.

– Я заметил, – и прежде чем Кай огрызнулся, дискрет продолжил, – вот только удерживать в институте километровый круг отчуждения вряд ли получится.

– Я справлюсь.

– Как знаешь. К кому обратиться за помощью тоже догадываешься, надеюсь.

Эмпат резко развернулся:

– Чего ты ко мне липнешь?

– Ты создаешь проблемы, – пожал плечами Джиён.

– Тебе?

– Вообще.

Разговор стремительно близился к тупику. Кай тряхнул головой, отбрасывая челку с лица. Он никак не мог вспомнить, куда делась запасная резинка. Ветер трепал волосы, но куда больше его волновало то, что без маскировки его слишком легко узнать.

– Я тебя не трогал, – вернулся к началу диалога эмпат.

– А я говорил, что проблемы это плохо?

«Что у него за хрень в голове?»

Кай озадаченно умолк. Не найдя, что ответить, он пробурчал что-то невнятное, накинул капюшон на голову и развернулся в сторону ворот. Джиён его не останавливал, вот только спину продолжал сверлить настойчивый взгляд. Мурашки бежали по коже штурмовым отрядом.

Уже у самого выхода Кай обнаружил у себя в руках ключи.

Где находилась стоянка при институте он примерно помнил, для этого надо было вернуться и обойти здание. Но опасаясь наткнуться на прилипчивого дискрета, Кай предпочел сделать круг вокруг всего забора, обходя учебную территорию. Когда наконец показалась парковка он десяток раз проклял и розовый перец, и его хозяина.

Машину Кай нашел на самом краю стоянки. Черный хищный спорткар буквально кричал: «Мой сын настоящий мужик, а не тряпка!». Выбирал его Николаус. Внедорожник сестры был выбран самой Фреей, но тут отец не имел ничего против.

Кай осторожно провел кончиками пальцев по дверце. Ему нравилось водить, несмотря на всю ненависть к отцу – машину он любил, хотя и всячески отрицал это. Презирать свою семью, но при этом радостно принимать ее подарки – это казалось ему верхом двуличия. Но оставлять автомобиль тут точно не стоило.

Мягко щелкнул замок, впуская его внутрь. Эмпат торопливо запихался в салон, пока никто из студентов не опознал его. Тонированные окна моментально снизили тревогу, прикрыв его от мира.

На соседнем сиденье валялась сумка, внутри которой он обнаружил те самые таблетки, что упомянула сестра. Из нее на сиденье посыпались желтые баночки со знакомым названием. Не меньше двух десятков – отец решил обеспечить его по полной. Запихнув их обратно, эмпат не глядя забросил сумку на заднее сиденье, где помимо всего прочего уже валялся его рюкзак.

Руки привычно легли на руль, ощущая каждую неровность и щербинку. С машиной он обращался бережно, но во время приступов злости не всегда удавалось остановиться. Кай неуверенно коснулся кнопки включения, автомобиль тут же мерно заурчал. По спине эмпата прошла волна мурашек из наслаждения и паники. На экране сменяли друг друга информационные сообщения. Кай вцепился в руль, дрожащими ногами нашаривая педали.

Он умеет это делать. Он любит водить. Но почему каждый раз как первый?!

«Я справлюсь.»

Еще никакой спорткар не трогался так плавно. Может поэтому на стоянке никто особо и не обратил внимания на его отъезд. Фрея припарковала машину в самом углу, где его прикрывали кусты и чей-то фургон.

Кай осторожно вырулил на дорогу, вновь оказавшись у входа в институт и неуверенно притормозил. Там собралась вся знакомая компания. Он узнал Иринэ и ее розоволосую соседку, обе сидели в белом кабриолете. Лейла за рулем откровенно скучала, уткнувшись в телефон, а вот ее боевая подруга почти вывалилась из машины, активно что-то крича.

С другой стороны забора так же выразительно скакал Мика, похожий на безумную макаку. По крайне мере для Кая.

Эмпат нерешительно остановил машину в десяти метрах от веселой компании. Скрываться от них Кай не собирался, это попахивало трусостью. Он достаточно долго боялся отца, и теперь настойчиво пытался доказать хотя бы себе, что страх больше не будет им управлять. Двигатель затих, и рука нерешительно легла на ручку дверцы.

На спорткар никто не обратил внимания, все были слишком заняты кто общением, кто игнорированием друг друга. Только Джиён безошибочно вперился взглядом в лобовое стекло. Он стоял слегка на отшибе, будто приглашая подойти. Хотя сквозь тонировку едва можно было разглядеть черты водителя, но дискрет ориентировался не на картинку, а на ощущения.

Кай резко надавил на ручку, выходя. Серые глаза так же уверенно переместились на эмпата. Каждый шаг давался ему с трудом, он чувствовал, как с той стороны забора в него впилось сразу несколько пар глаз. Он не будет прятаться и скрываться.

– Спасибо, что помог сегодня… с сестрой, – смысла скрывать статус Фреи не было, тут только слепой бы не заметил сходства. – Но в следующий раз я справлюсь сам.

– Я просто подошел напомнить о своей просьбе, – пожал плечами Джиён.

Прямой серый взгляд нервировал Кая больше, чем даже глаза отца. Он изо всех сил укрепил барьер, чтоб не выдать ни единой своей эмоции. Дискрет вызывал у него слишком противоречивые чувства.

– А потом полез со своим воздействием.

– Не знал, справишься ли ты.

– Справлюсь, – упрямо сжал губы Кай.

– Хорошо.

Эмпат замолчал, не зная, что еще сказать. Прежде чем тишина стала слишком неловкой, сбоку раздался щелчок камеры. Кай рефлекторно вздрогнул, выпрямляясь и не позволяя ни