Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

еды и не в гримасе страха или раздражения. Очень тонкие аристократичные черты. Аккуратный прямой нос. Неожиданно чувственные, красиво очерченные губы. И огромные глаза, сейчас прикрытые длинными ресницами. Тонкие пальцы, перебирающие волосы, были ухоженными, с ровными, чистыми ногтями. Неслыханная роскошь для этих мест.

«Красивая, — подумал я. — Очень красивая… Конечно, и в обычных семьях рождаются красивые девушки. Аюна была очень красивой… Но чтобы как у Меоли… Такую красоту можно выпестовать только поколениями».

«Не для тебя этот цветочек растили, наёмник, — напомнил я сам себе. — Нечего глазеть. Слюни подбери и двигай дальше. „Красиво“ — это сто золотых водянок в кошельке».

Отряхнув свой «веник», я бросил охапку колючек рядом с костром. Можно подкидывать их в пламя в течение ночи. Да и «веник» для этой цели пригодится.

Меоли подняла на меня взгляд. На её лице, неприкрытом тканью, играла лёгкая, почти приветливая улыбка.

— Я поняла, что ты делал, — сказала она тихо, — Ты заметал следы. И, кстати, ты обещал объяснить, почему мы не остались в той деревне. Я всё помню.

Я не стал отвечать сразу. Сначала достал из мешка две глиняных тарелки. А затем и наш ужин: плитку сухого пайка, два куска копчёного мяса и горсть сухарей. Всё это я честно разделил пополам, разложив на тарелки. Одну протянул Меоли, вторую оставил себе. И только после этого начал говорить.

— Здесь, в песках, можно жить, — произнёс я, отламывая и отправляя в рот кусок сухаря. — Можно охотиться на ящериц. Можно ловить змей. Можно собирать коренья. И ты выживешь. Если знаешь, где взять воду. Ближайший источник — постоялый двор у Кряжа. Или та деревня, куда мы заезжали. И где брали воду разбойники?

Я помолчал, давая Меоли осознать мои слова. И если вначале она просто слушала, продолжая расчёсывать волосы, то под конец нахмурилась. И даже отвела взгляд, задумавшись.

— Деревенские знают о бандитах. Старик сказал: «Приходили, не пустили». Но мужчин у них хватает, чтобы организовать облаву. Или хотя бы послать гонца в Илос за подмогой. Они не стали никого ловить.

Я снова дал девушке время осмыслить. А сам закинул в рот кусок сухого пайка и запил водой из фляги.

— Старик не спросил, что с ними стало. Ему должно было стать любопытно. Любому было бы любопытно. Как минимум, чтобы понимать, не вернутся ли однажды разбойники. Значит, он рассчитывает узнать как-то иначе. Или уже знает правду: один-то разбойник выжил.

Откусив мясо, я прожевал его без удовольствия. Слишком солёное. Но здесь и это в радость.

— Когда я обыскивал разбойников, у них почти не было денег. Медяки. Одна стёртая серебряная монетка, которую даже в разменной лавке не примут. Так не бывает. Они грабят путников. Деньги им тратить негде. В пустыне нет кабаков и борделей. Значит, они где-то спускают награбленное. Меняют на что-то.

Я посмотрел на Меоли поверх костра. Она слушала, внимательно глядя и не перебивая.

— Вывод? Деревенские с ними сотрудничали. Позволяли набирать воду. А взамен получали свою долю. Возможно, и еду продавали, причём втридорога.

— Думаешь, они попытаются нам отомстить? — закусив нижнюю губу, спросила Меоли.

— Скорее всего, нет, — я пожал плечами. — Деревенским эти отношения были выгодны. Но старик сказал, что они чтут Законы. А разбойников, даже если в банде есть кто-то ещё, слишком мало, чтобы бегать за нами. Иначе бы те четверо на другой дороге промышляли. Но Хозяин Песков и Хозяйка Воды лучше берегут тех, кто и сам себя бережёт.

А затем посмотрел на Меоли и добавил:

— Буду спать вполглаза. Проснусь, если почую опасность. Не бойся. Ешь и укладывайся спать. Вставать нам ещё до зари. Тогда к завтрашнему вечеру будем в Илосе.

Меоли неуверенно кивнула, но сразу к еде не приступила. Заботливо убрала гребень в поясную сумку, замотала маску на шее и лице, опустив её под подбородок… Потом ещё повязала косынку на красивые волосы… И только после этого перешла к еде.

Том 1

Глава 10

Ночь прошла спокойно. Ни шорохов, ни огней погони. Лишь ветер, шуршание песка и треск сгорающих в костре колючек. В глубине души я знал, что накануне перестраховался. Привычка. Слишком долго выживал там, где любая ошибка — последняя.

К тому же, я всё равно регулярно просыпался, чтобы огонь не погас. Вставал, прислушивался к ночи, вглядывался в звёздное небо. И подбрасывал в костёр новую охапку колючих стеблей. Пламя и его антипод холод — лучшие ночные сторожа.

Едва на востоке появились отсветы солнца, разбудил Меоли:

— Вставай. Завтракай. Чем быстрее тронемся, тем раньше закончим. Сегодня вечером будешь спать в Илосе, под крышей.

Она что-то невнятно пробормотала. Личико, выглянувшее из-под сбившейся маски, сморщилось от недовольства. Однако слов протеста не последовало. Девушка сонно принялась за еду, старательно избегая моего взгляда. Я не переживал. У каждого есть право на утреннее раздражение.

Мы выехали, когда рассвет ещё начинался. Дорога вилась среди песков, узкая и неухоженная. Этой тропой пользовались редко. Она была длиннее и опаснее главного пути.

Изредка на горизонте мелькали очертания поселений, похожих на вчерашнее. Но я не сворачивал к ним. Лишь встретив группу крестьян или погонщиков гнуров, на ходу бросал:

— Передайте всем: к западу от Золотой Воды видели гухулов!

Люди замирали, испуганно переглядываясь. Но я уже погонял перехана дальше, не дожидаясь лишних вопросов. И хотя ту же Меоли, похоже, это не удивляло, но сам я ощущал себя в чужих сапогах.

И мысленно оправдывался. Перед собой и внутренним судьёй, который всегда настороже, пока однажды не уходит навсегда.

Аргументов для оправдания было много. Целых два. Во-первых, у меня на руках незакрытый заказ. Нужно доставить Меоли в Илос. Во-вторых, я уже сделал много. Предупредил и старосту Золотой Воды, и «Тенистый Приют», и караваны, и старейшину крохотной деревни, и людей на дороге. Хватит с меня этой истории. Пусть в ней другие разбираются.

Но голос совести, едкий и неприятный, продолжал бубнить. Ишер, ты мог бы, а они не могут. Ишер, поднимай свой зад и иди сражайся. Ишер, ты нужен там, позади.

А на другой чаше весов был голос разума. И он говорил, что Ишеру нужно закрыть заказ, заработать денег и раздать долги. А ещё Ишеру двадцать три, и пора бы остепениться. А воевать с демонами найдётся кому.

За этими мыслями я коротал дорогу. В соседнем седле покачивалась Меоли. Проплывали мимо барханы. А настроение портилось всё больше.

К вечеру ландшафт начал меняться. Песчаные барханы сменились каменистыми равнинами. А наша тропа влилась