Майя Плисецкая. Пять дней с легендой. Документальная история - Вадим Эмильевич Верник

Александр Лазарев и другие участники премьеры балета «Чайка» в Большом театре.

1980 год. Фото Александра Конькова.

Эти мудрые слова Плисецкой не раз помогали мне и помогают до сих пор.

– В книге вы пишете, что у вас стоял вопрос – либо ребенок, либо творчество. Щедрин никогда не упрекал, что вы выбрали второй путь?

– Он меня вообще ни разу не упрекнул ни в чем! А по поводу ребенка… Он, конечно, хотел стать отцом, но никогда мне этого не говорил, не настаивал. Он знал, что моя профессия тогда будет под угрозой. И он не хотел довлеть, не хотел сделать для меня хоть какой-то ущерб. Никогда. Он вообще не делает того, что мне не нравится. Например, не свистит, не поет…

– …и не танцует?

– …не танцует, не курит. Да, понимаете.

На съемках документального фильма «Майя. Урок классического танца» (в цикле «Субботний вечер со звездой»).

Из разговора с Родионом Щедриным:

«Я должен сказать, что Плисецкая не звезда, а галактика. А с галактикой живется гораздо проще, чем со звездами. Ей некогда светиться, она просто занята. Все время новые творческие идеи, фантазии, увлечение новым сюжетом. И я думаю, ничего другого, кроме балета, у нее в жизни не получилось бы. Она слишком спонтанна, порывиста. Как птица рождается для того, чтобы летать, так и она рождена для балета».

На съемках документального фильма «Майя. Урок классического танца» (в цикле «Субботний вечер со звездой»).

Еще один штрих. История от Александра Богатырева:

«Когда у меня были определенные сложности в жизни, я всегда находил поддержку у Майи Михайловны и Родиона Константиновича. Они шли навстречу, умели откликаться. Однажды в их присутствии я обронил фразу, что моей супруге требуется лекарство, которое в Москве невозможно достать, причем, лекарство достаточно дорогое. Через неделю звонит Родион Константинович: "Саша, я летал в Мюнхен и привез для Гали лекарство. И никаких денег, ни в коем случае!". Казалось бы, маленький эпизод, но как много он говорит об этой удивительной паре, умеющей творить добро»…

В нашем разговоре Майя Михайловна не раз возвращалась к своей недавней премьере «Послеполуденный отдых фавна». «Фавн» дал ей новое дыхание.

– Раньше я не особенно обращала внимание на этот балет, может быть не так часто его видела, – может, один-два раза всего. Вацлав Нижинский сделал своего «Фавна» на музыку Дебюсси в 1912 году, во время «Дягилевских сезонов». И это тот самый модерн, знаменитый «преступный формализм». Все великие хореографы теперешние, тот же Бежар, начались с Нижинского. Как-то не думала я об этом раньше.

Не так давно мне дали видеокассету с этим балетом, он идет всего 11 минут. Мы посмотрели с Щедриным, и Родион вдруг говорит: «Браво, Нижинский! Я вижу от кого все пошло». Он сразу это усек. Я это «вторым экраном» поняла, а Родион сразу.

Впервые Плисецкая станцевала «Фавна» всего месяц назад, в сентябре 1996-го, в Японии. Премьера прошла в Бунка Кайкан, главном токийском театре. Партнер – Патрик Дюпон, знаменитый французский танцовщик с бунтарским духом, в 90-х – этуаль и руководитель балетной труппы Парижской оперы. Его часто сравнивали с Нуреевым и называли одним из самых дерзких и талантливых танцовщиков двадцатого века.

– Патрик прилетел в Миккели, завтра у нас «Курозука», а сегодня выходной. Мы решили порепетировать «Фавна», скоро гастроли в Париже. Хотите заснять репетицию?

Конечно, хотим! Вместе с Плисецкой возвращаемся в концертный зал.

Итак, «Послеполуденный отдых фавна». Плисецкая в сценическом костюме («захватила с собой на всякий случай, вот, пригодилось»). Белая свободная туника с легким коричневым орнаментом напоминает тунику из «Айседоры». Поверх туники – несколько воздушных платков, на обоих предплечьях плотно сжаты браслеты. Знакомимся с Патриком Дюпоном. Открытый, обаятельный, совсем не похож на бунтаря. У Патрика на руках крохотный йоркширский терьер, расставались они только на репетиции или спектакле.

Перед началом съемки Плисецкая объясняет оператору.

– Здесь я снимаю белый платок, на этой точке – второй, с коричневым орнаментом, потом третий. Они должны лечь строго по диагонали. Вот по этой диагонали я буду двигаться. Вы уже нацелились?

– Да, я готов.

По сюжету Фавн преследует Нимфу, а она, гордая, надменная, кружит над ним, обольщает, околдовывает. Танец Нимфы-Плисецкой предельно лаконичный, больше похож на скульптурное изваяние или медитацию. И чрезвычайно выразительный! Фавн-Дюпон, напротив, пылкий, темпераментный. Нимфа внезапно исчезает, а Фавн еще долго находится в ее плену, очарованный загадочным видением…

Плисецкая заканчивает танец и со стороны наблюдает за вращениями Дюпона.

– Браво, Патрик! Замечательно! – восклицает в финале. Обращается ко мне:

– Конечно, соло Патрика надо тоже дать.

Майя Михайловна собирает с пола платки:

– На сцене это делают девочки, кордебалет.

– А кого они играют?

– Тоже нимфы, шесть нимф. Такие странные у них движения (показывает), они изображают испуг перед Фавном.

После репетиции Плисецкая и Дюпон продолжают общаться. В основном о предстоящих гастролях в Париже. Все на уровне междометий, на языке пластики. Чувствую, как Майе Михайловне комфортно и приятно в компании Дюпона. С его стороны – те же эмоции.

Трудности перевода никогда не были для Плисецкой помехой. Вот воспоминания на эту тему Бориса Мессерера:

«Мадрид, репетиция "Кармен-сюиты". Это настоящий спектакль, когда Майя объясняет своему новому Хозе, что он должен делать на сцене. Объясняет каждый жест, каждое движение, мотивировку поведения. Причем она танцует в это время. Это все соединяется с техническими деталями: как положить руку, как держать за талию, как посмотреть, как приблизиться, как разойтись. Она объясняет молодому танцору, с которым у нее большая разница в возрасте, но потом на сцене эта разница совершенно незаметна. Наблюдать за этим процессом – ничего интересней в жизни я не видел. Чудо рождения танца в словесной такой интерпретации».

– Мои тапочки, хорошенькие, тепленькие, – нежно произносит Плисецкая, когда Патрик Дюпон уходит.

Майя Михайловна останавливается у огромного зеркала и бережно кладет тапочки на пол. Еще раз, с явным наслаждением, не спеша демонстрирует на камеру плавные движения из «Фавна»:

– Принцип профиля в движении – и ноги «профильные», и руки.

И добавляет в самом конце:

– Правильно, что оператор не выключил камеру, когда я закончила танцевать. Патрик очень хорошо все делает. Репетиция просто замечательная!

Из разговора с Патриком