Туман - Александр Науменко

небу, на мгновение окрасив нижнюю кромку туманного столба в багровые тона. За ним последовал характерный гриб из пыли, земли и испарившейся породы. Ударная волна, видимая даже с огромной высоты, прокатилась по земле, сметая всё на своём пути в радиусе нескольких километров. Электромагнитный импульс на мгновение вызвал помехи в системах связи.

Уходя на безопасное расстояние и выполняя разворот для визуальной оценки результатов, Дженсен и Росс, вопреки всем инструкциям не отрываясь, смотрели вниз. Огненный шар схлынул. Радиоактивная пыль начала медленно оседать, открывая картину.

И они увидели его. Огромный широкий столб тумана. Он по-прежнему находился на своём месте. Абсолютно целый и невредимый. Он даже не уменьшился, не изменил своей формы. На его клубящейся молочно-белой поверхности не было ни единого следа от взрыва чудовищной силы. Словно они бросили в него не тактический ядерный заряд, а небольшой камень.

Дженсен с трудом сглотнул подступивший к горлу ком. Холодный пот выступил на его лбу.

— «Нордстар-Контроль», говорит «Гадюка-один».

Его голос, обычно уверенный и командный, теперь был глухим и надтреснутым.

— Повторяю, «Нордстар-Контроль». Удар нанесён в расчётную точку. Визуально подтверждаю…

Он сделал паузу, подбирая слова.

— …подтверждаю абсолютное отсутствие какого-либо эффекта на цель. Повторяю, нулевой эффект. Аномалия не повреждена. Сохраняет структурную целостность. Запрашиваю дальнейшие инструкции.

В ответ в наушниках на несколько долгих, оглушительных секунд воцарилась тишина, полная шока, неверия и, возможно, подступающего отчаяния тех, кто отдал этот приказ, надеясь на иной результат. Затем послышался щелчок и взволнованный голос оператора:

— «Гадюка-один», вас понял… Повторите… Повторите оценку ущерба. Вы уверены?

— «Нордстар-Контроль», — обрёл прежнюю твёрдость голос Дженсена, скрывая бурю внутри. — «Гадюка-один» подтверждает. Нулевое воздействие на объект «Завеса». Объект не претерпел никаких видимых изменений. Ожидаю ваших указаний.

***

Кевин О’Мэлли вёл старенький «Шевроле», принадлежавший его жене Марте. Она сидела рядом, молча глядя в окно. Они ехали в потоке таких же беженцев, прочь из Монтаны. После смерти шерифа Кевин сдал значок и оружие представителю Национальной гвардии. Он больше не был полицейским. Он был просто мужем, пытающимся спасти свою жену.

Внезапно до него донёсся глухой, далёкий грохот. Он завертел головой, но ничего не увидел. Лишь высоко-высоко в небе он заметил тёмную точку летящего самолёта, которая быстро исчезла за горизонтом.

— Ты это слышала? — спросил он у Марты.

— Что именно?

— Не знаю… Вроде взрыв.

Она отрицательно покачала головой, не отрывая взгляда от дороги.

— Показалось, наверное.

Кевин пожал плечами. Мало ли что могло действительно показаться в этом хаосе, где со всех сторон их окружали автомобили.

На обочине он увидел одинокую фигуру. Девушка с рюкзаком голосовала, пытаясь остановить хоть кого-нибудь. Рядом с ней стоял автомобиль с открытым капотом, из-под которого валил пар. Кевин, поколебавшись секунду, съехал на обочину и остановился.

Когда девушка подбежала к машине, он узнал её. Это была Сара Дженкинс, репортёрша с «KMT-7», которая первой прибыла со своей съёмочной группой к аномалии. Теперь она, видимо, как и все, покидала эти проклятые места.

— Спасибо вам огромное! — выдохнула она, закидывая рюкзак на заднее сиденье и садясь рядом. — Моя машина… она просто сдохла.

Репортёрша повернулась к Кевину и тоже узнала его.

— Вы… помощник шерифа, верно?

— Уже нет, — коротко ответил он, трогаясь с места и вливаясь обратно в поток. — Просто Кевин.

— Сара. Есть какие-то новости? Что-нибудь известно об аномалии?

— Увы.

Она помолчала, а потом спросила тише:

— А где шериф Галлоуэй? Я хотела взять у него комментарий, но его нигде не было.

Кевин сжал руль.

— Арт умер, — сказал он, глядя прямо на дорогу. — Вчера. Сердечный приступ.

В машине воцарилась тишина. Сара Дженкинс ничего больше не спрашивала. Они просто ехали, трое случайных попутчиков, среди тысяч других, унося свои жизни прочь от разрастающейся дряни.

* *

В Овальном кабинете стояла оглушающая тишина. Прошло три часа с тех пор, как бомбардировщик B-2 «Спирит», взлетевший с базы в Уайтмен, сбросил свой груз в самое сердце аномалии. Три часа надежды сменились тремя часами ужаса. На столе перед Президентом лежал отчёт с одной единственной фотографией, сделанной со спутника через несколько минут после взрыва. На ней не было ничего. Ни воронки, ни огненного гриба, ни даже дыма. Лишь ровный, клубящийся, молочно-белый туман, который стал вдвое больше, словно ядерный огонь послужил ему не оружием, а пищей.

Комната была пропитана запахом кофе и страха. Генерал Марк Милберн, доктор Эвелин Рид и советник Роберт Кармайкл сидели на тех же местах, что и сутки назад, но выглядели так, будто постарели на десять лет.

— Докладывайте.

Голос Президента был хриплым и безжизненным. Он даже не смотрел на них. Его взгляд был прикован к карте на планшете, где красная зона отчуждения расползалась, как кровавое пятно.

Генерал Милберн сглотнул. Военная выправка дала трещину.

— Господин Президент, операция «Последний довод» провалилась. В 04:32 по времени гор, тактический ядерный заряд B61-12 был сброшен с высоты в пять тысяч метров с задержкой подрыва для проникновения. Мы зафиксировали вспышку. Мы зафиксировали сейсмическую активность. А потом…

Он запнулся.

— А потом, по данным со всех источников, аномалия повела себя непредсказуемо.

— Непредсказуемо, Марк? — наконец поднял на него глаза президент, и в них была холодная ярость. — Она сожрала ядерный взрыв! Она им позавтракала, а потом увеличилась вдвое! Вы называете это «непредсказуемо»?

— У нас не было таких данных, сэр. Ни одна модель не могла этого предсказать, — вмешалась доктор Рид. — Мы предполагали, что экстремальная температура и ударная волна разрушат структуру… чего бы то ни было. Но мы ошиблись. Оно не состоит из материи в нашем понимании. Оно поглотило энергию. Всю. Без остатка. Словно чёрная дыра, только белая.

— Потери, — коротко бросил глава государства.

Генерал Милберн опустил взгляд.

-После последующего стремительного расширения, как вы знаете, Завесы мы потеряли связь с передовым командным пунктом. Он находился в трёх милях от эпицентра. Весь личный состав… включая специального агента Томпсона и полковника Дэвиса, командовавшего операцией на месте… считаются погибшими. Примерно около трёхсот человек.

— А учёные? — посмотрел на Эвелин Рид