Теорема судьбы - Наталия Анатольевна Доманчук

толкнул Даню, я кричала на Аллу, она на меня. Все они козлы, и я их ненавижу! Чтоб они все сдохли, твари, и пусть первым подохнет Валера, потом Даня, потом эта дура Алка. А я буду жить одна и ни разу не схожу на их могилы».

Галя подняла глаза и посмотрела на нас.

– Жесть, – тихо произнес я, – ты была сильно расстроена, раз написала такое.

– Нет, Дань, это не расстройство. С нами произошло кое-что ужасное. Когда наши души вылетели и остались только тела, они продолжали жить и творили ад.

– Какой ад? – захлопала ресницами Алла.

– Такой, который совершают люди без души. Я прочитала первый год нашей жизни, потом через четыре года, когда мы окончили школу, потом как воровали чужие идеи, как ругались, как пугали друг друга, что раскроем нашу тайну, как манипулировали друг другом, как угрожали, как совершали подлые поступки. И чем старше мы становились, тем больше гадостей делали друг другу.

– Зачем? – не понял я.

– Это бесполезно спрашивать у людей без души. «Потому что», это будет единственный ответ на твой вопрос. У этих поступков, которые мы совершали, не было логики. А когда в душе одни пакости, то они и переходят в действие. Ты ушел из дома, Дань, в четырнадцать лет. Постоянно ругался с родителями. Да и я, и Алла вели себя так же. Мы до сих пор не общаемся с ними!

– Ужас, – еле слышно прошептал я.

– Ужас, – повторила за мной Алла.

– Да, ребята. И наши деньги нам никак не помогли. Нас считают монстрами. Лично у меня нет друзей, я не общаюсь с родителями и родней, у меня есть только работа, на которой я пропадаю с утра до вечера. Хотя и там я веду себя как монстр. Меня ненавидят мои подчиненные, меня боятся мои коллеги и партнеры. Ты, Алла, бездушная кукла, которая добилась всего через постель и интриги.

Алка сглотнула:

– Я читала пару статей про себя, но почему-то была уверена, что их написали под заказ. Я ведь не такая…

– Такая. Когда тебе исполнилось пятнадцать, ты затащила в постель одного продюсера, а потом шантажировала его. Просто никто из нормальных талантливых людей в мире музыки не хотел с тобой связываться. Но ты заставила. Ты спела две песни, которые были хитами раньше в нашей прошлой жизни, и с их помощью стала известной.

– Что за песни? Алла у нас певица? – удивился я.

– Начинала певицей. Она позаимствовала две песни Зиверт, а потом пролезла на Фабрику Звезд. Там ее узнала вся страна: подлянки, истерики, скандалы. Некоторые делают славу на таланте, но мы с вами добились всего благодаря обману и подлостям.

– Ты тоже? – спросил я.

– Естественно! Я слизала идею «Amazon» и коварно осуществила ее, обходя налоги, шагая по головам. Думаешь, ты ангел?

– Я слизал идею «Facebook», был женат семь раз, у меня две дочки от Кукушкиной. Что-то еще?

– Ты ловелас и бабник. В твоей постели каждый день новая баба, несмотря на жен и Кукушкину. Кстати, Настя тебя очень любила. В самолете читала свои записки про ваши отношения. Она два раза травилась, как хотела быть с тобой. Но тебе все пофиг! Ты и сейчас ею пользуешься, когда захочешь, а на дочек тебе плевать. Ты им даже нормальную квартиру не купил, хотя бабок у тебя куры не клюют!

– Да, квартира у них ужасная, – вздохнул я, – где-то в жопе мира.

– И Настя, и девочки живут на ее зарплату. Ты другим бабам почему-то покупаешь Ламборджини, а Кукушкиной на кусок хлеба не даешь.

– Почему? – я удивленно поднял глаза на подругу.

– Потому что ты козел, Даня. А мы с Аллой суки, которых еще поискать надо.

Алка вздохнула. Потом я за ней. Только Галка не собиралась вздыхать:

– Будем исправляться? – спросила она.

– Будем, – ответил я решительно, – только не сразу и обдуманно. Если мы потеряем хватку резко, это будет заметно. И тогда нам кранты.

– Все-таки ты умный, Даня, – заметила Галка.

– И очень красивый, – добавила Алла.

– Ой, только не начинай, – шикнула на нее Галя, – не хватало, чтобы ты еще влюбилась в него сейчас, когда к тебе душа пришла.

– И ты смотри не влюбись, а то вылупила на него свои зенки как кошка на сметану.

Я сделал вид, что не услышал их разборок, и спросил:

– А где Валера?

Когда судьба ставит тебе палки в колеса, ломаются лишь негодные спицы…

Оказалось, что Валера умер от сердечного приступа, когда мы были в седьмом классе. Эту информацию Галка прочитала в своем дневнике.

– И никто из нас не был на его похоронах, представляете? – удивилась она.

– Так если мы сволочи и гады, понятно же, что о соболезновании и речи быть не может, – пожала плечами Алка.

– Так, погоди, а что же тогда стало с душой Валеры? – спросил я.

Галка задумалась.

– Я думаю, что она умерла вместе с ним, – выдвинула версию Алла.

– Нет, – Галка замотала головой, – не могла. Наши души одиннадцатого ноября вылетели из наших тел и полетели в тридцать третий год, то есть сюда, где мы сейчас. Так что Валера продолжил жить без души и помер.

– Я все же не могу понять, – признался я, – как наши души могли столько лет где-то летать? Это же целых тридцать семь лет прошло!

– Да это мгновение всего! – махнула рукой Галка.

– Ну какое мгновение? – цокнула языком Алла. – Тридцать семь лет не могут быть секундой, тем более что мы столько всего натворили там.

– Могут, – стояла на своем Галя.

– Хорошо, тогда, как ты говоришь, душа Валеры должна была вылететь из тела семидесятилетнего мужика и вчера приземлиться в Аделину. Или как там ее зовут? – спросил я.

Галя задумалась и закивала головой:

– Ты прав! Если полет наших душ, как я полагаю, занимает всего мгновение, то душа, которая вылетела из Валеры, должна была вернуться к Алене Шелюхиной.

– Интересно, почему она не вернулась в первый раз в тело пятилетней девочки Алены? – хмыкнула Алла.

– Ну я же вам объясняла, что в первый раз был сбой.

– Да какой сбой? Что ты выдумала? – Алла была категорически не согласна с подругой.

– Да боже ты мой! Объясняю еще раз: та жизнь, где была Даша, оказалась неверной, что-то там не так шло, и мы ее должны были пережить заново, где Даша стала Данилой. Это единственная правильная линия жизни.

– Нет, ты нам тогда объяснила, что в пятилетней девочке Алены не было места для души, и поэтому душа поселилась в Валеру, мужика, который жил где-то