Завоевание Антарктики по воздуху - Ричард Эвелин Бэрд

высоки, так как иначе они не выступали бы так над поверхностью плато. Они тянулись далеко на юг и были заметны повсюду, куда мог проникнуть глаз. Мне казалось, что горы окружают все плато. Они составляют могущественную дамбу, которая будет заключать в себе громадную ледяную котловину до тех пор, пока будущие геологические века не отметят переход Антарктики от ледяной к другой эре. Тогда наступит таяние льда, и вода потечет через выходы, а в котловине образуется может быть величайшее в мире внутреннее море. Это конечно предположение.

Стоящие на страже затерянного мира гигантские вершины Антарктики открывают летчикам свои вековые тайны

Можно лишь догадываться о том, что именно находится под этим гигантским ледяным прикрытием, и какова глубина льда. Полярное плато все еще является мировой загадкой.

Высота поверхности плато колеблется от 2000 до 3 500 метров. Мы увидели еще несколько разбросанных, небольших горных вершин, выступающих из снега. Трудно было поверить, что это были верхушки гор, возвышавшиеся на 2 700 метров над уровнем моря. Они более походили на хрупкие аванпосты горной цепи, к которой мы стремились.

Наш прибор для определения воздушных течений показывал ветер с востока. Чтобы удержать правильный курс, мы дали аэроплану направление на 12 градусов влево. Приходилось теперь тщательно следить за течениями, но пользуясь указанным прибором и солнечным компасом, мы могли удерживать вполне точный курс. У нас было два прибора для определения течений, и мы с Мак-Кинлеем все время проверяли друг друга.

Пользуясь вышеуказанным способом, мы вычислили скорость, для чего нам пришлось открыть дверку-трап. Было 23 градуса ниже нуля и, по мере приближения к полюсу, становилось холоднее. Холодный ветер, врывающийся через трап, тотчас ознобил лицо наблюдателя, но мы знали, как этому помочь.

Ледяные языки окаймляют озеро в земле Эдуарда VII

Ветер до некоторой степени нас задерживал; мы делали лишь 145 километров в час. Оказалось, что потребуется больше времени, чтобы долететь до полюса, чем мы предполагали согласно сделанным вычислениям. Но, с другой стороны, мы надеялись, что этот противный ветер будет помогать при возвращении.

Характер плато постоянно менялся. Влево показался великолепный, спускающийся с горы ледник; хаотические массы изрытого льда синели на белом снегу.

Мы пролетели мимо ряда небольших круглых снежных куполов, под которыми скрывались глубокие ямы. Мы увидали твердые, образованные ветром рифы с остроконечными краями, блестевшие ярче окружавшей их снежной поверхности. Они свидетельствовали о том, что здесь бывают сильные ветры. Горы, к югу от нас, о которых сообщал Амундсен, начали скрываться из вида точно так же, как они исчезли при его приближении к полюсу. Мак-Кинлей сделал с них несколько снимков.

Мы пытались снять солнце секстантом, но аэроплан не был достаточно тверд. Мы знали скорость, с которой движемся, и следовали по меридиану по направлению к полюсу. Приделанный позади аэроплана метеорограф отмечал изменения температуры, давления и влажности. Мы имели в любое время постоянную запись высоты, на которой находился аэроплан.

Над полюсом

Приблизительно через полчаса после полуночи мы вновь попробовали применить секстант. На этот раз снимок показал нам, что мы находимся недалеко от определенного вычислением положения, т. е. приблизительно в 80 километрах от полюса. Сделанный еще позднее снимок дал нам линию положения, идущую через полюс. Этот снимок привел нас к полюсу ранее времени, определенного на основании вычислений и предыдущего снимка.

Джюн был у руля. Немного позднее Балчен сообщил, что воздух впереди не вполне чист; приближались облака. Мы рассчитывали опередить их на обратном пути к горам. Были они с сильным ветром? Если нам не удастся опередить их, по всей вероятности наше отступление будет отрезано. Нам придется тогда спуститься на площадь, находящуюся на 3000 метров выше уровня моря и может быть на неровный снег.

Часы показывали, что мы уже четыре часа летим от горной преграды, а между тем от нее до полюса всего 540 километров. Неудивительно, что мои товарищи думали, что я уже перелетел за полюс. Оказалось, что ветер задержал нас.

Но великий момент наступил.

Воображаемая точка – отдаленное и уединенное основание земли – была под нами. Я поручил Джюну сообщить по радио в «Маленькую Америку»:

«Мои вычисления показывают, что мы находились по соседству с Южным полюсом. Летим высоко для наблюдения. Скоро повернем на Север».

Возможно, что последняя фраза была излишней, так как мы не могли лететь ни в каком другом направлении, как только на север.

Мы открыли люк и бросили американский флаг, к которому был прикреплен камень, взятый с могилы Бенетта, затем повернули вправо, пролетели три или четыре километра, описали круг, пролетели влево такое же расстояние и вернулись по диагонали к нашей первоначальной линии полета. Пролетев приблизительно шесть километров за точку, где повернули вправо, мы полетели обратно.

От «завтра» к «вчера»

Мы кружили над полюсом на высоте около 750 метров выше снега или около 3500 метров выше уровня моря. Температура упала до 26° ниже нуля. В нескольких местах облака затемняли горизонт.

По соседству с полюсом нужно принять новое представление о времени и направлении. Такие понятия как север и юг, полдень и полночь, и даже сегодня и завтра теряют всякое значение. На этой теоретической точке, откуда все направления идут на север, все меридианы сходятся. Эти меридианы окружают землю с севера на юг, и система времени зависит от отношения между ними и солнцем. Во всех частях света полднем является момент, когда солнце пересекает меридиан, на котором мы находимся.

На Южном полюсе мы одновременно находимся на всех меридианах, а потому вполне правильно можем считать, что в любой данный момент здесь любое время или все времена. Если летать по дуге небольшого круга вокруг полюса в течение нескольких минут, мы можем перейти от сегодня к завтра или же, повернув в противоположном направлении, можем летать обратно к вчера.

«Мы летели над полюсом». Фотография местности около Южного полюса

Направление также не имеет никакого значения. Вблизи полюса мы можем начать полет по прямой линии к югу, и через несколько минут эта прямая линия изменит направление на девяносто градусов к северу.

Мы находились на бесконечно ограниченной площади, где нужно было отказаться от обычных методов навигации и основываться исключительно на положении солнца.

Флаг бессмертному Скотту

Бессмертный Скотт пожертвовал жизнью, чтобы