Жизнь и война генерала Василия Рязанова. Книга 2 - Василий Васильевич Рязанов

[1] Г.Г. Малинецкий. Управление риском. Риск, устойчивое развитие, синергетика. – М.: «Наука», 2000.

[2] История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 —1945. Т. 5. М., 1963.

[3] Девятьяров А.A. – Земля под крылом. – Ижевск: Удмуртия, 1973.

[4] Одинцов М.П. Испытание огнем. – М.: Молодая гвардия, 1979.

[5] Т. Бегельдинов. «Пике в бессмертие» – Алматы: Жазушы, 2000.

[6] Шевчук В. М. Командир атакует первым. – М.: Воениздат, 1980.

[7] Рязанов Л. А., Чесноков Н. И. Командир гвардейского корпуса «илов». – М.: Московский рабочий, 1983.

[8] Коптев М.И. Крылатый ветер. Ярославль. Верхне-Волжское книжное издательство, 1990.

[9] Иван Харламович Михайличенко. http://persones.ru/biography-20187.html.

[10] Донченко С. А. Флагман штурмовой авиации. – К.: Политиздат Украины, 1988.

[11] http://airaces.narod.ru/all15/kukushkn.htm.

[12] Драченко И. Г. На крыльях мужества: Повесть. – М.: ДОСААФ, 1986. – 208с

[13] О. В. Растренин. Главная ударная сила. Драбкин А. Я дрался на Ил-2 – М.: Яуза, Эксмо, 2005.

Рязанов перед строем.

Глава 21. Берлин

Перед Берлинской операцией главком ВВС Новиков сказал генералу Красовскому, что Ставка уже третий раз предлагает Рязанова на повышение. Красовский ответил, что знает об этом, и что Рязанов отказывается покинуть корпус. Новиков спросил об этом Конева, тот предложил узнать все у самого Рязанова. Рязанов же попросил, чтобы в боях за Берлин он остался с корпусом, – так будет лучше для общего дела. Рязанову Конев сказал, что уже не первый раз ему хотят дать армию с переходом на другой фронт, но сам Конев возражал [1]. С.А. Красовский был человеком глубоко порядочным, добрым, альтруистом. Перед смертью он отписал все, что у него было, в детские дома.

Не только для Рязанова, – для миллионов наших людей, – Берлин и победа в войне были целью, смыслом и сутью жизни, к ней они стремились, и отдали все, что могли. А ведь многим солдатам и офицерам еще предстояло отдать свои жизни для победы. Одинцов говорил, что Рязанов еще в 1942 году при формировании корпуса сказал офицерам: «Товарищи командиры, из корпуса никто не уйдет, – либо до победы, либо до могилы». Это был скорее риторический жест, для единства костяка соединения. Из корпуса уходили. Так, комдивы Каманин и Агальцов стали комкорами других корпусов. Но люди, возможно, помнили об этих словах, и он не имел права оказаться в их глазах обманщиком. Он остался с корпусом до конца войны, а затем уже принимал армии.

Берлинская операция есть в книге рекордов Гиннеса, как самое крупное сражение в истории [2]. К Берлинской операции корпус детально готовился: военные игры и летно-тактические конференции проводили штабы. Рязанов готовил первые массированные удары по вражеской обороне, узлам управления, штабам и аэродромам [3]. Он провел военную игру с проигрышем первого массированного удара. Начальник политотдела 2-й ВА С.Н. Ромазанов писал: «В последующие дни все ведущие группы штурмовиков соединения генерала В.Г. Рязанова отправлялись на передний край, чтобы изучить ближайшие узлы сопротивления противника, его важнейшие огневые точки. Возвращаясь в части, садились в самолеты, облетывали районы предстоящих боевых действий и места будущего базирования авиационных частей. Одновременно разведывался и передний край обороны противника». Конев провел оперативную игру с учетом вариантов операции. Отработали вопросы авиаобеспечения танков при вводе в прорыв, при действиях в глубине обороны врага. Сделали макеты рубежей обороны. Офицеры штаба корпуса участвовали в учениях в 13-й гв А и 3-й гв. ТА. В беседах между ведущими групп самолетов и командирами танковых частей 7.04 активно участвовал Рыбалко. В фильме 45-го года «Александр Покрышкин» можно увидеть Рязанова, когда он среди других комкоров 2-й ВА выходит из класса, где они готовились к Берлинской операции. Рязанов улыбается, что-то рассказывает. Учиться ему нравилось с детства. Кадры с участием Рязанова можно найти в нескольких фильмах, например, в фильме «Повесть о маршале Коневе».

Рязанов 13.04.45 (время сжималось) провел занятия с командирами и штурманами дивизий и полков, начальниками их штабов. Прочитал лекцию «Массированные действия штурмовой авиации при прорыве оборонительной полосы противника с форсированием водной преграды». Проиграли порядок нанесения первого удара, разобрали все элементы поставленной боевой задачи – содействия войскам 13-й и 5-й гв. А при прорыве укрепленной полосы противника на западном берегу Нейсе. Облетывали район, ведя при этом разведку: вскрытие артиллерии, танков и живой силы. У Оппельна захватили много боеприпасов, что помогло автотранспорту в ходе операции. Разведка 1-м гшак в период с 1 по 11 апреля велась для 5-й гв. и 52-й армий, а в период с 12 по 15 апреля – в интересах 5-й гв. и 13-й армий. Самолеты корпуса по 3-4 раза в день контролировали заданные районы. Шундриков ставил задачу разведчикам 142-го гшап искать артиллерию, минометы и танки противника. Разведку выполняли обычно парами самолетов с фотоустановками для плановой и перспективной съемки. По заданию командармов перед операцией фотографировали всю главную полосу обороны противника перед 5-й гв. и 13-й А и основные узлы сопротивления противника Форст, Мускау. 1-й гшак с 13 по 15 апреля с Лигницкого и Любенского аэроузлов сосредоточился на аэроузле Эсрау. На этом аэроузле подготовили 5 аэродромов. Передовой аэродром Хозель находился в 12 км от линии фронта, наиболее удаленный – Эсрау – в 25 км. На оборону Берлина вермахт стянул все свои воздушные силы: 6-й воздушный флот, воздушный флот «Рейх», истребительную авиацию, ПВО Берлина. Немецкое командование снимало авиацию с Западного фронта.

У войск 1-го УФ не было плацдарма на западном берегу реки Нейсе. Конев писал: «Я решил, что поскольку река Нейсе не широка и местами позволяет переходить ее вброд, это не даст возможности противнику определить направление главного удара. А ведь ширина фронта в этой операции свыше трехсот километров». Затем танкисты должны захватывать аэродромы, помогая авиаторам [5]. Из состава районов аэродромного базирования (РАБ) выделили опергруппы. К обследованию аэродромов приступали через 1-2 часа после их захвата. Больше прав дали командирам штурмовых авиасоединений. При действиях танковых армий в оперативной глубине обороны противника они могли сами