«И мы, как боги, мы, как дети…» - Максимилиан Александрович Волошин

Афродиты.

Пред нею падал я во прах,

Целуя пламенные ризы

Царевны Солнца – Таиах

И покрывало Моны Лизы.

Под гул молитв и дальний звон

Склонялся в сладостном бессильи

Пред ликом восковых мадонн

На знойных улицах Севильи.

И я читал ее судьбу

В улыбке внутренней зачатья,

В улыбке девушек в гробу,

В улыбке женщин в миг объятья.

Порой в чертах случайных лиц

Ее улыбки пламя тлело,

И кто-то звал со дна темниц,

Из бездны призрачного тела.

Но, неизменна и не та,

Она сквозит за тканью зыбкой,

И тихо светятся уста

Неотвратимою улыбкой.

Июль 1909

«Ступни горят. В пыли дорог душа…»

Ступни горят. В пыли дорог душа…

Скажи: где путь к невидимому граду?

– Остановись. Войди в мою ограду

И отдохни. И слушай, не дыша,

Как ключ журчит, как шелестят вершины

Осокорей, звенят в воде кувшины…

Учись внимать молчанию садов,

Дыханью трав и запаху цветов.

Январь 1910

«В неверный час тебя я встретил…»

В неверный час тебя я встретил,

И избежать тебя не мог:

Нас рок одним клеймом отметил,

Одной погибели обрек.

И, не противясь темной силе,

Что нас к одной тоске вела,

Покорно, обнажив тела,

Обряд любви мы сотворили.

Не верил в чудо смерти жрец,

И жертва тайны не страшилась,

И в кровь вино не претворилось

Во тьме кощунственных сердец.

И без смущенья, без укора

На скучный ужас я глядел

Неискупимого позора

Погасших душ и вялых тел.

1910

С.-Петербург

«Пурпурный лист на дне бассейна…»

Пурпурный лист на дне бассейна

Сквозит в воде, и день погас…

Я полюбил благоговейно

Текучий мрак печальных глаз.

Твоя душа таит печали

Пурпурных снов и горьких лет.

Ты отошла в глухие дали, —

Мне не идти тебе вослед.

Не преступлю и не нарушу,

Не разомкну условный круг.

К земным огням слепую душу

Не изведу для новых мук.

Мне не дано понять, измерить

Твоей тоски, но не предам —

И буду ждать, и буду верить

Тобой не сказанным словам.

26 января 1910

С.-Петербург

«Моя земля хранит покой…»

Моя земля хранит покой,

Как лик иконы изможденный.

Здесь каждый след сожжен тоской,

Здесь каждый холм – порыв стесненный.

Я вновь пришел – к твоим ногам

Сложить дары своей печали,

Бродить по горьким берегам

И вопрошать морские дали.

Всё так же пуст Эвксинский Понт

И так же рдян закат суровый,

И виден тот же горизонт

Текучий, гулкий и лиловый.

9 февраля 1910

Коктебель

«Яры, увалы, ширь полей…»

Яры, увалы, ширь полей…

К излогам гор душа влекома…

Всё так печально, так знакомо…

Сухие прутья тополей,

Из камней низкая ограда,

Быльем поросшая межа,

Нагие лозы винограда

На темных глыбах плантажа,

Лучи дождя и крики птичьи,

И воды тусклые вдали,

И это горькое величье

Весенней вспаханной земли…

12 февраля 1910

Коктебель

«Звучит в горах, весну встречая…»

Звучит в горах, весну встречая,

Ручьев прерывистая речь;

По сланцам стебли молочая

Встают рядами бледных свеч.

А на полянах влажно-мшистых

Средь сгнивших за зиму листов —

Глухие заросли безлистых

Лилово-дымчатых кустов.

И ветви тянутся к просторам,

Молясь Введению Весны,

Как семисвечник, на котором

Огни еще не зажжены.

16 февраля 1910

Коктебель

«Облака клубятся в безднах зеленых…»

Облака клубятся в безднах зеленых

   Лучезарных пустынь восхода,

И сбегают тени с гор обнаженных

   Цвета роз и меда.

И звенит и блещет белый стеклярус

   За Киик-Атламой костистой,

Плещет в синем ветре дымчатый парус,

   Млеет след струистый,

Отливают волны розовым глянцем,

   Влажные выгибая гребни,

Индевеет берег солью и сланцем,

   И алеют щебни.

Скрыты горы синью пятен и линий —

   Переливами перламутра.

Точно кисть лиловых бледных глициний,

   Расцветает утро.

21 февраля 1910

Коктебель

«Над синевой зубчатых чащ…»

Над синевой зубчатых чащ,

Над буро-глинистыми лбами,

Июньских ливней темный плащ

Клубится дымными столбами.

Веселым дождевым вином,

Водами мутными, как сусло,

И пенно-илистым руном

Вскипают жаждущие русла.

Под быстрым градом звонких льдин

Стучат на крышах черепицы,

И ветки сизые маслин

В испуге бьют крылом, как птицы.

Дождь, вихрь и град – сечет, бьет, льет

И треплет космы винограда,

И рвется под бичами вод

Кричащая Гамадриада…

И пресных вод в песке морском

Встал дыбом вал, ярясь и споря,

И желтым ширится пятном

В прозрачной прозелени моря.

13 июня 1913

Коктебель

«Ветер с неба клочья облак вытер…»

Ветер с неба клочья облак вытер,

Синим оком светит водоем,

Желтою жемчужиной Юпитер

Над седым возносится холмом.

Искры света – в диске наклоненном —

Спутники стремительно бегут…

А заливы в зеркале зеленом

Пламена созвездий берегут.

А вблизи