Братья по разуму - Олег Дивов

– Откуда знаешь? – Игорь никак не мог оторвать взгляд от неба. Он понимал, что полупрозрачного мерцающего облачка там больше нет. Но ему так хотелось, чтобы оно было…

– Сказали наши из группы мониторинга. После истории с «русским заговором» все секретные агентства поменяли свои коды, но Служба по-прежнему копается в их компьютерах как у себя дома.

– Все равно, раз ее взяли чужие эсэсовцы, нам до нее не добраться. А надо бы. Это ведь из-за нас так получилось.

– Ты полагаешь, клякса сможет исправить положение?

– Уверен. Слушай, брат, ты же во всю эту чушь не верил! Ты слово «биоэнергетика» выговорить не мог!

– Жизнь заставила, – сказал Вестгейт и положил Игорю на плечо теплую дружественную руку.

– Настоящая жизнь? – спросил Игорь ехидно, но без желания обидеть.

– Настоящая, – кивнул Вестгейт.

– Тогда мы что-нибудь придумаем. Да?

– Конечно. – Вестгейт улыбнулся и отошел к столу. – Кстати, ты смотришь в правильном направлении. Он улетел именно отсюда. Несколько часов назад. Сбросил меня на крышу и улетел.

Игорь с трудом отвернулся от окна.

– Как страшно узнать, что все это правда, – сказал он. – Что мы живем на маленькой задрипанной планетке, и настоящая жизнь несется мимо нас. А то, что мы по глупости своей полагаем настоящей жизнью, – это так, мышиная возня. Как страшно, брат.

– А ты голову – в песок, – посоветовал Вестгейт, умело разливая по стаканам пиво так, чтобы не поднималось слишком много пены. Этому нехитрому искусству он научился у Игоря.

– Ни один нормальный страус никогда не прятал голову в песок, – сказал Игорь.

– А ненормальный? – спросил Вестгейт. – Какое, наверное, сильное зрелище – страус в мании преследования!

– Я так рад тебя видеть… – сказал Игорь очень тихо, потому что у него вдруг запершило в горле и навернулись слезы на глаза.

– А я – тебя, – сказал Вестгейт. – Вот за это и выпьем!

Далеко, на другом конце Москвы, одурманенный наркотиками пожилой безумец, пристегнутый ремнями к больничной койке, почувствовал его настроение и улыбнулся широкой счастливой улыбкой. Улыбнулся во сне.