Братья по разуму - Олег Дивов

– Здесь не пристукнут. Вчера опустился «железный занавес», если тебе, конечно, эти слова что-нибудь говорят. Ладно, Игорь, ступай. Была б моя воля, я бы тебя даже на улицу не выпустил. Но…

– Скоро вы поймете Службу, Михал Михалыч, – пообещал Игорь, рассовывая документы по карманам. – Папуля вам устроит веселую жизнь. У нас уже был один Дядя, которому надоело, что воля не его.

– О тебе же беспокоюсь, дурак! – прорычал Нечитайло, ухватил со стола новенький служебный телефон и сдавил его в мускулистой лапе. – Ну что ты за человек, ей-богу!

– Человек, – кивнул Игорь. – И этот человек за последнюю неделю ухлопал столько народу, сколько вам и не снилось. А вам много приходилось убивать на работе, Михал Михалыч?

– До свидания, Бойко, – сказал Нечитайло, швырнул помятый телефон на стол, демонстративно отвернулся к своему терминалу и принялся бесцельно теребить клавиши.

– Пока, – Игорь сделал неопределенный жест и, заметно пошатываясь, вышел из кабинета. Но за дверью его походка мгновенно переменилась, и расслабленное выражение с лица исчезло. Игорь еще не был по-настоящему пьян. Он просто боялся, что Нечитайло станет задавать ему вопросы. Так бы оно и случилось, наверное, если бы Игорь давно не заметил, что новый Дядя непозволительно брезглив для кадрового эсэсовца и вообще мужик порядочный.

Служба за последние двое суток, видимо, оправилась от шока и суетилась вовсю. По коридорам сновал незнакомый народ, моложавый и симпатичный, в тамбурах между этажами дежурили новые «внутряки», с непривычки дерганые, но вполне корректные. Пятна с коврового покрытия исчезли.

Компьютеры Спецотдела были выключены – Лавров ушел в поликлинику к стоматологу. Игорь ткнул клавишу вызова на двери Королева. Замок щелкнул в ответ.

– Ну вот, – сказал Королев, поднимаясь Игорю навстречу. – Вот. Наконец-то. Здравствуй. Слава богу. Вот. – Он неожиданно сгреб Игоря и крепко обнял. Потом отстранил от себя, заглянул в глаза и привычно обнюхал.

– Коньяк, – безошибочно заключил он. – И дешевый. Ну, садись.

Игорь сел. Королев склонился к терминалу, набрал команду, откинулся на спинку кресла и закрутил ус.

– Не хочу задавать бестактных вопросов, – сказал он, – но придется. Ты вернешься? Или этот отпуск – так, для разгона?

– Не знаю, дядя Андрей. Скорее всего решать я буду первого сентября. Приду сюда, осмотрюсь, как раз все ребята соберутся… Вы мне скажете что-нибудь убедительное.

– Ничего я тебе не скажу, – помотал головой Королев. – Конечно, если ты мне не расскажешь, что с тобой было за эти дни. А так… Я же вижу – ты вернулся совершенно другой.

– Разве? – удивился Игорь. Ему вдруг захотелось посмотреть на себя в зеркало. Машинально он ощупал подбородок. Щетина была такая, что даже уже не кололась.

– Не нужно было тебе соглашаться, – сказал Королев. Это оказалось так неожиданно, что Игорь широко раскрыл глаза.

– А у меня был выбор? – спросил он.

– Выбор есть всегда. – Королев нетерпеливо посмотрел на дверцу в стене, из-за которой должен был появиться его заказ.

– У меня его не было, – твердо сказал Игорь. – И вы это знаете, дядя Андрей. Больше всего на свете я хотел узнать, кто я такой. Я не мог не поехать туда. И не вернуться… тоже не мог. Все получилось так, как и должно было. А то, что я узнал гораздо больше, чем хотел, – это уже издержки. Зато я теперь это знаю, понимаете? Никаких больше тайн. Ни-ка-ких.

На дверце загорелась лампочка, и Королев с удовлетворенным кряканьем выставил на стол поднос с кофе. Открыл ящик стола и извлек ярко раскрашенную пластиковую фляжку. «Pour cheveux normaux» – прочел Игорь.

– Мы что, уже с французского коньяка на французский шампунь перешли? – спросил он озадаченно.

Королев отвинтил крышечку и щедро плеснул в кофе буро-золотистой жидкости. Игорь потянул носом и учуял запах виски.

– Ирландский кофе, – объяснил Королев. – Как говорил один старый разведчик, тонизирует так, будто с размаху сел на ежа. Глотни. Мне еще весь день работать, а тебе небось бухать до рассвета.

Игорь осторожно сделал глоток. Вкус напитка был непривычен, но что-то в нем проглядывало такое, от чего старому разведчику хотелось верить.

– Что, совсем никаких тайн? – спросил Королев.

– Больше – нет. Скажите, Андрей Иванович, вы с самого начала знали, что Волков мне не отец?

– Что ты… Нет, конечно. Но пару лет назад я случайно увидел тебя рядом с… Ну, ты понял, с кем. Знаешь, это было настолько очевидно – по-моему, даже Мишка Лавров, на что уж простая душа, и тот догадался.

– Какие же вы сволочи все! – сказал Игорь с чувством.

Королев горестно вздохнул.

– Ты же знаешь устав, Игорек.

Игорь осушил свою чашку до дна и со стуком припечатал к подносу.

– Никакого больше устава, – сказал он.

– Только не делай глупостей, – быстро проговорил Королев.

– Да вы что! – рассмеялся Игорь. – Перестаньте. Если я даже и захочу рассказать кому-нибудь правду о Службе, она все равно никогда не будет опубликована. А какой смысл тогда рассказывать? Да и не уверен я, что знаю эту правду. Я прикоснулся к чему-то огромному и непостижимому, вот и все. И оно раздавило меня, как таракана сапогом. По большому счету, я из всей этой истории вынес только одно, дядя Андрей. Но уже этого одного для меня оказалось слишком много.

Игорь поднялся и аккуратно придвинул кресло обратно к столу. Королев смотрел на него снизу вверх и ждал.

– Дураки, сумасшедшие и двоечники, – сказал Игорь, держась обеими руками за спинку кресла и медленно раскачиваясь вперед-назад. – И еще люди, которые не могут справиться с эмоциями.

– Да? – поднял брови Королев.

– Вот кто принимает все деструктивные решения в нашем мире, – объяснил Игорь.

– Ха! – сказал Королев с видимым облегчением. – Тоже мне открытие. Поздравляю. Это называется – изобрел велосипед.

– Да нет же, Андрей Иванович! Я о другом, мне просто слов не хватает. Я пытаюсь вам объяснить… Я просто хочу сказать – в том, что случилось, никто не виноват.

– Это как? – опешил Королев.

– Не было злого умысла. Вот, посмотрите. Некомпетентный или элементарно глупый не видит последствий. Сумасшедший просто во власти бредовой идеи. А в нашем случае один на один сошлись двое одержимых жаждой мести. Один совсем больной, да и другой немногим лучше. В результате погибли люди, мир стоял на грани катастрофы…

– Он и сейчас от этой грани недалеко ушел, – заметил Королев.

– Но теперь ведь разум возобладал. Разум и знание. И все будет хорошо. Все образуется. Это судьба, Андрей Иванович, понимаете? Служба пыталась нарушить основной закон мироздания – управлять развитием общества. И кто вернул все на круги своя? Двое несчастных, не отвечающих за свои поступки. Вот так-то. Службу раздавила Судьба.