Книга Азраила - Эмбер Николь

Каденом на эту тему. После этого он отдалился еще больше. С тех пор он стал другим. Он определенно относится к типу парней, предпочитающих свободные отношения. Ну, или он просто монстр.

Его глаза сверлили меня чуть дольше, чем нужно.

– Печально. Я бы не стал ни с кем делиться.

Мои щеки залились краской – его комментарий застал меня врасплох. Я закатила глаза, ударив его палочкой от сахарной ваты.

– Лжец. Я много раз видела, как ты это делаешь.

Лиам усмехнулся, уклоняясь от моих неудачных попыток его атаковать.

– И это считается богоугодным делом? Все эти безумные вечеринки и оргии.

От смеха Лиама у меня подкосились колени.

– Нет, – сказал он, глядя на меня, перед тем как снова переключить внимание на толпу. – Думаю, это способ скоротать время. И не все боги такие. Не тогда, когда они найдут свою амату.

– Что это?

Он пожал плечами, слегка покачав головой.

– На твоем смертном языке это означает «возлюбленный». Как Логан и Неверра.

– Вот как. – Я медленно кивнула. – Ритуал Дисин?

Он повернулся ко мне, наморщив лоб в попытке подобрать нужные слова.

– Да, но это нечто большее. Это отражение души. Не знаю, правильная ли это формулировка. Знак Дисин просто показывает миру связь, которую вы двое уже установили.

– В общем, твоя вторая половина.

– Примерно так, но это значит гораздо больше. Это глубже. Это связь, которую невозможно в полной мере передать словами.

– У всех она есть? А у тебя?

Я не знала, почему меня это так беспокоило, но я волновалась. Образы, которые я видела в подсознании Лиама, говорили мне, что это не так. Но что, если у него была пара и он потерял ее? Это могло бы объяснить бесконечную боль и тоску в его глазах.

– Нет. Несмотря на ваши истории и легенды, вселенная устроена иначе.

Печаль закралась в его глаза цвета грозового неба. Возможно, Габби была права. Может быть, могущественный и ужасный Губитель мира был одинок.

Я наклонилась к нему, отвлекая его от грустных мыслей, терзавших его разум.

– Если бы ты нашел такого человека, каким бы он был?

Он поджал губы, на мгновение задумавшись. Конечно, это была очередная попытка его отвлечь, но разговаривать с ним было по-настоящему интересно.

– Если бы у меня был выбор, я бы хотел равного себе. Того, кто стал бы моим партнером во всех аспектах жизни, – как это было у моих родителей.

Я хотела, чтобы разговор помог ему отвлечься от преследующих его призраков, но, похоже, он не мог от них спрятаться, как бы ни пытался. Поэтому я сделала то, что у меня получалось лучше всего: перевела все в шутку.

– Да уж. – Я громко вздохнула, привлекая к себе его взгляд. – Такими темпами ты вряд ли кого-то найдешь. Тебе понадобится тот, кто сможет справляться с твоим огромным эго и пропускать мимо ушей все твои жалобы. Не говоря уже о…

– Тише ты.

Он фыркнул, на этот раз толкнув меня плечом.

Мой задний карман завибрировал, прервав нашу словесную перепалку. Я вытащила телефон, читая высветившийся на экране текст.

Колесо обозрения. Сейчас.

Я показала сообщение Лиаму и кивнула в сторону колеса. Он помог мне встать, и мы направились к месту встречи – беззаботное настроение моментально улетучилось.

29. Лиам

Стояла ужасная вонь, но толпа смертных, казалось, ничего не замечала. Даже стая голодных джернов причиняла меньше разрушений, а это о чем-то да говорило, учитывая, что они были большими неуклюжими зверями с несколькими рогами на месте глаз и гнилыми зазубренными зубами, на которых висели ошметки плоти от съеденной ими падали.

Хотя фестиваль был испытанием для меня, иногда я все-таки получал удовольствие. Самонадеянная темноволосая женщина, возможно, имела к этому какое-то отношение – хотя об этом она не должна была знать.

Я не хотел признаваться в этом даже самому себе, но мне нравилось ее общество. Меньше всего мне хотелось, чтобы она об этом знала. Нелепо думать, что я могу быть сердечным, даже счастливым, рядом с Иг’Моррутеном. Древние боги решили бы, что я сошел с ума, но это было правдой. Пока она была рядом, я не чувствовал, что нахожусь в ловушке своего прошлого.

Дианне все равно придется заплатить за свои преступления против моего народа и мира смертных. Моя грудь заныла от одной мысли о ее наказании, но таков был закон, а я был только его исполнителем. Но даже если наша связь была лишь временной и обманчивой, я был благодарен за подаренную мне передышку.

– Ты снова это делаешь.

Ее голос проник в мое сознание, вернув меня в реальность. Куртка, которую я ей дал, соскользнула с ее плеч, обнажая золотисто-бронзовую кожу. Она утверждала, что все пялятся на меня, но я замечал каждый взгляд, обращенный на нее с тех пор, как мы пришли в это неприятное место. По последним подсчетам, их было сорок пять – нет, подождите, был еще один, пусть будет сорок шесть. Я убеждал себя, что отслеживаю их только из соображений безопасности, не более того. У нее были враги, и я все еще не был уверен в ее так называемых друзьях. Не хватало, чтобы ее снова отравили или попытались убить.

– Что именно? – спросил я, когда мы завернули за угол.

Вереница смертных терпеливо ждала, чтобы сесть в корзины, прикрепленные к чудовищному светящемуся кругу. Они смеялись и визжали, а я вздрагивал от скрежета металлической конструкции, которая отчаянно пыталась не развалиться. Их жизнь была так коротка, и они так бездумно ей рисковали.

Она провела меня мимо аттракциона в тень. Здесь не было ни света, ни музыки, ни смертных.

– Хмыкаешь себе под нос, – сказала она, ныряя между металлическими прутьями, поддерживающими треснутый кусок пластика.

Я последовал за ней, что в последнее время казалось обычным явлением.

– Тебе обязательно акцентировать внимание на всем, что я делаю?

Ее волосы представляли собой темную массу волн и кудрей, танцующую на ее плечах. Она повернулась ко мне, озорная ухмылка изогнула ее мягкие губы. Я знал, что ее следующие слова будут резкими или грубыми, но прежде, чем она успела что-то ответить, мы услышали шаги на гравийной дорожке. Ее игривость тут же улетучилась, яркая улыбка угасла.

Из темноты вышел неухоженный мужчина в изношенной и грязной одежде. Его рубашка была наполовину заправлена в джинсы, свободно висевшие на бедрах. Запах, окружавший его почти видимым облаком, был едва ли не хуже запаха на фестивале. Я встал перед Дианной, прикрывая ее тело. Может, она и знала этого человека, но я – нет, а последний осведомитель выстрелил в нее пучком игл.

– Ты опоздал.

Глаза маленького тощего мужчины расширились.

– О, чувак, ты просто огромный! Впрочем, не в плохом смысле. Просто ты высокий и, знаешь… большой. Ты действительно он, не так ли? Тот самый, о котором шепчутся все в Потустороннем мире?

Дианна подошла ко мне