Репликация - Наташа Эвс

Там живут другие люди. О них заботится главный. Все, кто живут у него, — одеты, обуты и накормлены. Влад живет там много лет, и у него есть все. Чем я хуже?

Мия глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— Мирослава, мы уже обсуждали это. Тот, о ком ты говоришь, очень плохой человек.

— Это для вас он плохой, — бросила дочь. — Но он дает работу, еду и жилье. И сейчас собирает группы талантливых детей для развития их способностей. Я поеду туда и поступлю, я уверена, что он меня возьмет.

— Что⁇ — напряженно воскликнул я. — О чем ты говоришь, Мирослава?

— Ты слышал, — отрезала она.

— Кто тебе об этом сказал? — спросила Мия. — Где ты взяла такую новость?

— Люди говорят, — пояснила Мирослава, разглядывая свою ложку.

— Какие люди? — удивился я. — Здесь? В общине?

— В общине говорят только о запасах и труде во благо общины, — бросила дочь. — Они больше ни о чем в жизни не знают. Мне здесь скучно. А в локации интереснее, там весело и много нового.

Я посмотрел на бледную Мию и обратился к дочери:

— Мирослава, ты уже взрослая и сможешь меня понять. Валентин никогда не действует во благо людей. Он соберет детей с талантами и будет использовать их в своих злых целях. Он зло. И причинил много зла твоим близким и знакомым. К нему нельзя примыкать, он сделает больно.

Мирослава откинулась на спинку стула и деловито сложила руки на груди.

— Вы с детства твердите мне одно и то же — Валентин плохой. Но Влад живет рядом с ним и ни в чем не нуждается. Он в безопасности и не страдает. А я живу в лесу, плету пояса и склеиваю войлок. Но это я должна жить у главного! Это меня он похитил в детстве! Ему нужна я! Я, а не Влад!

От таких эмоций дочери я даже опешил и поспешил ответить, опасаясь, что она вывернет дом наизнанку.

— Мирослава, послушай, Валентин забирал Влада, а не тебя. Мама перепутала конверты, а похититель схватил синий, в котором была ты. Еще в те времена Валентин охотился за твоим братом. Ему нужен был Владислав.

— Откуда ты узнала про похищение? — спросила Мия.

— Я всегда была для вас глупой и маленькой, — с обидой произнесла Мирослава. — Это очень просто. Я слышала все, о чем вы говорили. Всегда. — Она поднялась и вышла из-за стола, собираясь уйти, а потом добавила: — Лучше бы главный украл меня. Он бы мне ничего не запрещал.

Я ощутил обиду дочери и сильную боль в груди, поэтому тут же встал и удержал ее за руку.

— Доченька, ты самая лучшая на свете, я всегда тебе это говорил. И это правда. Ты очень красивая и всегда была умнее брата. Я тобой горжусь и рад, что ты моя дочь. Ты невероятно сильная, и я верю, что ты поймешь, почему мы так живем. Прости, что пока я не могу дать тебе другую жизнь, сейчас это зависит не от меня.

Мирослава вздохнула и взяла свою тарелку с ложкой, чтобы отнести их в таз для мытья.

— Я устала и хочу спать, — с нотой равнодушия сказала она. — Спокойной ночи.

После такого эмоционального выступления дочери мы с Мией были в потрясении. Но я признал, что Мирославе тесно в стенах общины. Нашу дочь тянуло на познание нового, на какую-то интересную деятельность, в такие места, где много энергии, и где сама Мирослава может эту энергию потреблять и безбоязненно выпускать свою. Но пока мы не могли ей дать ничего похожего, оставалась только наша подземная локация, где Мира могла сменить обстановку и пообщаться со сверстниками.

Мы стали брать Мирославу с собой, когда ехали к нашим друзьям. Она с интересом помогала в госпитале, общалась с дочерьми Януша и безбоязненно испытывала свои способности, сворачивая пустые железные банки и прочие предметы на заднем дворе бункера. И однажды мы ее потеряли.

В тот день вечером мы семьей приехали в локацию, пробыли там некоторые время, потом я уехал в Серый Город готовиться к работе на следующий день, а Мию с Мирославой чуть позже должен был отвезти Ян. И когда я уже готовился спать, услышал сигналы рации. Это было странным, и я торопливо вышел за территорию, чтобы поговорить.

— Марк, Мирослава пропала, — с тревогой произнесла Мия.

— Как пропала? Вы где?

— В локации. Ты уехал, потом мы еще побыли, и когда Ян подогнал машину, мы не нашли Миру. Стефания не видит ее в локации. Я не понимаю, куда она делась. Никто чужой к нашей территории не подъезжал, охрана сказала, все чисто.

Я почувствовал, как по моей спине поднялся холод. Когда-то мы так же потеряли сына. Ужас того дня мы с Мией не забыли до сих пор.

Оборвав разговор, я сел в машину и помчался в локацию. Мия встретила меня с бледным лицом и холодным взглядом.

— Я не знаю, что произошло, — сказала она. — Нашу дочь видели все. С ее любознательностью она побывала во всех отсеках. А потом она исчезла из вида. Просто исчезла, Марк.

Я огляделся и покачал головой:

— Нет. Не может быть. Только не это. Это не может произойти с нами снова.

Присев на ящик, я опустил голову и закрыл глаза. Думай, Марк. Думай. Какие действия. Какие… Мне нужна информация.

— Мне нужна информация, — объявил я поднявшись. — Любая.

После этого мне пришлось настроиться, чтобы самому посмотреть на события. Мне нужно видеть, где и с кем была моя дочь. Сейчас же.

Через пару минут стали возникать картинки, сцены и фразы, связанные с Мирославой. Ничего особенного. Но вдруг меня осенило. Я бросил просмотр и отправился искать Лауру.

Когда Януш привел свою дочь ко мне, я присел перед ней и спросил, о чем они говорили с Мирославой. Лаура ничего особенного не рассказала. Но после я задал еще один вопрос.

— Ты ведь слышала, о чем думала Мира. Пожалуйста, расскажи об этом.

Лаура замялась и бросила взгляд на отца, потом снова посмотрела на меня.

— Мирослава думала, как уехать в Серый Город. Она хотела спрятаться в твоей машине и доехать тайно. А потом…

— Что потом? — напряженно спросил я.

— Потом пойти к главному и остаться у него. Навсегда.

Раскрыв глаза, я смотрел на Лауру и не верил в происходящее. Это ведь может быть правдой. И это больше похоже на реальную ситуацию.

Я медленно поднялся, чувствуя, как ужас вползает в мое сердце холодной рептилией. Только без паники. Нужно собраться. И все обдумать.