Репликация - Наташа Эвс

Лаура нерешительно подошла к нам, сжимая в руках рацию.

— Где Лия и мама? — спросил Ян, обнимая дочь за плечи.

— Лия спряталась в госпитале, — тихо ответила та, поглядывая на окровавленное лицо отца. — А мамы в зале не было, когда сверкнуло.

— Кто-то же был в сознании после взрыва, чтобы подать сигнал бедствия, — размышлял я, придерживая голову Мии.

— Это я сделала, — робко призналась Лаура.

— Принцесса, ты подала этот сигнал? — удивился Ян. — Сама? Серьезно?

— Да. Вот по этой рации.

— А как ты узнала, что нужно посылать? — продолжал удивляться Януш.

— Я слышала, как ты думал про это, когда упал, — спокойно ответила Лаура. — Рация лежала на полу недалеко от меня, я взяла ее и нажала то, что ты думал.

Ян покачал головой и заулыбался, слегка потрясая дочь за тонкие плечики:

— Ай да молодца! Димитровская кровь!

Через минуту очнулась Мия, а за ней стали приходить в себя остальные.

Сказать, что я был шоке — ничего не сказать. Сама ситуация веяла абсурдом, и выглядела как акт терроризма. Все видели меня, но меня тут не было. Что все это значит?

Спустя пару часов мы поняли, что почти все пришли в сознание, но многие были ранены, а некоторые так и остались в непонятной коме. Люди поглядывали на меня с опаской, и мне было не по себе.

Когда мы разместили пострадавших в госпитале и оказали первую помощь раненым, я собрал всех в нашем помещении с длинным столом и попросил слова.

— Друзья, — начал я, — произошел трагический случай, к которому я не причастен. Многие видели меня, но я могу доказать, что рано утром был в Сером Городе. Я получил от вас сигнал бедствия и договорился с Питером о прикрытии, а сам рванул сюда. История странная, но сейчас главное, чтобы все поправились. Я буду искать ответ. Поверьте мне, я вас не предавал.

История со взрывом нашей локации в моем лице выглядела более, чем странно. Мне рассказали, что я приезжал несколько раз за последнее время, привозил продуктовые наборы и что-то в коробках, которые просил не вскрывать. Коробки ставил в глухих тупиках, при этом вел себя не как обычно. Но в действительности я был однажды, когда искал случая взять пистолет и крутился у оружейной, а потом, когда привез продукты. Никаких коробок я не привозил. Все остальные визиты не имели ко мне отношения.

Я не мог понять, что произошло. До этого случая думал, что у меня провалы в памяти, но теперь стало очевидно, что дело не во мне. По восстановленным событиям в тот день я приехал очень рано, сказал, что нужно с кем-то поговорить, потом пошел и обошел все коробки и какое-то время что-то ждал. Меня видела Лаура, дочь Яна. Она незаметно бродила за мной из-за детского интереса. А еще видели разные люди локации. В какое-то время я вернулся в большое помещение, где был Януш и несколько охранников и встал спиной к стене, а затем странно улыбнулся, глядя на Яна, и махнул руками в стороны. Внезапно что-то сверкнуло, будто разряды молний, после чего раздались взрывы, и всех снесло волной. В первые секунды в том самом помещении меня видели несколько человек, в их числе Ян. Они уловили мое довольное лицо, а потом видели, как я невредимый прошел мимо всех и вышел из здания. После этого все потеряли сознание. А когда позже начали приходить в себя, снова увидели меня.

В помещении были дети, хорошо, что они не пострадали. Детский отсек располагается далеко вместе с госпиталем. Еще до взрыва кто-то передал Мие, что я хожу по локации, Мия оставила свою помощь в госпитале и отправилась ко мне, но по дороге ее настигла взрывная волна, и их вместе с проходящим охранником отбросило в проем выхода.

Жуткая ситуация. В которой замешан мистический я.

Тем временем пострадавшим не становилось лучше. В сознание пришли только двое, но их состояние оставалось плачевным. Все жаловались на странную слабость и изнуряющую головную боль. Лекарства не помогали, и никакие процедуры не исправляли положение. Все были в отчаянии от усталости.

В очередной мой приезд ко мне подошел Януш и подвел свою дочь Лауру.

— Расскажи-ка Марку, что ты слышала, — попросил он.

Лаура стеснительно опустила глаза, а потом поведала:

— Ты всегда приезжал с коробками и думал, как нас убить. Ты сильно хотел, чтобы мы умерли. А в тот день утром, когда ты проверял все те коробки, которые нельзя открывать, ты говорил: «Ваш лидер принес вам смерть. Посмотрите на него и сдохните».

Я удивленно поднял брови. — Прямо так ходил и говорил?

Лаура покачала головой:

— Не вслух. Ты так думал.

Я присел перед Лаурой и посмотрел в ее глаза.

— Солнышко, это был не я. Это кто-то очень похожий. Я не желаю вам смерти, я ваш друг. И давний друг твоего отца. Мы разберемся в этом. Обещаю.

Для подстраховки мы решили придумать фразу с кодовым словом «Остин». Теперь при подозрительных встречах один говорит: «В детстве все было не так. Даже имя… — А другой должен ответить: — Остин». Это было знаком того, что все свои.

Я принял решение попросить помощи для пострадавших у общины. Ийбо сразу согласился, собрал нужных насельников и вместе с Локкой я привез их в локацию. Пока Ийбо со своими людьми были в госпитале, я отвел Локку в сторону.

— Пожалуйста, посмотри, что ты видишь по этой ситуации, — попросил я. — Все очень странно, кто это сделал?

Локка осмотрелась по сторонам и задумалась, опустив голову. Она думала долго, как никогда, и я ей не мешал. Мне хотелось поскорее выяснить хоть что-нибудь, иначе это будет похоже на общее помешательство.

— Там было то, что вызвало взрыв, — вдруг произнесла Локка, указав в сторону. — Там, в коробках. Но это не обычное средство. Оно было с каким-то воздействием. Как магическое… Раньше такое делали ведьмы. Ваши люди страдают из-за него. — Локка замолчала и подняла на меня глаза. — Ты. Это сделал ты. Но это… Это образ. Картинка, под которой тебя не было. Он скрыл себя. Сильный. Долго живет. Он пришел издалека. И он мстит.

Я непонимающе оглядел Локку.

— Кто мстит? Кто это?

— Тебе решать, — прищурившись ответила она. — Думай, Марк.

Ийбо пообещал изготовить особенное лекарство для пострадавших. Мы ждали этого, потому что люди страдали. Наши дипломированные опытные медики не могли помочь, состояние и результат анализов вводили их в растерянность.

Я продолжал