Больные души - Хань Сун

о другое в надежде высечь целительную искорку. Я действовал быстро, прямолинейно и даже грубовато. Девушка же все больше отдавалась удовольствию. Ее иногда даже забавляло, насколько я заботливо проникал в ее укромные местечки.

Однако кульминации действия мы так и не достигали. Каждый раз оставляли занятие на полпути. И в обычном наслаждении, и в повышении до врача мне было отказано. Что же до моей пресловутой боли, то она ни на йоту не ушла. Лечение мне в этом никак не помогло.

2. Хроническая боль – тоже болезнь

В больницу я загремел с болью в животе. Долго отсидел на стационарном лечении. А боль все не проходила. Даже причину моего заболевания я так и не узнал.

Боль изливалась из надчревья, ровнехонько между солнечным сплетением и верхней частью желудка, затем перетекала в нижнюю брюшную полость, распространялась по левому и правому плечам, внутренним частям бедер, промежности и пояснице. Меня постоянно тянуло вывернуться наружу. Из медицинской карты я узнал, что моему состоянию было присвоено название «стойкой боли пятого уровня» и что последняя уже затронула эндокринные и метаболические функции организма.

В книгах из больничной библиотеки я вычитал, как зарождается боль. Начинается все со свободных нервных окончаний на коже и тканях. Ощущения повреждения, которые эти окончания принимают на себя, трансформируются в закодированные определенным образом нервные импульсы. Импульсы медленно продвигаются по довольно узким мембранам через миелиновые оболочки на узенькие афферентные нервные волокна. По спинным ганглиям импульсы поступают в задний рог спинного мозга или на соответствующие нейроны ядер тройничного нерва. Кроме того, по боковым канатикам импульсы переносятся на значимые болевые точки: таламус (его еще называют зрительным бугром), иные области мозга и еще кору головного мозга. И вот тогда боль становится ощутимой и провоцирует соответствующие реакции.

Хуаюэ пояснил мне, что боль называют «пятым симптомом жизнедеятельности человека» после температуры тела, пульса, дыхания и кровяного давления.

– Боль же не просто симптом болезни. Хроническая боль – в некотором смысле тоже вполне себе болезнь, – подчеркнул врач.

Можно было даже заключить, что люди устроили весь этот невообразимый кипеш по поводу долгой жизни – в том числе строили больницы и морги при них – лишь для того, чтобы избавиться навсегда от боли.

Здесь грех не упомянуть преисподнюю, которая также вся зациклена и устроена вокруг боли. Точнее, загробным миром вертит боль. Горы из мечей и моря из огня считались там за благо, как и масляные котлы, кровавые пруды, ножи без рукояток и заостренные листья. Все эти вещи были устроены так, чтобы боль пробрала человека до мозга костей. В буддийских канонах я как-то наткнулся на соответствующие комментарии. Стражи ада выкладывают умерших на огромные наковальни и начинают стучать по ним железными молотами; или бросают их в металлические ступки и начинают перемалывать их в мясистое пюре, пока кости и плоть не оборачиваются жидкой кровавой массой, которую выставляют под животворящий ветер, чтобы месиво сложилось обратно в человека; или пропихивают им в задний проход булавы с зубцами, пока шипы острые, как волчьи клыки, не распарывают все тело насквозь, не проникают во все органы и не вносят во весь организм невообразимый хаос. Еще бывает так, что людей выпускают из самой первой по счету преисподней. Выбегают человечки, видят перед собой зеленый лужок, радостно устремляются к нему, а лужок тот оказывается усеян бритвами. Вся открывающаяся земля – длинные поля, где растут вместо травы одни пламенеющие угли. Причем подлость еще вот в чем: наступил на острие, оно тебя пронзило насквозь, отводишь ногу назад, и она у тебя сразу исцеляется, будто с ней ничего не произошло. И все это для того, чтобы ты снова наступил, снова проткнул себе ногу и снова ощутил нестерпимую боль.

Я уже переживал некоторое время боль, почти приближающуюся по всем параметрам к таким описаниям. Разница между моим положением и преисподней заключалась в том, что в аду аж восемнадцать уровней, а медицина предпочитает подразделять боль на пять категорий. Живым людям и пяти уровней живого ада хватает.

Английский врач XVII века Томас Сиденхем замечал, что врача должны беспокоить в первую очередь не анатомическая практика и не физиологические эксперименты, а страдающий от болезни пациент. Соответственно, первостепенной задачей доктора является точное выявление сущности снедающих больного мук. А потому миссию целителей Сиденхем представлял следующим образом: «Если я не сойду за больным в преисподнюю, то кто же это сделает?»

Но объясните тогда, отчего со мной приключилась столь лютая боль! В чем ее суть? И почему никто меня не смог освободить от этих мук? Да, после долгой болезни любой пациент мог бы заделаться врачом. Я сам пребывал в долгой болезни, но на эти вопросы не мог предложить вразумительных ответов.

В медицинских книгах отмечалось, что боль может быть связана с такими факторами, как травмы органов брюшной полости, язва желудочно-кишечного тракта, острое желудочно-кишечное кровотечение, стойкое или повторное желудочно-кишечное кровотечение, прободение кишок, мезентериальный лимфаденит, тромб в брыжейке, непроходимость кишечника, паразитическая инфекция, паховая грыжа, аппендицит, холецистит, острое воспаление желчных путей, камни в желчном пузыре, инфаркт селезенки, острый гепатит, абсцесс печени, острый цистит, острое или хроническое воспаление поджелудочной железы, рак желудка, рак желчного пузыря, холангиоцеллюлярный рак, рак поджелудочной железы, колоректальный рак, рак печени, рак мочевого пузыря… Список можно продолжать до бесконечности. Много я «открыл» заболеваний, которые могли расстраивать человека. Вообще непонятно, как жили несколько десятков тысяч лет назад наши предки, люди первобытного общества.

Более того, боль могут вызывать такие психологические факторы, как тревога из-за провала лечения, угнетенность тем, что соседи по палате не замечают твоих мук, изнуренность и бессонница.

План по всем возможным обследованиям я не только выполнил, но и перевыполнил. И ни один врач – ни в амбулатории, ни в стационаре – так и не смог точно сказать мне, чем я болею. Я постоянно переспрашивал доктора Хуаюэ об этом. И он постоянно твердил мне одно и то же:

– Не волнуйтесь, на диагноз и лечение любой болезни требуется время.

Но сколько еще предлагалось мне ждать? До следующей мировой войны? Есть раскаленная донельзя преисподняя, где людей далеко не только насаживают на шампура и жарят на огне. Стражи местные еще вооружаются медными шприцами и поочередно впрыскивают в пасти своих подопечных жидкий чугун, который проедает все у человека изнутри и, замешиваясь в единую жидкость с кровью и мясом, вытекает изо всех имеющихся щелей. Или же смотрители подбирают трезубцы и прокалывают ими человека насквозь, пока острия не