Тень Белого Тигра - Ксения Хан

патриархате, а женщина значила столь мало, что её роль в важных этапах жизни страны вовсе размывалась где-то между урожаем и лошадьми.

– Спокойно, сы-та-го-ри, – по слогам произнёс Хигюн. – На войне важно уметь не только сражаться, но и договариваться. Эти люди – торговцы. Связующее звено между знатью Японии, Чосона и Китая. И им происходящее на территориях наших стран тоже не нравится.

– С чего это вы им верите? – процедила Йонг сквозь стиснутые зубы. Даже простой вид молчаливо наблюдающих за ней японцев вызывал зуд на коже, раздражение от бездействия. Она никогда не доверяла кому-то с японской стороны, с первого момента своего появления не доверяла ни Тоётоми, ни его последователям. С чего бы теперь Хигюн вёл с кем-то из них подобные беседы и призывал Йонг к тому же?

– Не вся страна воюет с нами. Не все люди Японии на стороне Тоётоми, тебе ли не знать о подобных случаях.

Хигюн усмехнулся, двигая к Йонг блюдо с похлёбкой. В миске было много мяса, будто генералу в самом деле доставили из столицы целого кабана в уплату за службу в Ульджине. Йонг к предложенной еде не притронулась, аппетита не было. Зато потянулся с любопытством за ароматом Иридио.

– У вас же есть проблемы, господин мореплаватель? – спросил Хигюн, впервые поднимая взгляд к португальцу. Тот пожевал губу, прежде чем ответить.

– Допустим. Но я согласен с капризной госпожой: зачем японским купцам помогать нам в деле, которое невыгодно их сородичу?

– Он им не сородич, – ответил Хигюн. Потом опустил глаза к Сон Йонг, посмотрел на неё как-то по-особенному, словно хотел, чтобы она считала всё в глубине его прищуренных глаз. – И эти уважаемые люди тоже заинтересованы в победе нашей стороны. Война – дорогое удовольствие, и господин Тоётоми расплатиться за неё уже не может.

– И что хотят эти уважаемые люди? – медленно спросила Йонг. Хигюн кинул торговцам многозначительный взгляд.

– Они предлагают дать вам то, что вы ищете. Железо для брони, пушки. Оружия на борту вам точно не хватает, верно я говорю?

– Ну раз вам всё докладывают шпионы… – протянул Иридио и развёл руками.

– Не зубоскальте, японская сторона предлагает решить вопрос мирно, – осадил его генерал. – Они помогут вам с ресурсами, даже могут предложить людей в помощь.

– И что же хотят взамен? – прервала его Йонг. – Такие сделки односторонними не бывают, и даже победа над Тоётоми в качестве выгоды проигрывает куда более значимым вещам. Власти, силе. Чего хотят эти люди?

Иридио хмыкнул с одобрением, Хигюн, похоже, удивился. Он не считал женщину стратегом и воином, не принимал всерьёз Дочерей, а к Йонг по понятным причинам относился с недоверием. Если бы она заявила, что присутствовала на собрании Лапы Дракона и спорила с королём Чосона, Хигюн сошёл бы с ума, пожалуй.

Но сейчас он не выказал явного недовольства, просто сощурился.

– Эти торговцы прибыли к нам из префектуры Канагава, – сказал он без предисловий. – Там есть храм, в котором когда-то давно хранилась древняя реликвия, принадлежащая Камакурскому сёгуну [82]. Эти уважаемые люди говорят, что реликвию выкрали с их земель сперва пираты, затем – Чосон во времена правления Седжона Великого.

– Они хотят вернуть себе эту реликвию? – поняла Йонг. Хигюн кивнул, торговцы, следуя его примеру, тоже. Они не улыбались и выглядели серьёзными представителями знати. Йонг смотрела на них, судорожно выискивая в их лицах следы обмана. – Но при чём здесь мы…

– Реликвия, по слухам, хранится в сокровищнице Хансона, – пояснил генерал. – А вы единственная из нас, кто может договориться с его величеством о мирной передаче древнего камня их законным владельцам.

Йонг опустила голову, прикрыла глаза. Сцепила под столом руки, чтобы те не дрожали. Им с Иридио не хватало железа и парусины, всё верно, и то, что Хигюн знал об этом, было делом десятым. Предложение японских торговцев могло помочь, но соглашаться с ними… Отдавать реликвию, что Йонг в глаза не видела и не знала о её ценности…

– Что это за вещь? – спросила Йонг. – О чём вы уже договорились, не спросив короля?

Хигюн сморщил лоб, будто слова Йонг его задели. Или же это от осознания, что его поймали на месте уже совершённого преступления? Сговор с врагом за спиной правителя всегда строго карался.

– Они утверждают, что это драгоценный камень.

– Что за камень? – встрял в разговор Иридио. Хигюн даже губы поджал от сдерживаемой злости.

– Жемчуг.

– Всего лишь?

– Большой жемчуг. Огромный.

– То есть жемчужина? – поправила Йонг. – Ценная жемчужина, которая хранилась раньше в храме как святыня? Генерал, на что вы подписали нас…

Японские торговцы вдруг склонились друг к другу над столом с едой и зашептались. Йонг переглянулась с Иридио, тот пожал плечами.

– Я спасаю страну, госпожа, – процедил Хигюн, понижая тон. – И готов пойти на что угодно, чтобы защитить Чосон. Кажется, вы тоже хотите для него победы в войне, иначе не прикладывали бы столько усилий, чтобы строить сказочные корабли.

– Это не сказочные корабли, генерал, – перебила его Йонг, – это…

Её слова перекрыл свист, раздавшийся с востока, из-за стен города. Йонг узнала его и мгновенно вскочила на ноги, Иридио выругался. Свистели Дочери, вернувшиеся из разведки. Похоже, мирное время Ульджина подошло к концу: на берег напали.

– Договорим позже, упрямая госпожа, – прорычал Хигюн и первым выбежал из комнаты в надвратной башне. Японские торговцы остались сидеть на месте, словно ничего не случилось. Убегая вместе с Иридио, Хаджуном, Намджу и Перу, Йонг оглянулась: один из них смотрел прямо на неё и загадочно улыбался.

Не думать, не думать об этом! Йонг сбежала по ступеням башни вниз, к поджидающим её воинам.

– Останьтесь в городе, сыта-голь, – попросил Хаджун.

– Мы вас оставим, сыта-голь, – добавил Намджу виновато.

– Конечно, – бросила без промедления Йонг. Они обговаривали этот план заранее на случай такого внезапного нападения, и сопротивляться и искать проблем в назревающей битве Йонг себе не позволила бы.

В Ульджин пришли всего тридцать воинов Дракона, девять из них неделю назад пропали в разведке, и каждый ёнгро был на счету. Хаджун и Намджу должны были присоединиться к войску и защищать город наравне с остальными.

– Я останусь с тобой, бэла, – заявил Перу. Иридио кивнул ему и умчался к вратам: Дочери объявили о приближении кораблей с моря, и люди ворчливого португальца были сейчас в числе тех, кто примет на себя удар в ближайшее время.

– Идём, – бросила Йонг Перу, когда проводила тревожным взглядом Иридио, Намджу и Хаджуна. – Здесь мы будем только мешать.

Они вдвоём пробирались теперь вглубь города против основного потока людей – воины стекались вниз, к восточным вратам, между ним сновали крестьяне, вооружённые вилами и ножами. Йонг старалась не смотреть на них, чтобы не отмечать молодые лица, старые лица, чтобы не замечать подростков и стариков совсем. Среди них были такие. Слабо защищённые и