Сын лекаря - Матвей Курилкин

– К тебе у меня тоже будут вопросы, девчонка, но пока я разговариваю не с тобой.

Я, уже уставший от долгого рассказа, тем не менее сосредоточился и постарался описать причины, по которым давно перестал воспринимать оли Лэтеар как врага. Рассказал, что не раз обязан ей жизнью, объяснил, что первородные тоже не все одинаковые, и конкретно эта – вполне достойная разумная, которую не стоит убивать, и которая может принести пользу. Но, в общем, мой рассказ впечатления на орка явно не произвел.

– Очень интересно, но совсем не убедительно, – подвел итог Кашиш. – Значит, так. Я знаю несколько случаев, когда к нам после катастрофы выходили эльфы. Дважды выходили группы по три первородных, трижды – одиночки. Последний раз случился всего несколько лет назад. Все, кроме двух, были убиты, как бешеные псы. Двое одиночек остались с нами – это были женщины, а у нас женщин не хватает. Не вижу причин, почему в этот раз следует поступить иначе. Девчонку выберет себе кто-нибудь из мужчин племени, и если она хочет жить, то с выбором согласится. Ты все поняла? – он повернулся к замершей от ужаса и возмущения девушке. Я посмотрел ей прямо в глаза и постарался показать взглядом, чтобы она не вздумала высказывать все, что ей сказать хочется. Надеюсь, у нас еще будет время подумать и переубедить орка.

Мои усилия имели успех, по крайней мере, частичный. Иштрилл уставилась глазами в пол и никак не отреагировала на вопрос Кашиша. Я мысленно поблагодарил богов, что на сегодня переговоры закончились – нас отвели в уже обжитый дом и оставили в покое. Правда, как оказалось, ненадолго. Принесли обед, и мы в молчании и без особого аппетита принялись за еду. Я пытался представить себе, что я могу сделать для того, чтобы избавить оли Лэтеар от неприятной ей участи, и подбирал слова, рассчитывая успокоить и ободрить девушку. Иштрилл тоже молчала. Около получаса мы вяло ковырялись в тарелках, и, когда я уже набрал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, входная дверь раскрылась и вошли несколько женщин. Они окружили девушку и молча, деликатно, но настойчиво повели к выходу. Когда я попытался последовать за ними, меня также молча, жестом остановили. Кстати, я впервые увидел оркских женщин – и был удивлен. Из разговора с Кашишем я сделал вывод, что орчанки в обществе орков занимают подчиненное положение. И подсознательно ждал, что это будет отражено в их виде – например, с нашей страной с севера граничит княжество Каритат, где женщин продают, покупают, дарят и обменивают. Как-то в нашем городе гостил житель Каритата со своими наложницами – я так и не смог увидеть их лиц, они были скрыты под бесформенными балахонами. Напротив, орчанки были хоть и молчаливы, но не выглядели забитыми. Одежда мало чем отличалась от таковой у орков – кожаные штаны, рубахи, жилеты, взгляд открытый и уверенный, на поясе у обеих кинжалы. Скучать в одиночестве мне не пришлось – сразу после ухода женщин появился Кашиш. Он уселся за стол, на место Иштрилл, и принялся задумчиво поглощать жареное мясо.

– Да ты присаживайся, чего встал, – обратил он, наконец, на меня внимание. – Я просто с вами и позавтракать не успел. Мы тут твой рассказ обмозговали, и знаешь, появилось несколько мыслей. Пожалуй, мы можем оказаться друг другу полезны. Ты ведь про орков ничего не знаешь?

– Нет. И очень хочу узнать. Но сначала мне интересно, куда повели Иштрилл.

– Переоденут, как принято у нас, волосы уложат. Завтра устроим смотрины. Не переживай ты за нее, у нас женщин любят и уважают. Просто мало нас, и каждая – на вес золота. А она все-таки враг, так что ей выбирать не придется. Ничего, стерпится – слюбится. – Я чуть не подавился, услышав поговорку. Не раз слышал ее еще дома, в прошлой жизни. Неожиданное совпадение. А орк продолжил:

– В общем, с этого и начну. Мало нас осталось после катастрофы. И почти тысяча лет прошла, а нас как было пять селений, так и есть. Меньше не становится, но ты бы знал, какие на то требуются усилия! Горы, здесь особо не прокормишься. На западе лес с другими разумными, и нас им не надо, на востоке – катастрофа. Мы почти ничего не забыли, металлы все так же добываем, обрабатываем, а вот с продовольствием беда. Особенно с зерновыми. Пытались расчистить гоблинские леса под пашни, да где там. Они мелкие, но их много. Вот ты вцепился в кусок хлеба, и вид у тебя, как будто что-то совершенно обычное держишь в руках. А у нас – только по праздникам, да гостям вот. И тут выясняется, что за лесами первородных целый народ, на большой территории, да еще воюет с эльфами… Это очень обнадеживающие новости. Как ты считаешь, если мы к вам переселимся, пустите? За помощь в защите от эльфов? Мы хорошие воины, все, и даже женщины, хотя их бережем.

Я вытаращил глаза и уставился на орка. Мыслей в голове было даже слишком много, я не знал, как реагировать на предложение. Собравшись с мыслями, я выдал:

– Мои мысли в любом случае ничего не значат. Я не король, и даже не придворный, простой солдат. Наверняка меня считают погибшим. Мое слово ничего не значит, я не могу договариваться от лица королевства!

– Так ясный камень, что ж ты меня за дурака держишь? Ты мне свои мысли выскажи, что ты об этом думаешь?

– Я думаю, что помощь нам сейчас действительно не помешает. Если королевство вообще еще держится – у нас ведь и другие соседи есть, не слишком дружественные. И, вероятно, его величество от этой помощи не откажется – если сочтет плату за нее приемлемой.

– Я тоже так думаю, – кивнул Кашиш. – Поэтому будем считать, что ты очень ценный гость. Будешь гостить, сколько захочешь, а соберешься домой – мы с тобой отправим небольшое посольство. Заодно добраться поможем, ты, конечно, силен, раз смог перебраться через восточные провалы, но дорога дальняя, и изрядная часть – по гоблинским лесам проходит, один ты вряд ли пройдешь.

– Я не могу гарантировать вам встречу с его величеством. Хотя, скорее всего, он сам заинтересуется, если узнает о существовании еще одной расы, когда узнает об этом. Вот только времени может пройти…

– А мы пока никуда не торопимся. Это как раз вашему королю бы неплохо поторопиться. Не нас эльфы целыми городами вырезают. В общем, так. Можешь считать, что ты больше не пленник. Из дома можешь выходить, если хочешь, но веди себя прилично – к женщинам не приставай, к мужчинам не задирайся. Вещи твои тебе вернут, и вещи эльфийки тоже – пусть пока у тебя побудут, а там видно будет. И завтра праздник, смотрины – готовься.

Кашиш ушел, а я остался «готовиться».

Подготовка заключалась в том, что я получил обещанные Кашишем вещи, вооружился – не потому, что собирался с кем-то воевать, а просто заметил, что никто из орков не ходит безоружным – даже у женщин за поясом кинжалы. И отправился на прогулку. Едва выйдя за порог, тряхнул головой и вернулся за полюбившейся рабской цепью. Просто так позволять Кашишу насильно женить оли Лэтеар я не собирался, даже несмотря на возможную порчу отношений. К тому же мне показалось, что всю эту ситуацию со смотринами он организовал для того, чтобы проверить мою реакцию, составить обо мне определенное мнение и решить, можно ли со мной иметь дело. Что ж, пусть проверяет. А уж я постараюсь не ударить в грязь лицом, тем более что это и в моих интересах. Я отправился гулять по деревне, с интересом рассматривая быт незнакомого племени, который был удивительно похож на привычный мне. Большинство мужчин отсутствовали, женщины работали в небольших огородах. В центре деревни был небольшой рынок – несколько десятков лотков под присмотром трех женщин – остальные продавцы, по-видимому, занимались домашней работой, не ожидая наплыва покупателей и не опасаясь воровства. Продавалось мясо, овощи, оружие и ткани. Оружие, по моим меркам, было великолепным, ткани – тоже. Немногочисленные прохожие смотрели на меня с интересом и без опаски, но общаться не очень стремились. Издалека услышав звуки ударов по металлу, я добрел до кузницы – и вот здесь действительно было, что посмотреть. Меня беспрепятственно пустили внутрь – точнее, вход никто и не охранял, а ворота стояли нараспашку. Здесь трудились три мощных широкоплечих орка в кожаных передниках, но инструменты они использовали совершенно непривычные. Привычных мехов не было, вместо них было удивительное устройство, которое непрерывно гнало поток воздуха в печь. Я вспомнил, что при входе обратил внимание на устройство, вращающееся под действием ветра, которое я сначала принял за какой-то странный флюгер. Теперь я догадался, что оно как-то связано с необычными мехами, хотя способа понять не мог. Ясно только, что принцип такой же, какой используется в ветряных и водяных мельницах. Были и еще какие-то громоздкие механизмы, назначения которых я не понимал.