Чайная «Лунный серп» - Стейси Сивински

выходил из-за угла палатки. Я хотел отступить, но мужчина увидел, как я смотрю на тебя, и остановил меня.

– Какой мужчина? – спросила Вайолет и мысленно отшатнулась от слов, которые, как она подозревала, Эмиль скажет дальше.

– С бородой и суровым взглядом, – ответил он. – Я помню, что еще удивился, потому что он не выглядел таким уж романтиком, но он сказал, что мне следует попытать удачу и затащить тебя на выступление, чтобы ты поняла: именно в этом месте ты и должна быть.

Вайолет вспомнила стальной взгляд, устремившийся на нее во время встречи с Советом, и тут же почувствовала, будто огромный кулак выдавил все тепло из ее души.

– Я знаю, ты не очень-то высокого мнения о судьбе, – продолжил Эмиль, делая к ней неуверенный шаг. – Но, может, дашь ей шанс хотя бы на этот раз?

Вайолет не ответила, неспособная подобрать подходящие слова, когда они так были ей нужны. Она хотела сократить расстояние между ними, обхватить Эмиля за шею, там, где его кудри опускались на воротник, и положить голову ему на грудь, чтобы биение его сердца уняло круговорот мыслей, угрожавших поглотить ее.

Но вместо этого она снова потянулась к ручке и нажала на нее, запуская в фургончик резкий порыв ветра.

– Ты же вернешься, правда? – спросил Эмиль, оставшись стоять на месте и понимая, что этот выбор только за ней.

– Конечно, – кивнула Вайолет и остановилась, чтобы рассмотреть его получше. Возможно, в последний раз.

Пока Эмиль наблюдал, как она выскальзывает за дверь в тающие сумерки, у него на языке появился странный привкус подгоревшей меренги, происхождение которого он не мог постичь.

Глава тридцать третья

Глаз

Символизирует осознание или пробуждение

А в магазине тем временем Энн засела в семейной гостиной, прикладывая все усилия, чтобы избежать чтения знаков, которые начали выступать из углов комнаты, желая завладеть ее вниманием теперь, когда она освободилась от своих уз.

Дом, полностью сосредоточившись на Энн после безуспешных попыток удержать внутри Беатрикс и Вайолет, перенаправил свою энергию на то, чтобы успокоить оставшуюся в нем обитательницу. Он гремел чашками, висевшими на крючках под шкафчиками на кухне, создавая фарфоровый перезвон до тех пор, пока Энн не сдалась и не приготовила себе чашку ромашкового чая. Затем, пока вода все еще вскипала в медном чайнике, дом разжег огонь в камине гостиной и подвинул кресло Энн с откидной спинкой на парочку сантиметров ближе, чтобы тепло точно коснулось пальцев ее ног. Когда она взобралась по лестнице на второй этаж и устроилась в кресле, дом даже отщипнул немного духов, пропитавших любимую шаль их матери, которую когда-то унесли на чердак и положили в кедровый сундук, и направил этот запах сквозь половицы, пока он не защекотал нос Энн.

Аромат бархатцев окутал ее, и она вдохнула, разрываясь от пробужденных запахом воспоминаний.

– Спасибо, старый друг, – промурлыкала Энн дому, с любовью похлопав подлокотник своего кресла. – Но мне нужно сосредоточиться на настоящем, а не на прошлом.

– А что насчет будущего? – послышался голос от камина.

– О, – удивленно ахнула Энн. Она подняла глаза и увидела лица членов Совета, глядящие на нее сверху вниз с каминной полки.

Они выглядели так же, как и в прошлый раз, сидели посреди гостиной, и каждый – на месте одной из сестер. По выражениям их лиц можно было предположить, что им не терпится поговорить.

– Вы не сказали ни слова, мисс Куигли. Неужели смена сезона наградила вас легким насморком? – спросила Эстер тоном, который подразумевал, что ее нисколечко не беспокоило состояние Энн.

– Нет, я чувствую себя прекрасно, – ответила Энн. Ее пальцы крепче сдавили ручку чашки.

– Хм-м, – фыркнул Натаниэль, ясно различив ее раздражение.

– Вы пришли обсудить дела ведьм, которых направляли к нам? – поинтересовалась Энн, надеясь сдвинуть разговор с мертвой точки, чтобы они поскорее оставили ее в покое. – Думаю, будет лучше закрыть этот вопрос, учитывая, что мы с сестрами сделали для них все что могли.

– Совет считает, что вы успешно справились с поставленной задачей со своей стороны, – объявила Эстер, на минуту замолчав, будто тщательно обдумывала, что сказать дальше. – Мисс Пиквикс уверенно движется к завершению своей Задачи, и мистер Гундерсон также приступил к выполнению своей. Он недавно пропустил одно письмо, то самое, которое вы велели ему прочитать, я полагаю. Старый друг с севера сообщил ему, что тот сосновый бор, к которому он некогда так привязался, вновь находится под угрозой. Он убежден, что его спасение – и есть его финальная Задача, так что мы, в свою очередь, вполне удовлетворены результатом. Нет, мы здесь, чтобы обсудить нечто другое.

– Я приношу свои извинения за то, что мы не смогли сделать ничего большего для мистера Кроули, но я не представляю, как мы с сестрами… – начала Энн, но тут ее прервал Натаниэль, который наклонился вперед в своем кресле и гневно взглянул на нее через стекло.

– Кроули – безнадежный случай, – огрызнулся он. – Вы определили его Задачу, но он отказался завершать ее. И хотя это ситуация беспрецедентна, мы не принуждаем ведьм избегать вечного неупокоения, каким бы идиотским ни казалось это решение. Кроули – ведьмак средних способностей, которому было совершенно неинтересно развивать свои силы, поэтому мы ожидаем, что любые разрушения, которые возникнут в результате его выбора, будут незначительными и с ними будет легко справиться.

– Рада слышать, что вы удовлетворены нашей работой, – произнесла Энн, позволив себе легонько выдохнуть от облегчения. – Если мы каким-то образом сможем помочь Совету в будущем, Куигли только рады услужить.

– Но нам не нужны услуги всех Куигли, – продолжила Эстер, наклонившись так близко к зеркалу, что от ее дыхания запотело стекло. – Только твои.

Энн хранила молчание, напрягшись, пока смысл этих слов раскрывался в полной мере и заполнял все ее естество чувством, которое охватывает любого, кто осмеливается заглянуть за край невероятно высокого обрыва.

– Не понимаю, что именно вам может от меня потребоваться, – нарушила тишину Энн, подтягивая одеяло поближе в попытке унять дрожь.

– Больше нет необходимости притворяться, – ответила ей Эстер. – Мы знаем, что твои силы выросли, да так, что ты превзошла все ожидания, что мы возлагали на Клару.

Энн окоченела при упоминании своей матери.

– И что ты наблюдала за нами из прошлого, – добавил Натаниэль. – Весьма необычная способность для ясновидящей – физически оказаться в будущем.

– Я по-прежнему не понимаю, о чем вы меня просите, – обрубила Энн, ожидая, что они перейдут к сути.

– Мы хотим, чтобы ты присоединилась к Совету в качестве городской Провидицы, –