След молнии - Ребекка Роанхорс

Мне это не нравится, но пусть будет так. Он взрослый человек, и я не собираюсь с ним спорить.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Он тут же наклоняется и касается губами моей щеки. Я напрягаюсь, когда противоречивая смесь из запаха кедра и алкоголя достигает моего носа.

– Слева от тебя, – шепчет он, обдав дыханием мне ухо, прежде чем отойти.

Затем поворачивается и через несколько секунд сливается с толпой, насколько для него это вообще возможно. Я выжидаю несколько секунд, прежде чем посмотреть налево, и не сразу замечаю того, кого он хотел мне показать: мужчину с телосложением игрока в американский футбол и копной рыжих волос.

А он-то что здесь забыл?

С краю толпы с несколько застенчивой улыбкой стоит Клайв. Он одет в костюм в техасском стиле и галстук-боло[78]. Костюм слишком узок для его крупного тела и крепких мышц, к тому же он некрасивого коричневого оттенка. В целом выглядит так, будто Рэмбо напялил на себя одежду Хауди Дуди[79].

– Я ожидала бо́льшего, – поддразниваю я, подходя к нему и указывая на его наряд, – учитывая, как ты одел меня.

Он пожимает плечами и поправляет боло.

– Не смог найти ничего получше в своем гардеробе.

– С удовольствием бы с тобой поменялась. Держу пари, в топе с бретельками ты бы смотрелся на отлично! – Затем я задаю очевидный вопрос: – А что ты здесь делаешь? Зашел поправить мне волосы?

Он смеется и качает головой.

– Ничего подобного. Хотя… – Он облизывает палец и тянется вперед, будто собираясь коснуться моего лица.

Я живо отступаю назад и непроизвольно хватаюсь за нож.

Клайв мгновенно бледнеет.

– Просто хотел стереть эту серебристую дрянь с твоих глаз. Даже по моим меркам это перебор.

Я смущенно краснею и опускаю руку.

– Извини, – говорю я и потираю свои голые руки. – Не бери в голову. Просто я не люблю, когда ко мне прикасаются, – слабо пытаюсь я оправдаться.

– Ладно, – отвечает он. – Я был уверен, что потеряю почку еще тогда, когда делал тебе челку.

Я хмурюсь.

– Ха, ха. Очень смешно.

– Я уважаю твои умения, но у тебя очень специфическая репутация, – говорит он, прислоняясь спиной к бару и делая глоток пива. – И не делай вид, будто ты этого не знаешь.

– Репутация психопатки?

– Ну это слишком сильно сказано. Остановимся на склонности к насилию и антисоциальном поведении.

Клайв говорит это с улыбкой, но слышать все равно больно.

– Можно подумать, для тебя это сюрприз, – продолжает он, разглядывая мое лицо. Затем Клайв окидывает взглядом толпу. – Но кто-то же прикасался к тебе, пока наносил эту мазь на глаза. Интересно, кем был этот счастливчик?

– А сам как думаешь?

Я не собираюсь рассказывать ему, что это не для красоты, а для более практичных целей. Если Кай не хотел показывать снадобье Койоту, то, может, и Клайву не следует об этом знать?

– Между прочим, где этот твой великолепный мужчина? – спрашивает Клайв, все еще оглядывая помещение.

– Не знаю, – признаюсь я. – Он ускакал без меня. Сказал, что ему надо что-то выяснить.

Он моргает длинными рыжими ресницами.

– Звучит немного настораживающе.

Я пожимаю плечами.

– Он вполне взрослый мальчик.

– Да уж, это точно, – говорит Клайв с хитрецой в голосе. Затем смеется, заметив мое удивление. – Не переживай. Не собираюсь я отбивать твоего мужика. Но чисто для справки знай: он танцевал со мной прошлой ночью.

– Ты танцевал с Каем?

– И не раз. Между прочим, он весьма неплох. Хотя я до сих пор не могу поверить, что он знахарь.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду только одно: разве не должны существовать правила, которые запрещают знахарям быть настолько сексуальными?

Я согласна с ним, но вслух говорю:

– Если тебя это утешит, он еще не закончил обучение.

– В Рок-Спрингс ты видела то же, что и я, – говорит он неожиданно серьезным тоном. Вся шутливая фамильярность, которая была в нем секунду назад, внезапно куда-то исчезла. Он делает глоток пива, прежде чем продолжить. – Как бы то ни было, вам удалось найти ту зацепку, о которой говорил Койот?

– Пока нет, – отвечаю я, радуясь возможности сменить тему.

– Могу я чем-нибудь помочь?

Я суживаю глаза, ощутив внезапное подозрение.

– Ты так и не сказал, зачем ты здесь, Клайв.

– О, некоторые посетители «Всеамериканского бара» говорили, что сегодня вечером здесь состоится драка. Какой-то эпический бой. Я решил, что имеет смысл проверить. А так как вы все равно собирались сюда, я подумал, что заодно смогу чем-нибудь помочь.

– Хозяева Шалимара устраивают бои?

– Время от времени. Обычно это довольно впечатляющее зрелище.

Я оглядываю зал, но не могу понять, где здесь может находиться арена для боев. За одной из плоских двумерных дверей? В кроличьей норе без дна? Или, может, в гардеробе?

– А где это место?

– Хороший вопрос, – отвечает Клайв. – Никто точно не знает. Оно появляется и исчезает по собственному распорядку. Иногда здесь, иногда там… – Он изображает рукой взрыв. – Полагаю, такое в порядке вещей, когда заведением управляет кошка.

– А Кай знает? О боях, я имею в виду.

– Понятия не имею. Но ты можешь спросить у него сама.

Он кивает головой в сторону толпы, и я вижу идущего к нам Кая.

– Я узнал, что в Шалимаре сегодня будут бои, – говорит Кай.

Он снова выглядит вполне нормальным – никаких признаков опьянения. Я не задумывалась об этом раньше, но его целебная сила, должно быть, нейтрализует воздействие алкоголя. То, что Кай пытается в нем утопить, не тонет надолго.

– Вначале будут обычные турнирные схватки, – объясняет он, – но с финальным боем связана некая тайна. Ходят слухи о каком-то забойном реванше.

– Я слышал то же самое, – подтверждает Клайв. – Можно поднять много денег, если угадать со ставкой.

На бои взглянуть интересно, но азартные игры меня не привлекают. Это скорее сфера интересов Ма’йи – с их невероятными выигрышами и потенциалом для хитрого обмана. И тут я вспоминаю, как привратник говорил что-то о «крупных игроках».