Холодный век - Аркадий Габышев

шее скакуна. Его пальцы, грубые и сильные, нежно водили по шелковистой гриве цвета старого золота. – Я отдам тебя на время. Это нужно для победы. Вернись ко мне. Той же ночью, когда чужак накормит сеном, которым ты не насытишься, и напоит водой, что не утолит жажды. Я буду ждать тебя, Монгун.

Он вывел коня наружу. При виде великолепного животного тысяча взревела громче: «ХУРРЭ! ХУРРЭ! ХУРРЭ!». Конь, казалось, понимал своё значение. Он встал гордо, высоко держа голову, его серебристая шерсть отливала холодным светом, а золотая грива и хвост казались осколками самого солнца, пойманными в ледяной мир.

Дикая тысяча устремилась на запад. Они двигались бесшумно, как глубокая река, протекая, как единый тёмный поток, среди белых холмов.

Тем временем войско Вестмарка выстраивало свой строй. Гул стоял невообразимый: ржание коней, лязг доспехов, крики командиров, перебранка знатных особ. Каждый барон, каждый лорд жаждал стать героем и искал повод вырваться вперёд – раздобыть славу.

– Сколько можно ждать?! Я готов резать этих вонючих степняков! – хвастливо и громко, размахивая длинным, изысканным мечом, кричал рыцарь Ордена Пламени сэр Арно Берар Огненный. Его доспехи, хоть и уступали в богатстве латам Роланда, тоже сверкали: нагрудник с изображением пылающего сердца, наплечники в виде языков пламени. – Мой меч так раскалился от нетерпения, что жжёт руку!

Члены его ордена, всадники в синих сюрко и алых плащах, подхватили крик, кружа на конях: «Во имя Пламени!», «Храни свой очаг!», «Огонь очищает!».

Сэр Роланд Ланси, закованный с ног до головы в свой полированный, сверкающий гордостью доспех, наблюдал за этим с высокомерием, смешанным с брезгливостью. Его всадники, тяжёлые, как крепостные башни, уже заняли место в «кабаньей голове» – клине впереди строя. Позади них, подобно железной стене, выстроились мечники и копейщики в смешанных доспехах – кто в потасканных кольчугах и бригантинах, кто и вовсе в стёганых кафтанах. На флангах топталась остальная конница – отряды разных баронов и лордов, пестрые и нестройные. Замыкали построение плотные ряды лучников и арбалетчиков. Войско гудело, как растревоженный улей, но в гуле этом было больше пьяной бравады, чем истинной готовности.

Замёрзшая земля задрожала под тяжестью тысяч ног и копыт. Загудели боевые рога, знамёна, расшитые золотом и гербами, взметнулись в серое небо. Пестрое воинство, медленно и неуклюже, словно опьяневший великан, двинулось вперёд.

– Этот выскочка из дома Ланси нарочно оставил нас позади! – зарычал Арно, нервно потрясая мечом. Его глаза, горящие за узкой прорезью бацинета, налились кровью и злобой. – Он решил присвоить всю славу себе!

И тут впереди на поле, прямо у врат Холмогорья, из серого тумана, словно из ниоткуда, возникла дикая тысяча Кэскиля. Они стояли совершенно бесшумно. Только лёгкий пар от дыхания коней и людей. На фоне грохочущей, сверкающей армады Вестмарка, они казались призраками, вышедшими из под холмов.

Войско Вестмарка взорвалось новым, ещё более громким гулом. Командиры наперегонки зарычали:

–К строю! Армия Вестмарка!

–Степняки! Прямо перед нами!

–Рыцари! Храни свой очаг!

–В атаку! Во имя Пламени!

Тяжёлая конница Роланда Ланси, наконец – то, ринулась вперёд. Сначала шагом, потом рысью. Земля застонала под тяжестью железа. «Кабанья голова» медленно, но неудержимо покатилась вперёд, копья опустились. Роланд уже видел в своём воображении победу: как его клин разрывает строй дикарей, как он топчет их знамёна, как перед ним открывается дорога на восток, к новым лаврам…

– Во имя пламени! Вперед! Рыцари Ордена Пламени!

Внезапно с рёвом и дикими криками его с фланга обогнали всадники Арно Берара Огненного. Красные плащи мелькнули, как языки яростного огня. Они, не соблюдая строя, пронеслись мимо чёткого, но медлительного строя Ланси. Сам красный рыцарь, проскакивая, бросил через плечо ехидный, победный взгляд.

Роланд, охваченный яростью, выкрикнул: «В атаку! За мной!» – и попытался догнать опрометчивых сородичей, но его тяжело вооружённые рыцари не могли так быстро разогнаться.

Уранхайцы встретили эту разрозненную, яростную атаку с ледяным спокойствием. Они не стали принимать лобовой удар. Первая линия просто расступилась, как вода, и железный кулак Берара врезался в пустоту. В тот же миг с флангов свистнули арканы. Петли из конского волоса набросились на шеи коней и всадников, валя их на землю с душераздирающим железным эхом. Посыпался град стрел точно в сочленения доспехов, в щели между пластинами, в лица под приподнятыми забралами. Рыцари в тяжёлых латах рубили вокруг себя, их мечи со свистом рассекали воздух, но попадали лишь по отскакивающим, увёртливым всадникам, которые, словно волки, отбегали и вновь смыкались. Копья с крючьями стаскивали рыцарей с сёдел. Так началась битва дикой, подвижной силы против неуклюжей, разъярённой массы.

Когда подоспели рыцари Роланда, уранхайцы начали отступать. Они ловко отходили, продолжая осыпать преследователей стрелами. Вестмаркцы, ободрённые видом «бегущего» врага, ринулись вперёд, смешав свои ряды. Мечники и копейщики, жаждавшие крови и добычи, бросились добивать «убегающих». Лучники дали залп по отступающей массе, и несколько десятков степняков рухнули на окровавленный снег.

На поле воцарилось затишье, нарушаемое лишь стонами раненых и победными криками вестмаркцев.

– Во имя Пламени! Мы разбили их!

– Где же ваша орда, степные крысы?!

– Мало! Я не почуял крови, а они уже сбежали!

И тогда, среди дымки, над полем, усеянным телами в простых доспехах и пестрыми сюрко, возникло видение: на почерневшей, истоптанной земле, среди луж алой крови, стоял, сверкая, серебряный конь с гривой из золота. Он был так прекрасен, так явно не принадлежал этому месту смерти, что казался даром самих богов.

Взоры Роланда и Арно встретились – и в них вспыхнула одна и та же жадная, слепая искра. Не сговариваясь, оба рыцаря пришпорили коней и помчались к скакуну, толкаясь, стараясь обогнать друг друга.

Первым оказался Роланд. Он схватил поводья Монгуна. Рыцарь Пламени, скрежеща зубами от бессильной ярости, вынужден был остановиться.

– Смотрите, воины Вестмарка! -прогремел, на все поле, Роланд, высоко поднимая руку с поводьями. Его латы сияли в косых лучах солнца. – За храбрость само Пламя одарило меня этим дивным скакуном! Это знак! Знак того, чьё право вести нас к победе!

– Слава сэру Роланду Ланси! Слава Пламени! – взревела большая часть армии, уже видевшая в нём героя дня.

Но не все кричали. Рыцари Ордена Пламени во главе с Арно Бераром Огненным стояли молча. Их лица, скрытые шлемами, были обращены к триумфатору. В их душах зрела ядовитая, чёрная зависть. Они бились, они гибли, а слава и трофей достались этому гордецу, этому ставленнику банкиров!

Всю ночь лагерь Вестмарка пировал, расточая похвалы Роланду, а на рассвете выяснилось, что рыцари Ордена Пламени со всем своим отрядом тихо покинули лагерь и ушли