Искупительница - Джордан Ифуэко

я знаю, что вы их не любите. Поскольку ваш Совет уже почти собран, я решил, что вам не помешает начать готовиться к походу в Подземный мир как можно скорее.

Я нахмурилась, но когда Зури кашлянул, в комнату вошли еще три человека. От удивления я раскрыла рот.

– Ву Ин! – пискнула я. – Ты цел!

В последний раз я видела принца Сонгланда, когда тот мучился от лихорадки на горе Сагимсан. Несмотря на небольшой шрам от стрелы на животе, он, похоже, полностью восстановился. Его прямые черные волосы были длиннее, чем я помнила, и растрепаны, как будто он летел во дворец по воздуху. Жилистые руки и грудь покрывали фиолетовые символы, частично скрытые его фирменным синим плащом.

Он слегка улыбнулся.

– Для меня честь увидеть тебя снова, Дочь Ле… императрица Тарисай.

Золотокожий младенец возился в сумке на груди у Ву Ина. А рядом с ними стояла девочка-Искупительница не старше Адуке, с короткими волосами и резковатыми чертами лица. Огромная полупрозрачная синяя птица сидела у нее на плече, разглядывая меня кристально-белыми глазами.

– Е Юн! – выдохнула я, сойдя с помоста, чтобы поприветствовать ее. – Я так рада тебя видеть!

Я не знала, встретимся ли мы с ней снова. Мое последнее воспоминание о Е Юн – это ее удаляющийся силуэт на горе Сагимсан, откуда я уезжала на спине Хьюна, мчась к тому, что считала верной погибелью. Сердце привычно сжалось от вида этой храброй девочки, чью невинность мне не удалось защитить. Я шагнула к ней, невольно протянув руки.

Перья птицы полыхнули синим. Облако мороза окружило Е Юн, и я отдернула руку обратно: на кончиках пальцев блестел лед. Гвардейцы у двери мигом потянулись к оружию.

– Все в порядке, – сказала я им, встряхивая замерзшие пальцы. – Это не монстр. Это эми-эран, верно? Хранитель души. – Я улыбнулась Е Юн. – Они есть у всех Искупителей.

– Только если мы выживаем в Подземном мире, – поправила Е Юн.

– Точно, – я нахмурилась. – Разве ты не говорила, что твой эми-эран – феникс?

– Хуан-гу и есть феникс, – возразила Е Юн, поглаживая птицу по груди. – Но ее стихия – не огонь, а вода. Язык моей суанхада.

Стоило догадаться, что такая сильная сонгландская девочка, как Е Юн, владеет языком стихий. Могла ли она управлять водой, как Ву Ин и Минь Цзя управляли воздухом?

– Не обращай на них внимания, – сказала Е Юн птице. – Сейчас мне не угрожает опасность. Иди поиграй.

Хуан-гу потерлась головой о щеку Е Юн, грозно на нас поглядела и, хлопнув крыльями, превратилась в облако капель, исчезнувших за окном спальни.

Я огляделась в поисках оранжево-черного пятна или кончика большой полосатой лапы.

– Э-э… Хьюн тоже здесь? – спросила я Ву Ина. – Я так и не поблагодарила его за то, что он отвез меня тогда во дворец. Когда твой эми-эран доставил меня, он просто… исчез.

– Вполне в его духе, – ответил Ву Ин с лукавой улыбкой. – Мой кот, как Кира его называет, всегда является на зов. Но даже после всех этих лет я так и не выяснил, куда он исчезает. Мне представляется, что Хьюн играет в космической пустоте с каким-нибудь клубком ниток.

– Полагаю, – вклинился Зури, поклонившись, – вы хотите знать, почему ваши друзья здесь. Что ж… Ву Ин предложил привести Е Юн, чтобы помочь вам подготовиться к путешествию в Подземный мир и тренировать вас. А я взял на себя все дорожные расходы. Уверяю, мне это ничего не стоило.

Дайо недоуменно наклонил голову:

– Это очень любезно с вашей стороны, король Зури. Но зачем Тар тренироваться? В конце концов, когда она помажет свой Совет, то будет неуязвима ко всем тринадцати смертям, кроме старости. Возможно, ей будет… нелегко найти обратный путь к Разлому. Но она будет в порядке, – заверил он нервно. – Я знаю, что будет.

– Вот только, – вставила Е Юн, скрестив на груди руки, – существует больше тринадцати смертей.

В комнате словно резко похолодало. Воцарилось молчание.

– Но как это возможно? – спросила я. – Я никогда не слышала о других смертях. И никто не слышал.

Все в Аритсаре знали эту историю: Полководец Пламя, любовник Королевы Земли, стал ревновать ее к Королю Воды и проклял детей Земли тринадцатью смертями в отместку.

Но Ву Ин мрачно покачал головой.

– Е Юн права, – сказал он. – Тарисай… ты должна кое-что знать о Подземном мире. Смерть там – не просто абстрактное понятие. В подземном мире Смерти – живые существа, монстры, охотящиеся на людей. Когда я видел их еще мальчиком, их было больше тринадцати. Намного больше. Некоторые были ожидаемы: Горение, Утопление, Остановка Сердца и так далее. Но другие были странными… вроде Отчаяния, Жадности, Тоски. Думаю, человек способен умереть, даже если его сердце еще бьется. – Он сжал зубы. – У других Смертей и вовсе не было имени.

Мое сердце бешено забилось. Я с тревогой коснулась маски под одеждой. Мне казалось, что с Советом из тринадцати человек я стану неуязвима к смерти, если только не останусь в Подземном мире и не умру от старости. Теперь былая самоуверенность казалась мне смешной.

– Что ж, – произнес Зури, нарушая молчание. – Похоже, вам есть что обсудить. Пожалуй, мне пора. Не стоит благодарностей: привести сюда ваших сонгландских друзей – наименьшее, что я мог сделать после нашего знакомства на Вечере Мира. – Он поклонился сначала Дайо, потом, чуть дольше, мне. – Буду ждать нашей тренировки, императрица-Искупительница.

Наклонившись, он поцеловал мою руку, как вчера на вилле. Затем, оставив после себя шлейф сладкого аромата, Зури скрылся в коридоре.

Я повернулась к Ву Ину и требовательно спросила:

– Откуда ты его знаешь?

На его лице возникло странное выражение.

– Это… долгая история, – произнес он наконец.

Голос его был тихим и легким, как паутина, – тем же тоном он обычно говорил о моей матери.

Кожу покалывало изнутри нехорошее предчувствие.

– Видимо, ты знаешь, что он Крокодил?

Я уже нарушила свое обещание Зури, рассказав обо всем Дайо. Хотя вряд ли это считается.

– Да, – Ву Ин тяжело вздохнул, и легкий ветерок колыхнул его шелковый плащ. – Тарисай, ты должна кое-что знать.

– И?

– И я не могу рассказать этого. Я дал ему слово.

Я хмыкнула:

– С каких это пор ты слушаешься короля Джибанти?

– Я не слушаюсь его. Но… – Ву Ин вздохнул, потирая виски. – Я кое-что у него забрал не так давно. Кое-что, чего я уже не могу вернуть. Точно так же, как забрал кое-что и у тебя. – Он поморщился. Мы оба нервно переступили с ноги на ногу от упоминания о смерти моей матери. – Мне жаль, Тарисай. Я