Искупительница - Джордан Ифуэко

– Это неразумно, – предупредила капитан Бунми, шагая по Залу Снов.

Я попросила ее стоять на страже, чтобы никто не прервал мою тренировку в Детском Дворце, где я уже неделю встречалась с Е Юн, готовясь к своему путешествию в Подземный мир.

– Госпожа императрица, вы все еще уязвимы к смерти от отказа органов.

– Вы хотите, чтобы я выжила в Подземном мире или нет?

Я дрожала в своей ночной сорочке. Е Юн посоветовала мне не надевать ничего больше: весь смысл был в холоде.

– Следите за моими спрайтами, – велела я Бунми, показывая на высокие окна зала.

Снаружи спрайты беспокойно мерцали на фоне неба. В ночь Прогулки Императора спрайты потускнели, когда убийца меня ранил. С тех пор я экспериментировала и пришла к выводу, что их жизни связаны с моей.

– Я прекращу тренировку, если они начнут умирать, – сказала я, – но не раньше.

В лунном свете игрушки и мебель, накрытые простынями, походили на призраков. Выложенные цветной мозаикой портреты детей в Зале Снов казались скорее зловещими, чем радостными: на ангельские лица падала тень. Дайо и Бунми я сказала, что выбрала Детский Дворец для тренировок ради уединения: с тех пор как наш Совет переехал в Имперские апартаменты, даже слуги не посещали эту часть дворца. Но, по правде говоря, я выбрала Зал Снов, чтобы уж точно не струсить. Каждый раз, когда боль искушала меня прекратить тренировку, эти крошечные постели и пустые стулья напоминали мне о детях, которых принесли в жертву мои предки.

– Еще раз, – повторила я.

Е Юн кивнула и прошептала команду кристальной эми-эран на своем плече. Хуан-гу взвилась в воздух – из полупрозрачных синих крыльев текли ручейки воды. Издав боевой клич, птица спикировала на меня, разбившись об мою грудь волной обжигающего льда.

Я охнула. Упала на колени. Сердце сбилось с ритма из-за живого, жестокого холода, который пополз по шее и ключицам, по рукам и ногам. В отличие от обычной воды, эта жидкость была разумной, созданной из души Хуан-гу и воли Е Юн. Пока последняя не отдаст приказ, вода останется на моей коже, словно ледяная смертельная мантия.

– Вставай, – сказала Е Юн на удивление мягко. – Сейчас же, императрица Тарисай.

– Н-не могу, – просипела я. – Н-не могу д-дышать…

Ай Ри захныкала, и Дайо закрыл ей глаза ладонью – казалось, он и сам был готов расплакаться.

– Не волнуйся, Ри-Ри, – пробормотал он успокаивающе. – С тетушкой Тар все будет хорошо. Вот увидишь.

– Останови Хуан-гу! – не выдержала Бунми, сжав кулаки. – Это ее убивает!

– Ее спрайты еще светятся, – ответила Е Юн спокойно, глянув в высокие окна. – Вставай, госпожа императрица. – Она медленно обошла меня, наклонившись так, чтобы ее решительное, отмеченное татуировками лицо было вровень с моим. – В Подземном мире холод будет такой же. Только ты не умрешь. Просто продолжишь страдать, пока не заставишь себя сдвинуться с места. – Ее голос смягчился. – С каждым шагом будет легче. Вставай, ну же.

– Х-хватит, – прошептала я. – П-просто… останови это.

– Если ты скажешь что-то подобное там, внизу, абику убьют тебя, – предупредила Е Юн. – Ни одно создание Подземного мира не может навредить тебе без разрешения. Но они всегда слушают, и этих слов им будет достаточно.

– Подумай о чем-нибудь теплом, – предложил Дайо нервно, посылая лучи тепла в мой разум.

– Не надо! – огрызнулась я. – Твой Луч не сможет дотянуться до меня в Подземном мире.

Я должна была сделать это сама. Стуча зубами, я попыталась подумать об огне, но это только напомнило мне о пожаре в Детском Дворце, когда Дайо чуть не умер. Я задрожала сильнее.

Спрайты снаружи начали гаснуть.

– Это сигнал! – прорычала Бунми. – Госпожа императрица…

– Нет! – охнула я. – Еще немного.

– Тебе нужно не только тепло, – сказала Е Юн. – Подумай о чем-нибудь, что дает тебе чувство безопасности.

Перед глазами тут же вспыхнуло лицо Санджита. Потом лица Дайо, Киры, Майазатель, Ай Лин… Выдохнув, я подумала о том, как мои названые братья и сестры брызгались в воде на пляже под Крепостью Йоруа, смеясь и играя. Я позволила их любящим голосам загудеть в унисон в моей голове.

«Тар – наша».

«Тар – наша».

«И Тар нам достаточно».

Медленно, словно мои кости были сделаны из стекла, я встала.

– Один шаг, – прошептала Е Юн. – Всего один шаг, Императрица. В Подземном мире это – самое важное.

Мои легкие начали отказывать, сжимаясь под давлением холода. Перед глазами стремительно темнело. Оджиджи наполнили комнату, словно туман, стеная на разные голоса:

«Твои братья и сестры бросили тебя. Ты их не заслуживаешь. Ты ничего не можешь сделать правильно. Сдайся. Сдайся. Заплати за наши жизни».

Ложь и правда. Правда или ложь… кто знает? Может, оджиджи были правы. Я так устала сражаться за лучший мир в одиночку. Я могла бы дать им то, чего они хотели – заплатить за их жизни.

Но даже в дымке изможденности я все еще слышала голоса своей семьи – тихие, но настойчивые.

«Тар нам достаточно».

Я сделала шаг.

Е Юн махнула рукой, и ледяная вода стекла на пол с яростным шлепком. Моя кожа магическим образом тут же высохла, а вода подо мной начала испаряться, пока из пара в воздухе не появилась снова Хуан-гу. Эми-эран теперь выглядела меньше и слабее. Я задумалась о том, сколько еще раз птица сможет проделывать этот трюк, прежде чем исчезнет насовсем. Но мне хотелось верить, что она все равно воскреснет, как суждено всем фениксам.

Несмотря на то что я осталась сухой, меня все еще трясло. Мой слух временно ухудшился… а потом ноги вдруг не выдержали, и я упала.

Сильные руки успели подхватить меня, не дав удариться об пол. Я увидела склонившееся надо мной морщинистое лицо Бунми. В моем лихорадочном сознании ее лицо изменилось: теперь я смотрела в карие глаза Санджита.

Он все-таки не бросил меня, подумала я. Он был здесь все это время, просто я не замечала. Санджит встревоженно нахмурился, но я только мечтательно ему улыбнулась.

– Осторожнее, Джит из Дирмы, – хихикнула я. – Не ровен час, у тебя тоже замерзнет лицо…

– У нее шок, – сказал Санджит, хотя голос его был странно похож на голос Бунми. – Император Экундайо, ваш Луч! Скорее!

Жар вспыхнул у меня внутри – Луч Дайо объединился с моим, удвоенной силой хлынув в мои заледеневшие конечности. Е Юн сняла одну из пыльных простыней с мебели и укрыла меня ею. Я чихнула. Пальцы на руках и ногах болезненно покалывало – в них возвращалась кровь.

Мои спрайты за окном снова вспыхнули.

– Спасибо, – шепотом поблагодарила я