Искупительница - Джордан Ифуэко

Я удивлен, что она здесь вообще продается. У меня на родине эту ткань носят только верховные жрецы или те, кто обладает определенными талантами – способностью видеть другие миры и общаться с духами.

Я с открытым ртом уставилась на ткань: узоры снова задвигались, теперь по-настоящему. Символы накрыли львицу, как крошечные дети, пока она не исчезла под ними. Тут я моргнула, и узоры вернулись на место – львица никуда не делась.

Кваси тихо выругался.

– Я очень давно не видел ничего подобного, – прошептал он.

Я сглотнула.

– Мне стоит выбрать что-нибудь другое?

– Разумеется, нет. – Он порывисто вздохнул. – Дитя мое, это знак свыше. Адинкра создана для тебя.

Мы заплатили главной портнихе, которая пообещала, что доставит во дворец готовые одеяния в течение недели. Затем я с надеждой повернулась к Кваси.

– Итак? – сказала я. – Теперь вы примете мой Луч?

Он лукаво улыбнулся.

– Сперва найдем тебе подходящие аксессуары. Возможно, шелковый пояс. Или ленты с бусинами.

Наша прогулка по Илейасо продолжилась. Гвардейцы терпеливо следовали за нами, неся наши покупки, пока мы заходили в самые разные лавки. Когда мы вышли на открытый рынок, где продавались шкуры пантер и ослов, Кваси остановился у одного из прилавков, чтобы взглянуть на голубино-серую шкуру, восхищаясь ее качеством.

На веревках, протянутых между прилавками и высотными зданиями, шкуры висели в несколько рядов. Уголком глаза я заметила среди них темно-зеленое пятно. Я прищурилась. Кто-то стоял на карнизе окна?

– Чудесно. Просто чудесно! – выдохнул Кваси, изучая шкуру с белыми пятнами. – Тарисай, это очень подойдет к твоей адинкре, не считаешь?

Я едва его слышала. Волосы у меня на шее сзади встали дыбом. С бешено стучащим сердцем я обернулась к гвардейцам: те стояли поблизости, вооруженные и бдительные.

– …В качестве отделки, – продолжал Кваси. – Или мантии, перекинутой через плечо…

Такое же холодное предчувствие уже накрывало меня раньше, только когда? Я вдруг вспомнила песню, разливавшуюся в ночном воздухе под светом луны:

Почему же, скажи? Почему?

Пеликан сказал свое слово.

– Пригнитесь! – взревела я, поворачиваясь к Кваси.

И точно в этот момент на рынок верхом на лошадях ворвалась толпа воинов в масках. Торговцы закричали, бросились врассыпную, а гвардейцы тут же сформировали живую стену вокруг меня и Кваси. Но вместо свиста стрел или звона копий я услышала только шум переворачиваемых повозок и прилавков вместе с растерянными криками торговцев. Некоторые показывали наверх.

Далеко наверху, на карнизе, стоял расплывающийся в дымке уличных огней силуэт. Его зеленая зубастая маска блестела на солнце.

Крокодил.

– Что, радуетесь покупкам, олуонцы? – крикнул он звонким тенором, от которого у меня по спине прошелся холодок. На его руках сверкали повязки из кожи и чешуи. – Ах, что за пир для глаз! Эгей, как много отличных сделок и товаров предлагают нынче! Некоторые из вас способны купить весь рынок, и ваши кошельки при этом даже не опустеют! – Он рассмеялся: его смех эхом отразился от каменной площади, как раскат грома. – Что ж, как вам такая цена: жизни мужчин, женщин и невинных детей, уработавшихся до смерти в кожевенных и текстильных мастерских по всей империи!

Толпа загудела возражениями, но Крокодил перекричал их:

– Давайте, попробуйте о них забыть! Притворитесь, что это неправда. Что вы не знаете, каково это, когда шкуры дешевеют, а меха продаются за песню. Продолжайте кутаться в свои мантии! Одевайтесь в страдания детей! – последние слова он прорычал сквозь зубы. – Но если вы намерены носить плоды бедности и жадности… то покажите миру, чего они на самом деле стоят.

Затем он спрыгнул с карниза и исчез. Наверху раздался металлический скрип.

Слишком поздно я заметила ведра, стоящие на краю крыш по всей площади. Прежде чем я успела предупредить людей, далекие фигуры перевернули ведра… и на площадь обрушились водопады холодной вонючей крови.

Гвардейцы, временно ослепленные, закрутились на месте. Задыхаясь, я начала отплевываться, едва не поскользнувшись на влажной скользкой мостовой. Перепуганные торговцы неуклюже бросились перепрыгивать через груды испорченных шкур – паникующая толпа разделила нас с Кваси. Я вдруг оказалась одна; меня чуть не придавило прилавком, который перевернула и подожгла толпа линчевателей.

Я отшатнулась. Кричащие окровавленные люди с топотом проносились мимо, прижимая меня к стене. К горлу подкатила желчь. Один человек упал – его тут же растоптали бегущие. Тяжело дыша, я протолкнулась сквозь толпу к перевернутому прилавку и забралась на него, надеясь избежать давки: он возвышался над морем перепуганных людей и животных, как маленький остров. Шатаясь и цепляясь за прилавок изо всех сил, я громко позвала на помощь.

Кто-то бросился ко мне сверху, скользя по рядам веревок, как по канатной дороге: Крокодил.

Я повернулась, собираясь уклониться от его рук. Но он добрался до прилавка и подхватил меня за талию – я закричала, одновременно инстинктивно в него вцепившись. Воздух выбило у меня из легких: мы промчались над толпой, над площадью – и скользнули в тихий переулок. Когда мы остановились, я тут же начала вырываться из его жилистых рук. Не сопротивляясь, он мягко поставил меня на землю.

– Не двигайся, – выдохнула я, вынимая нож из складок своего одеяния. – Не… не смей ко мне прикасаться!

– Слава Аму! – К моему удивлению, Крокодил только усмехнулся, уперев руки в бока. – Моя дорогая императрица… я уже начинал беспокоиться, что ты никогда мне ничего не прикажешь.

Затем он снял маску, и я оказалась лицом к лицу с ухмыляющимся королем Джибанти.

Часть IV

Глава 22

– Нам лучше поторопиться, – сказал Зури, схватив меня за руку и потащив дальше. – Городская стража скоро прибежит сюда – у них имеется нехорошая привычка сперва махать оружием, а уж потом задавать вопросы.

– Что? Куда ты меня ведешь? – Я попыталась выдернуть руку из его хватки. – И с чего вдруг я должна тебе доверять? Ты превратил рыночную площадь в побоище!

– Предпочитаю считать, что лишь открыл ее истинную суть, – ответил он бесстрастно. – А идем мы на мою виллу. Если, конечно, ты не хочешь добираться до дворца одна, без охраны, продираясь сквозь толпу и выглядя при этом вот так.

Он показал на мои испачканное кровью лицо и плечи. Когда я взглянула на свое одеяние, насквозь пропитавшееся алым, мне резко поплохело.

– Это всего лишь свиная кровь, – заметил он. Поморщился: – Хотя на твоем месте я бы это не глотал.

Мне очень, очень сильно хотелось вымыться. Я вздохнула, опуская нож. У Крокодила имелось несколько ножен