Запасной мир - Анатолий Дроздов

– Башмачки тоже должны быть красные!

– У вас траур, Ваше Величество. Недавно умер ваш брат. Мы выбрали серый цвет платья, потому что с ним сочетаются черные ленты и черные башмаки. Красные башмачки заметят и подумают, что вы радуетесь.

Задумывается.

– Ладно. Но чулки все равно будут красные. Сам говорил, что под подолом не видно…

В кабинете меня ждут бумаги, срочные. Младший брат королевы Карри в Ним не вернулся – успели предупредить. Исчезли и другие родственники Дигганов. В первые дни в столице некогда было их ловить, да и некому. Королева Карри сидит в загородном дворце и, гадом буду, плетет заговоры. Как воздух нужна разведка, служба безопасности, если хотите, но где взять нужных людей? Не готовят здесь таких специалистов, поэтому покушения на монархов удаются – достаточно собрать необходимое количество людей и денег. У Дигганов может выйти. С приходом Бетти прежняя элита утратила кормушку. Недовольных среди знати полно. Нужно думать, как им противостоять, да и других дел куча. А я выбираю чулки Ее Величеству…

– Тебе нравится, Айвен?

– Вы неотразимы, Ваше Величество!

– Врешь!

– Спросите у других!

– Они соврут. Мне все льстят. Ты обещал говорить правду.

– Платье очень идет вам, Ваше Величество. Оно гармонирует с вашими глазами. Шляпка особенно хороша. Траурная лента ее не портит.

– Почему тулья высокая?

– Она делает вас выше. В Алитании женщины не носят шляп – и зря. Они украшают головки. Вы станете родоначальницей моды.

– Льстец! На себя посмотри! Почему в сапогах? Нет денег на башмаки и чулки?

– Я не ношу их, Ваше Величество!

– Почему?

– Не нравятся.

– А если я прикажу?

– У вас будет новый советник, Ваше Величество.

– Капризный!

Я?..

– Ты мой советник, а выглядишь, как солдат.

– Я и есть солдат, Ваше Величество.

– Солдат у нас Родж, а ты рос при дворе. Будешь возражать?

– Не буду, Ваше Величество.

– То-то! Камзол хотя бы смени! Тебе вести меня к алтарю.

– Что?..

– Не ехать же мне в храм одной?..

Нашу перепалку слушают десятки ушей: служанки, портные, лакеи. К вечеру будут судачить – и не только во дворце. Столица, пережив шок от смены власти, мучается вопросом: «Ху из мистер Айвен?» Если с Бетти все ясно, то этот кто? Пришел ниоткуда, ушел в никуда… Еще не ушел, конечно, но это не за горами. К местной знати Айвен не принадлежит, держится бесцеремонно, командует, как власть имеющий. С королевой отношения у него странные: пестует ее, как родную, но спят порознь. Об этом знают: во дворце правду не скрыть. Родился слух: Айвен – сын короля Харри, внебрачный, естественно. Слух имеет основу. Мои заурядные 187 сантиметров в Запасном мире кажутся гигантскими. А покойный Харри был дылдой. По алитанским меркам я красив: правильные черты лица, чистая кожа. Здесь это редкость. Но главная фишка – глаза. Зеленый цвет в сочетании с черными волосами в Запасном мире не встречается. «У тебя глаза, как весенняя трава!» – говорила Фикре. Отсюда вывод: мать Айвена была красавицей, из-за этого Харри на нее запал. Бред полный: король топтал всех, до кого дотягивался. Но люди верят. Отсюда вывод: настоящий король Алитании – Айвен. Бетти – его сестра и декоративная фигура.

Королеве эти сплетни, конечно, докладывают: «доброжелателей» во дворце много. Понятно, что она злится и демонстрирует, кто в доме главный.

Наконец, я усаживаю Бетти в карету и запрыгиваю в седло. Держусь у дверцы, прикрывая карету крупом лошади. Так нужно. Из сержантов телохранители пока слабые. Хорошо хоть статуй из себя не изображают, поглядывают в толпу. Нас встречают сердечно. Люди кричат и машут руками. Лица, шляпы, чепчики, руки… Пистолетов в руках нет и гранат – тоже. Последнее уже паранойя. Не придумали пока гранаты в Запасном мире…

К храму прибываем с опозданием: Ее Величество наряжались долго. Фузилеры-гвардейцы расчистили на площади проход. Прыгаю с седла, открываю дверцу кареты и протягиваю королеве руку. С явлением Бетти площадь затихает. Такого в Ниме еще не видели. На Бетти не платье, а костюм. Приталенный жакет с лацканами, блузка под горлышко с кружевами на груди, прямая юбка до пят, шляпка с тульей. Башмачки с высокими каблуками, на руках – шелковые перчатки. Это вам не Средневековье, а девятнадцатый век или начало двадцатого. Время, когда подолы еще не пошли вверх, но платья перестали выглядеть, словно кочан капусты. Мне это Фикре рассказывала, она разбиралась. Костюм делает Бетти элегантной. В местном Средневековье даже слова такого нет.

– Слезы Спасителя! – летит восторженный возглас из толпы. – Какая же она хорошенькая! А платье, платье-то какое миленькое!

Губы Бетти трогает улыбка: дошло, наконец! А ведь сопротивлялась, кричала, что ни за что не наденет это убожество. И кто был прав? Площадь взрывается приветственными криками.

Рука об руку идем в храм. Одной Бетти нельзя. Она девица, мужчина должен сопровождать. Отец, муж, жених, брат… У Бетти нет никого, поэтому сойдет советник. Вступаем под своды. Нам кланяются разряженные мужчины; дамы, обвешанные драгоценностями, приседают. Они впиваются взорами в Бетти и ее наряд. Это первое явление королевы местному обществу, ее хотят тщательно рассмотреть. В храме собрался бомонд: знать, военные, купцы. Места с самого утра занимали, за них, как мне доложили, даже дрались.

К нам устремляется первосвященник. Гадский папа, всю кровь из меня выпил. Почуял, что может сорвать куш, и выкатил требования. Коронации в земном понимании здесь нет, но первосвященник благословляет монарха. Милость Спасителя он оценил дорого, и я сорвал голос, споря. Едва срядились…

Усаживаю Бетти в кресло, кланяюсь и отхожу к колонне. Первосвященник вздевает руки вверх. Служба началась. Я шарю взглядом по заполнившим храм людям. Гвардейцы окружили королеву и – вот же заразы! – молятся. То есть кланяются и чертят перед лицами круги, не сводя глаз с первосвященника. Убийцу, если подкрадется со спины, даже не заметят. Устрою я вам!

Прихожане в храме тоже чертят круги: кто притворно, а кто искренне. Замечаю неподалеку странную фигуру. Мужчина лет тридцати пяти, высокий. Одет в потертый колет, через плечо – кожаная перевязь. Шляпа с широкими полями без пера, потрепанная. В разряженной толпе тип резко выделяется. Кланяется он для виду, больше глазеет по сторонам. Кто это? Наемный убийца? Как он сюда попал: подозрительных личностей я приказал не впускать?

Тип, почувствовав мой взгляд, поворачивает голову. С минуту буравим друг друга взглядами. Взгляд у него смелый, но без вызова. Рассматривает меня с любопытством. На убийцу не похож, тот бы опустил взгляд. Лицо у незнакомца красивое, открытое. Где-то я его видел. Где? Не могу вспомнить… Ладно, это неважно. Тип не опасен. Люди, замыслившие худое, так не смотрят.